«Попробуйте представить себе, что человечество полностью исчезло с лица Земли. Этот рассказ не о том, как мы исчезнем. Важнее узнать, что произойдет с миром, который мы оставили после себя»…
Добавить в моё избранное
21 мин, 57 сек 14535
Выдержка из фильма «Жизнь после нас» Автобус мчался по трассе, увозя меня на запад, за его окнами на бешеной скорости мелькали леса, поля и степи, изредка — деревни, а местами попадались глубокие овраги. Я оторвался от созерцания пейзажей и, вытащив из недр рюкзака карту, начал в двадцатый раз рассматривать место, куда я направлялся.
За несколько дней до этой поездки я встретился с Анастасией, тридцатилетней замужней женщиной, имеющей двоих детей. До замужества Анастасия занималась тем, же чем и я, — исследованием заброшенных, покинутых мест. Правда, в отличие от меня, она их исследовала не в одиночку, а с группой таких же путешественников. Их была целая команда из шести человек, но время идет, у искателей приключений появились семьи, и они осели, выбираясь в походы лишь раз в полгода.
Именно от Анастасии я и узнал про покинутый мир — целый район, являющийся практически необитаемым. Настя рассказала, как туда добраться, предупредив, что за один день я не уложусь. Но я надеялся успеть. И, как и всегда, сие дело я решил не откладывать в долгий ящик. В этот же день пошел на автовокзал и купил билет на автобус, ехать нужно было с пересадкой.
А на следующий день я отправился в свое самое длинное в этом году путешествие. Путешествие в покинутый мир. Я не сказал, куда я еду, не сказал об этом ни Евгении, ни родственникам, ни знакомым, лишь одна Анастасия знала, куда я отправился. Но даже она не знала, когда я должен вернуться. Я не сказал правду родственникам только потому, что не хотел, чтобы они за меня волновались, я солгал. Я сказал, что отправляюсь в Липецк, и пообещал вернуться к одиннадцати вечера. Ехал не за острыми ощущениями, я собирался сделать фоторепортаж про эти покинутые деревни, четыре из которых являются полностью необитаемыми, а в остальных живут по несколько человек.
Автобус уносил меня вдаль, с каждой минутой, с каждым километром, мой дом был все дальше, а что впереди — я точно не знал. Свернув карту, я снова взглянул в окно: местность менялась, плоская равнина медленно превращалась в холмистую, леса практически исчезли, вместо них простирались бескрайние поля и степи. Взглянул на часы: было уже почти десять часов утра, через полчаса мы должны были приехать в пункт назначения. Я был почти у цели.
Сойдя с автобуса в районном центре, я отправился на кассу, чтобы узнать время отправления автобуса в одно из более менее крупных сел, из районного центра было далековато идти до заброшенных деревень. Автобус отправлялся только в 13:45, а сейчас было 10:30. Ну и дела! Это что, мне столько ждать? Я подумал, затем еще немного подумал, после чего плюнул и решил идти пешком. Всего-то тридцать километров по прямой. Ходил я и дальше. Я расспросил поподробнее про дорогу у местной бабули, сидящей на скамейке недалеко от автовокзала. Бабушка рассказала мне про местность, при этом сказав, что я ни за что не дойду.
— Йо-хо-хо и бутылка рому, — ответил я ей, — да я на шестьдесят километров гонял и, если надо, до китайской границы дойду.
По глазам бабульки я понял, что она мне не поверила ни на грамм. Ну и Бог с ней. Попрощавшись со старушкой, я отправился в путь, отойдя метров на двадцать от скамейки, оглянулся. Бабуля качала головой, а затем перекрестила меня вслед. «Спасибо, родная», подумал я.
Я уже больше часа шел по асфальтированной дороге, по обеим ее сторонам росли посадки, а там, за посадками, простиралась холмистая степь. Далеко на севере виднелась темная полоса леса. Отсюда лес казался темным и дремучим, но я знал, что на самом деле он небольшой, а за лесом вновь простирается такая же степь. «Горелый лес», вот как назывался этот лес на севере.
За этот час меня обогнали всего два автомобиля: почтовый «москвич-пирожок» и обычная«нива». Солнце припекало с каждой минутой все сильнее и раскаляло асфальт, превращая его в жаровню, по траве тоже было идти не легче — от нее нещадно парило, и было душно. Да, от травянистой степи шла духота.
Я поднес бинокль к глазам и осмотрел местность: дорога виляла среди холмов, позади виднелся районный центр, а спереди была только дорога, серой лентой убегающая вдаль. Самая пустынная асфальтная дорога, которую я когда-либо видел. Над моей головой высоко в небе кружили огромные птицы: коричневые, с черной каймой на хвосте и белыми концами крыльев — степные орлы. Эти птицы — истинные хозяева этого покинутого людьми мира, огромные, мощные, для них пролететь тридцать километров ничего не стоит. Причем они способны преодолеть это расстояние, не совершая ни единого взмаха крыльями, а паря на расправленных крыльях в воздушных потоках. И их было много, глядя в бинокль, я насчитал восемь этих огромных хищников. Один из орлов взлетел с земли в пятнадцати метрах от меня. Птица взлетала тяжело, словно перегруженный бомбардировщик, но набрав высоту, плавно заскользила над землей. Я сделал несколько кадров и отправился дальше.
