«Попробуйте представить себе, что человечество полностью исчезло с лица Земли. Этот рассказ не о том, как мы исчезнем. Важнее узнать, что произойдет с миром, который мы оставили после себя»…
Добавить в моё избранное
21 мин, 57 сек 14539
Только не сворачивай никуда.
— Почему я должен тебе верить, тварь?
— Богом клянусь! — стонал мужик, — по этой тропе выйдешь к людям.
Не говоря ни слова, я пошел по этой тропе, оставив позади себя стонущего мужика и попутно отметив, что во время драки я практически не ощущал боли в ноге.
По обеим сторонам тропы были дикие луга, поросшие густым кустарником, солнце уже почти село, воздух стал прохладным, а между холмами залегли темные тени. Но быстрее идти я не мог, колено разболелось с новой силой, сам не знаю почему, но мне жутко захотелось пива. Холодного, крепкого, прямо из холодильника, наподобие того, каким меня угощал местный гопник пару лет назад. Я вообще не пью, ни вино, ни пиво, ни водку, но сегодня меня просто дико тянуло на пиво. В горле все пересохло, накатила слабость, а в голове мелькнула мысль, что я не дойду. «Дойдешь, — говорил я сам себе, — куда ты денешься? Дойдешь, потому что у тебя нет выбора!» Прошло еще полчаса, когда я услышал звук, который боятся услышать путники, от которого кровь стынет в жилах. Волчий вой пронесся над холмами, эхом отразился от далекого леса и затерялся в низинах. По вечерам волки воем обозначают, что эта территория занята.
Солнце уже скрылось за холмом и окрасило облака золотистыми и красными красками, когда находящиеся впереди густые кусты расступились, а за ними показались дома — я вышел к крупному поселку. Крупный по тамошним меркам — это 50-100 человек жителей.
Увидев усатого мужчину, который копал что-то напротив своего забора, я направился к нему:
— Бог в помощь! Телефон у вас есть, мне позвонить надо!
— Сынок, — ответил мужик, оторвавшись от работы, — мобильники здесь не ловят, интернета здесь нет. Вот так вот, сынок. Что у тебя с ногой, ты еле стоишь? Кстати, медиков здесь тоже нет. Это деревня Глухомань.
— Отец, — обратился я к мужчине, — мне нужен телефон, позарез нужен, и мне нужно попасть в районный центр. Мой дом за черте сколько километров.
— Понимаю, но помочь не могу и ночевать тебя не пущу. Иди в центр села, может, там тебе помогут.
Помощи просить было решительно не у кого, на улице почти не было людей, люди уже были по домам и на стук не отвечали. Сельсовет и почта были давно закрыта, а ближайшее отделение полиции в районном центре. На углу дома культуры висел таксофон, но у меня не было карточки Ростелекома, позвонить я не мог.
Увидев мужчину, сидящего около одного из домов на завалинке и курящего сигарету, я направился к нему. Подойдя к сидящему мужчине, я посмотрел ему в глаза, это были глаза уставшего, помотанного жизнью, хоть и молодого человека. В них не было агрессии. Я присел к мужику, скрипя зубами от боли в ноге, и объяснил ему, что со мной стряслось. Объяснил, не особо надеясь на помощь, рассказал и про сумасшедшую бабку с гусем и Тузиком, и про придурка с поленом, и про то, что я остался без денег и связи. Мужчина слушал и курил, а потом молча направился к металлическому гаражу.
Около гаража он повернулся и сказал:
— На ночь я тебя не оставлю, но в центр отвезу.
Жигуль несся на бешеной скорости по асфальтированной дороге, разрывая сгущающиеся сумерки светом своих фар. Мы пронеслись мимо еще одной полузаброшенной деревни, старого элеватора и заросшего кладбища. Мужчина, представившийся Вячеславом, смотрел на дорогу не отрываясь, и уже через двадцать пять минут он высадил меня у автовокзала в районном центре. К тому времени уже почти стемнело, автобусы будут только утром, и я отправился в продуктовый магазин.
На мелочь, которую наскреб по карманам, купил себе банку пива, но выпил всего несколько глотков, откуда-то из глубины души поднималось черной волной дурное предчувствие: если я выпью это пиво, мои приключения продолжатся. Поставив банку на асфальт, я направился в продуктовый магазин, находящийся напротив того, где я купил пиво. В магазине мне наконец-то удалось раздобыть телефон, одна из кассирш одолжила мне мобильник, озарив при этом улыбкой.
Я позвонил Евгении и на ее вопрос: «Почему ты не придешь ночевать?» начал сбивчиво объяснять, что со мной все в порядке, просто я немного задержался в Липецке и переночую в гостинице. Эх, знала бы она, что до Липецка мне как до Китая пешком, что Липецк находится за сто девяносто километров отсюда. Не нужно ей знать, что ее парень собирается ночевать под кустом. Не нужно ей это знать, иначе она спать не будет.
Охраннику магазина мои речи, обращенные к девушке, показались странными: стоит парень, про какой-то Липецк плетет, про какую-то гостиницу. Ведь секунду назад я говорил кассирше, что застрял в двухсот сорока километрах от дома и что у меня ни денег, ни телефона. Охранник пошел и вызвал полицию.
