1984 год… Колонна длинной змеей вытянулась у входа в ущелье. Техника остановилась, пока саперы не дадут добро, дальше двигаться нельзя. Ведь здесь идет самая настоящая минная война, немым свидетелем которой был остов сгоревшего БМП, оттащенный к обочине.
Добавить в моё избранное
18 мин, 24 сек 5992
Швейк посмотрел на стол, удивительно, они втроем так хорошо посидели, но на столе осталась почти полная бутылка водки и сковорода картошки. Швейк постучался в комнату соседки: «Елизавета Петровна, грустно как-то, может, пойдем, выпьем?» — «Ты знаешь, Швейк, я всегда против спиртного, но сегодня и впрямь выпить хочется, пойдем, у меня по этому поводу баночка соленых грибов заначена».
Алкоголь развязал язык и позволил за долгие десятки лет откровенно выговорится, говорила одна Елизавета Петровна, Швейк только слушал. Говорила про то, как пришла повестка, что их отец пропал без вести, про то, что официально у государства к ним претензий не было, но людям ведь рот не зашьешь, и кто-то «добренький» всем растрепал, что ее отец служил под командованием Власова. Правда еще до того, как он сдался в плен, но разве это имеет значение, ведь все они,«власовцы», предатели родины. Про то, что в школе дети ее дразнили «дочь предателя», постоянно делали всевозможные пакости, плевали в спину. А когда стала взрослой, стали травить по взрослому, не дали поступить ни в институт, ни в техникум, так всю жизнь и проработала на самых тяжелых и низкооплачиваемых работах. Да и замуж никто не взял, кому нужна «власовка»? Мама ведь ей говорила, смени фамилию, откажись от отца, все вмиг наладится, но она категорически отказалась, чувствовала, что отец совсем не предатель, а герой, и отказаться от него, значит самой совершить страшное предательство, за которое не будет прощения ни на этом, ни на том свете.
В Швейке закипала здоровая злость: «Э нет, рано мне еще умирать, есть еще у меня одно дело на этой земле, придется пуле чуток подождать. Нужно в Новгородскую область съездить, там к местным» Афганцам«обратиться, они помогут с поисковыми отрядами связаться. Я ведь классный сапер, любую мину под землей могу найти, вот теперь останки человека найти надо. Все окрестности вокруг Дровяного Поля носом перепашу, но рядового Пётра найду обязательно, и докажу, что он погиб как герой. Пусть Елизавета Петровна знает, какой отец у нее героический. И пусть всем, кто ее травил, стыдно будет, хотя таким людям никогда стыдно не бывает. А после этого можно и умереть, ведь дел на этом свете больше и нет». Швейк поднял стопку: «За нашу победу, Елизавета Петровна!».
«Это от того, что во сне плохо голову повернул, кошмар приснился, до сих пор шея болит. Снилась армия. Афганистан, будто тогда в горах саперы мину не отыскали, и она аккурат под нашей машиной взорвалась, и будто мне голову оторвало, да так больно! Вчера выпил немного, я вообще против выпивки, но тут такой повод, министром области назначили, шутка ли, сам высокий гость из Москвы поздравить приехал, вот и пришлось в лучшем ресторане банкет закатить. Все прошло на отлично, правда, этот гость слегка перебрал и права качать начал, но Аллочка его быстро успокоила, она молодец, умеет пьяных мужиков в узде держать. Теперь он у Аллы дня на три зависнет, не меньше, от нее мужчины быстро не уходят. Да, жизнь сложилась, кто бы мог подумать, что простой деревенский парень такую головокружительную карьеру сделает, да и на личном фронте пять с плюсом, четверо детей, уже два внука, попробуйте так! А ведь и впрямь этого всего могло и не быть, да меня самого давно в живых бы не было, если бы тогда тот сапер мину не нашел. Парень такой нелепый, со смешным прозвищем,» Шейк«что ли? Его еще тогда тяжело ранили, но говорят, жив остался. Надо бы его разыскать, вдруг в какой помощи нуждается» — но затем стал думать о китайской делегации, которая прилетит в среду, навсегда забыв о предыдущей мысли.
Алкоголь развязал язык и позволил за долгие десятки лет откровенно выговорится, говорила одна Елизавета Петровна, Швейк только слушал. Говорила про то, как пришла повестка, что их отец пропал без вести, про то, что официально у государства к ним претензий не было, но людям ведь рот не зашьешь, и кто-то «добренький» всем растрепал, что ее отец служил под командованием Власова. Правда еще до того, как он сдался в плен, но разве это имеет значение, ведь все они,«власовцы», предатели родины. Про то, что в школе дети ее дразнили «дочь предателя», постоянно делали всевозможные пакости, плевали в спину. А когда стала взрослой, стали травить по взрослому, не дали поступить ни в институт, ни в техникум, так всю жизнь и проработала на самых тяжелых и низкооплачиваемых работах. Да и замуж никто не взял, кому нужна «власовка»? Мама ведь ей говорила, смени фамилию, откажись от отца, все вмиг наладится, но она категорически отказалась, чувствовала, что отец совсем не предатель, а герой, и отказаться от него, значит самой совершить страшное предательство, за которое не будет прощения ни на этом, ни на том свете.
В Швейке закипала здоровая злость: «Э нет, рано мне еще умирать, есть еще у меня одно дело на этой земле, придется пуле чуток подождать. Нужно в Новгородскую область съездить, там к местным» Афганцам«обратиться, они помогут с поисковыми отрядами связаться. Я ведь классный сапер, любую мину под землей могу найти, вот теперь останки человека найти надо. Все окрестности вокруг Дровяного Поля носом перепашу, но рядового Пётра найду обязательно, и докажу, что он погиб как герой. Пусть Елизавета Петровна знает, какой отец у нее героический. И пусть всем, кто ее травил, стыдно будет, хотя таким людям никогда стыдно не бывает. А после этого можно и умереть, ведь дел на этом свете больше и нет». Швейк поднял стопку: «За нашу победу, Елизавета Петровна!».
«Это от того, что во сне плохо голову повернул, кошмар приснился, до сих пор шея болит. Снилась армия. Афганистан, будто тогда в горах саперы мину не отыскали, и она аккурат под нашей машиной взорвалась, и будто мне голову оторвало, да так больно! Вчера выпил немного, я вообще против выпивки, но тут такой повод, министром области назначили, шутка ли, сам высокий гость из Москвы поздравить приехал, вот и пришлось в лучшем ресторане банкет закатить. Все прошло на отлично, правда, этот гость слегка перебрал и права качать начал, но Аллочка его быстро успокоила, она молодец, умеет пьяных мужиков в узде держать. Теперь он у Аллы дня на три зависнет, не меньше, от нее мужчины быстро не уходят. Да, жизнь сложилась, кто бы мог подумать, что простой деревенский парень такую головокружительную карьеру сделает, да и на личном фронте пять с плюсом, четверо детей, уже два внука, попробуйте так! А ведь и впрямь этого всего могло и не быть, да меня самого давно в живых бы не было, если бы тогда тот сапер мину не нашел. Парень такой нелепый, со смешным прозвищем,» Шейк«что ли? Его еще тогда тяжело ранили, но говорят, жив остался. Надо бы его разыскать, вдруг в какой помощи нуждается» — но затем стал думать о китайской делегации, которая прилетит в среду, навсегда забыв о предыдущей мысли.
Страница 5 из 5