За несколько дней до этой поездки я встретился с Анастасией, тридцатилетней замужней женщиной, имеющей двоих детей. До замужества Анастасия занималась тем, же чем и я, — исследованием заброшенных, покинутых мест. Правда, в отличие от меня, она их исследовала не в одиночку, а с группой таких же путешественников. Их была целая команда из шести человек, но время идет, у искателей приключений появились семьи, и они осели, выбираясь в походы лишь раз в полгода.
Именно от Анастасии я и узнал про покинутый мир — целый район, являющийся практически необитаемым. Настя рассказала, как туда добраться, предупредив, что за один день я не уложусь. Но я надеялся успеть. И, как и всегда, сие дело я решил не откладывать в долгий ящик. В этот же день пошел на автовокзал и купил билет на автобус, ехать нужно было с пересадкой.
А на следующий день я отправился в свое самое длинное в этом году путешествие. Путешествие в покинутый мир. Я не сказал, куда я еду, не сказал об этом ни Евгении, ни родственникам, ни знакомым, лишь одна Анастасия знала, куда я отправился. Но даже она не знала, когда я должен вернуться. Я не сказал правду родственникам только потому, что не хотел, чтобы они за меня волновались, я солгал. Я сказал, что отправляюсь в Липецк, и пообещал вернуться к одиннадцати вечера. Ехал не за острыми ощущениями, я собирался сделать фоторепортаж про эти покинутые деревни, четыре из которых являются полностью необитаемыми, а в остальных живут по несколько человек.
Автобус уносил меня вдаль, с каждой минутой, с каждым километром, мой дом был все дальше, а что впереди — я точно не знал. Свернув карту, я снова взглянул в окно: местность менялась, плоская равнина медленно превращалась в холмистую, леса практически исчезли, вместо них простирались бескрайние поля и степи. Взглянул на часы: было уже почти десять часов утра, через полчаса мы должны были приехать в пункт назначения. Я был почти у цели.
Сойдя с автобуса в районном центре, я отправился на кассу, чтобы узнать время отправления автобуса в одно из более менее крупных сел, из районного центра было далековато идти до заброшенных деревень. Автобус отправлялся только в 13:45, а сейчас было 10:30. Ну и дела! Это что, мне столько ждать? Я подумал, затем еще немного подумал, после чего плюнул и решил идти пешком. Всего-то тридцать километров по прямой. Ходил я и дальше. Я расспросил поподробнее про дорогу у местной бабули, сидящей на скамейке недалеко от автовокзала. Бабушка рассказала мне про местность, при этом сказав, что я ни за что не дойду.
— Йо-хо-хо и бутылка рому, — ответил я ей, — да я на шестьдесят километров гонял и, если надо, до китайской границы дойду.
По глазам бабульки я понял, что она мне не поверила ни на грамм. Ну и Бог с ней. Попрощавшись со старушкой, я отправился в путь, отойдя метров на двадцать от скамейки, оглянулся. Бабуля качала головой, а затем перекрестила меня вслед. «Спасибо, родная», подумал я.
Я уже больше часа шел по асфальтированной дороге, по обеим ее сторонам росли посадки, а там, за посадками, простиралась холмистая степь. Далеко на севере виднелась темная полоса леса. Отсюда лес казался темным и дремучим, но я знал, что на самом деле он небольшой, а за лесом вновь простирается такая же степь. «Горелый лес», вот как назывался этот лес на севере.
За этот час меня обогнали всего два автомобиля: почтовый «москвич-пирожок» и обычная«нива». Солнце припекало с каждой минутой все сильнее и раскаляло асфальт, превращая его в жаровню, по траве тоже было идти не легче — от нее нещадно парило, и было душно. Да, от травянистой степи шла духота.
Я поднес бинокль к глазам и осмотрел местность: дорога виляла среди холмов, позади виднелся районный центр, а спереди была только дорога, серой лентой убегающая вдаль. Самая пустынная асфальтная дорога, которую я когда-либо видел. Над моей головой высоко в небе кружили огромные птицы: коричневые, с черной каймой на хвосте и белыми концами крыльев — степные орлы. Эти птицы — истинные хозяева этого покинутого людьми мира, огромные, мощные, для них пролететь тридцать километров ничего не стоит. Причем они способны преодолеть это расстояние, не совершая ни единого взмаха крыльями, а паря на расправленных крыльях в воздушных потоках. И их было много, глядя в бинокль, я насчитал восемь этих огромных хищников. Один из орлов взлетел с земли в пятнадцати метрах от меня. Птица взлетала тяжело, словно перегруженный бомбардировщик, но набрав высоту, плавно заскользила над землей. Я сделал несколько кадров и отправился дальше.
Страница 1 из 6