Приехавшие полицейские первым делом меня обыскали, затем проверили на наличие алкогольного опьянения, представляете, что было бы, если бы я не прислушался к своему предчувствию и выпил это пиво?
— Почему я должен тебе верить, тварь?
— Богом клянусь! — стонал мужик, — по этой тропе выйдешь к людям.
Не говоря ни слова, я пошел по этой тропе, оставив позади себя стонущего мужика и попутно отметив, что во время драки я практически не ощущал боли в ноге.
По обеим сторонам тропы были дикие луга, поросшие густым кустарником, солнце уже почти село, воздух стал прохладным, а между холмами залегли темные тени. Но быстрее идти я не мог, колено разболелось с новой силой, сам не знаю почему, но мне жутко захотелось пива. Холодного, крепкого, прямо из холодильника, наподобие того, каким меня угощал местный гопник пару лет назад. Я вообще не пью, ни вино, ни пиво, ни водку, но сегодня меня просто дико тянуло на пиво. В горле все пересохло, накатила слабость, а в голове мелькнула мысль, что я не дойду. «Дойдешь, — говорил я сам себе, — куда ты денешься? Дойдешь, потому что у тебя нет выбора!» Прошло еще полчаса, когда я услышал звук, который боятся услышать путники, от которого кровь стынет в жилах. Волчий вой пронесся над холмами, эхом отразился от далекого леса и затерялся в низинах. По вечерам волки воем обозначают, что эта территория занята.
Солнце уже скрылось за холмом и окрасило облака золотистыми и красными красками, когда находящиеся впереди густые кусты расступились, а за ними показались дома — я вышел к крупному поселку. Крупный по тамошним меркам — это 50-100 человек жителей.
Увидев усатого мужчину, который копал что-то напротив своего забора, я направился к нему:
— Бог в помощь! Телефон у вас есть, мне позвонить надо!
— Сынок, — ответил мужик, оторвавшись от работы, — мобильники здесь не ловят, интернета здесь нет. Вот так вот, сынок. Что у тебя с ногой, ты еле стоишь? Кстати, медиков здесь тоже нет. Это деревня Глухомань.
— Отец, — обратился я к мужчине, — мне нужен телефон, позарез нужен, и мне нужно попасть в районный центр. Мой дом за черте сколько километров.
— Понимаю, но помочь не могу и ночевать тебя не пущу. Иди в центр села, может, там тебе помогут.
Помощи просить было решительно не у кого, на улице почти не было людей, люди уже были по домам и на стук не отвечали. Сельсовет и почта были давно закрыта, а ближайшее отделение полиции в районном центре. На углу дома культуры висел таксофон, но у меня не было карточки Ростелекома, позвонить я не мог.
Увидев мужчину, сидящего около одного из домов на завалинке и курящего сигарету, я направился к нему. Подойдя к сидящему мужчине, я посмотрел ему в глаза, это были глаза уставшего, помотанного жизнью, хоть и молодого человека. В них не было агрессии. Я присел к мужику, скрипя зубами от боли в ноге, и объяснил ему, что со мной стряслось. Объяснил, не особо надеясь на помощь, рассказал и про сумасшедшую бабку с гусем и Тузиком, и про придурка с поленом, и про то, что я остался без денег и связи. Мужчина слушал и курил, а потом молча направился к металлическому гаражу.
Около гаража он повернулся и сказал:
— На ночь я тебя не оставлю, но в центр отвезу.
Жигуль несся на бешеной скорости по асфальтированной дороге, разрывая сгущающиеся сумерки светом своих фар. Мы пронеслись мимо еще одной полузаброшенной деревни, старого элеватора и заросшего кладбища. Мужчина, представившийся Вячеславом, смотрел на дорогу не отрываясь, и уже через двадцать пять минут он высадил меня у автовокзала в районном центре. К тому времени уже почти стемнело, автобусы будут только утром, и я отправился в продуктовый магазин.
На мелочь, которую наскреб по карманам, купил себе банку пива, но выпил всего несколько глотков, откуда-то из глубины души поднималось черной волной дурное предчувствие: если я выпью это пиво, мои приключения продолжатся. Поставив банку на асфальт, я направился в продуктовый магазин, находящийся напротив того, где я купил пиво. В магазине мне наконец-то удалось раздобыть телефон, одна из кассирш одолжила мне мобильник, озарив при этом улыбкой.
Я позвонил Евгении и на ее вопрос: «Почему ты не придешь ночевать?» начал сбивчиво объяснять, что со мной все в порядке, просто я немного задержался в Липецке и переночую в гостинице. Эх, знала бы она, что до Липецка мне как до Китая пешком, что Липецк находится за сто девяносто километров отсюда. Не нужно ей знать, что ее парень собирается ночевать под кустом. Не нужно ей это знать, иначе она спать не будет.
Охраннику магазина мои речи, обращенные к девушке, показались странными: стоит парень, про какой-то Липецк плетет, про какую-то гостиницу. Ведь секунду назад я говорил кассирше, что застрял в двухсот сорока километрах от дома и что у меня ни денег, ни телефона. Охранник пошел и вызвал полицию.
Приехавшие полицейские первым делом меня обыскали, затем проверили на наличие алкогольного опьянения, представляете, что было бы, если бы я не прислушался к своему предчувствию и выпил это пиво?
Страница 5 из 6
