Изоморфизм

Когда мы подошли к кухонному столу, Лиза побледнела и чуть не упала в обморок. Я едва успел ее подхватить. Уложив ее на диван, я спросил, что случилось. Не говоря ни слова, она кивнула головой в направлении стола. На столе лежала фотография Лизы, порванная в четыре раза. Абсолютно точно, что ее не было тут, когда мы уходили к ребенку. Теперь же она лежала на самом видном месте. Я не был особо впечатлительным, однако это действительно странно.

— Как она могла сюда попасть? — задал я риторический вопрос сам себе.

Недолго думая, я проверил каждый уголок в доме, каждый шкаф, заглянул даже под кровати.

— Никого нет, — обратился я к Лизе, входя на кухню.

На кухне ее не было, по ногам задувало холодом, и я пошел к входной двери. Лиза стояла на пороге и смотрела под ноги. Перед дверью в снегу лежала детская кукла с пустыми глазницами. И никаких следов вокруг.

— Не ходи туда, он где-то рядом, — схватила мою руку Лиза, пытаясь остановить меня.

— Не волнуйся, даже если он здесь, тебе и Кате нечего бояться — я рядом, — утешал я ее.

— Иди в дом, я сейчас вернусь.

Спустившись по крыльцу, я несколько раз с фонарем в руках обошел двор. Ничего и никого мне найти не удалось, я не услышал ни малейшего шума.

Вернувшись в дом, я закрыл за собой дверь на все замки, чтобы Лизе было спокойнее. Она сидела за столом и дрожала всем телом, и я видел, как по ее щекам текут слезы.

— Ничего не бойся, — шептал я, сжимая ее холодные ладони.

В скором времени она расслабилась, мы сидели друг напротив друга и разговаривали. Так мы просидели до глубокой ночи, я уговорил ее поспать хоть немного, а поутру думать, что делать дальше. Я постелил ей на диване возле печки, а сам сел в кресле напротив, наблюдая, как она засыпает. Какое-то время я бодрствовал, пил кофе, читал книгу, время от времени поправляя сползающее с Лизы одеяло.

Сам не заметив как, я уснул в кресле. Мне снилось, как мы забаррикадировались в доме, а кто-то невидимый стучал и бился в двери, стекла, стены, шатал пол под нами, но войти не мог. Потом у дома собрались мои родственники и знакомые, все они, выполняя волю этого самого невидимого, требовали меня отпустить Лизу, угрожали и злословили. Не добившись своего, они исчезали. Кто-то из них хотел обмануть меня, под разными предлогами убеждая покинуть дом. Мы выстояли, и все видения оставили нас в покое. Какое-то время стояла тишина, но мы снова услышали стук в дверь. Сначала робкий, потом все более настойчивый, смешанный со звуком знакомых мне голосов. С каждым ударом он становился все громче и громче, стучал в висках, так, что я не мог более терпеть; я сел на пол и зажал уши.

Я проснулся ранним утром, проснулся от того, что прекратился этот ужасный стук во сне. Несколько секунд прислушиваясь, я различил его снова — кто-то стучал с улицы в дверь. Стряхнув сон, я вскочил на ноги и открыл дверь. На пороге стояли мои университетские друзья.

— Ты чего не открываешь, мы тут чуть дверь не вынесли! — раздался хор голосов.

Словно электрический разряд прошла по телу одна-единственная мысль: «Лиза!» Забыв про друзей, я бросился на кухню, на диване ее не оказалось, а одеяло было скомкано и валялось на полу. В исступлении я побежал в комнату, где спала Катя — та же картина. Я осматривал комнату за комнатой, проверяя каждый угол и не обращая никакого внимания на друзей.

Набросив на плечи куртку, я выбежал во двор. Осмотревшись, я заметил следы, уходившие от дороги. Добежав под изумленные взгляды до дороги, я помчался по этим следам. Вдалеке замаячило темное пятнышко. Характер следов был такой, будто кого-то тащили волоком. Запыхавшись и тяжело дыша, я наконец остановился у этого самого пятнышка. Этим пятнышком оказались два замерзшие насмерть человека, Лиза и дочь. Лиза лежала на боку, как была, в своем розовом свитере. Она крепко обнимала дочь, как бы защищая и укрывая ее всем своим худеньким телом.

Что было дальше, понятно и так. Приехала следственная группа, меня долго и усердно допрашивали. На телах не обнаружили следов насильственной смерти, и дело квалифицировали как несчастный случай. Естественно, что ни о каком праздновании не могло быть и речи, я уехал из дома в тот же день.

Через несколько дней после случившегося мне позвонили и вызвали на беседу в прокуратуру. Я ожидал худшего, но следователь действительно хотел просто поговорить, даже рассказал что-то мне, чего я не знал. Оказывается, километрах двух от того дома, на трассе, нашли еще один труп. Водитель не справился с управлением и на полном ходу врезался в дерево. Как показала экспертиза, он был пьян. Смерть наступила мгновенно, около восьми вечера. И человек этот был не кто иной, как законный супруг Лизы.