«Попробуйте представить себе, что человечество полностью исчезло с лица Земли. Этот рассказ не о том, как мы исчезнем. Важнее узнать, что произойдет с миром, который мы оставили после себя»…
Добавить в моё избранное
21 мин, 57 сек 14540
После чего спросили у меня документы, я протянул им то, что осталось от паспорта. После чего бравые сержанты доставили меня в отделение. Еще по дороге в сие место я поинтересовался о своем статусе и за что меня задерживают. Ответ был, что никто меня не задерживает, ибо нет оснований, а просто хотят меня проверить по базе, что за странный тип, ходит поздно вечером по их селу, просит телефон и врет как Троцкий.
В отделение капитан полиции допросил меня еще раз, я ему внятно объяснил, что приехал сюда делать фоторепортаж. Потом нарвался на кабанов, пытаясь от них уйти, неудачно пересек реку, вследствие чего остался без документов, а по дороге к одному из крупных сел повстречался с каким-то маньяком, который чуть не грохнул меня поленом. Полноватый капитан слушал, покачивая головой.
Затем, протянув мне то, что осталось от паспорта, сказал:
— Редкая птица к нам залетела, то все бомжи, алкаши да гопники, а тут путешественник. Как домой будешь выбираться, ты, сталкер недоделанный?
— Я не сталкер.
— А кто ты есть? Папа Римский? Никто не знал, а ты Папа Римский. Как выбираться-то будешь?
— Автостопом.
Полицейский тяжело встал из-за стола и провел меня к стенду в коридоре, с заголовком «пропали без вести».
— Вот здесь и твоя фотография будет висеть. Автостопщик сталкернутый. По этим деревням какое только отребье не шастает. И беглые зэки, и бомжи с психами. А по весне мы там подснежники собираем.
— Что собираете?
— Трупы, какие под снегом. Понял!
— Я переночую у вас в отделении, — сказал я капитану, — а утром все решится. Утро вечера мудренее.
— Иди, посиди на кресле в коридоре, кровати тут нет, туалет во дворе на улице. Ты есть хочешь, ты сегодня ел что-нибудь?
— Даже не завтракал.
— Сиди, — капитан удалился в дежурку, а через минуту вышел оттуда, держа кружку дымящегося чая и немаленький бутерброд с колбасой.
— На вот, поешь.
После чего поинтересовался:
— Что с ногой-то, врача вызвать?
— Нет, — ответил я, — не бойтесь, не помру.
Ночь прошла неспокойно, уснуть не получалось, временами начинало сводить ноги. И к утру я вышел во внутренний двор. Там, сидя в беседке, наблюдал мотыльков, порхающих в ярком свете фонарей. Внутренний голос мне говорил, что мои приключения окончены. Утреннее солнце осветило двор полицейского участка, окрасило облака в розовые тона и прогнало туман, который уполз в низины между холмами.
— Через час будет автобус, — сказал подошедший капитан, — через четыре часа ты будешь дома.
Офицер улыбнулся.
— Нет, господин капитан, что мне автобус, у меня денег ни рубля.
— Денег у тебя хватит, — сказал полицейский и протянул мне пятьсот рублей.
У меня от удивления рот открылся.
— Ну что ты вылупился, как дитя невинное. Бери деньги и дуй на вокзал.
— Спасибо вам, господин капитан, спасибо. Прощайте.
Сержант открыл передо мной ворота, а капитан, проводив меня взглядом, удалился к себе в отделение.
Я ехал в автобусе, переваривая в своей голове вчерашний день. Умные люди говорят: «Что Бог ни делает, все к лучшему». Воистину это так. Если бы я не лишился телефона, значит, я не пошел бы искать телефон, отсюда следует, что я не попал бы в полицию и ночевал бы, скорее всего, под открытым небом. В поле. Ведь я все равно не успел бы добраться до районного центра до наступления темноты.
Через четыре с половиной часа я уже был в родном городе. И только там узнал, что не только Женя волновалась за меня — Анастасия, которая мне рассказала про это место, тщетно пыталась до меня дозвониться. Она словно почувствовала, что что-то случилось.
По возвращению, я пошел в поликлинику и взял больничный, большая часть фотографий была безвозвратно утеряна. Но главное, что сам вернулся. И последнее, никогда не говорите, что дела идут слишком хорошо, можно сглазить свою удачу. Вот когда дело будет сделано, тогда порадуетесь и похвалитесь.
В отделение капитан полиции допросил меня еще раз, я ему внятно объяснил, что приехал сюда делать фоторепортаж. Потом нарвался на кабанов, пытаясь от них уйти, неудачно пересек реку, вследствие чего остался без документов, а по дороге к одному из крупных сел повстречался с каким-то маньяком, который чуть не грохнул меня поленом. Полноватый капитан слушал, покачивая головой.
Затем, протянув мне то, что осталось от паспорта, сказал:
— Редкая птица к нам залетела, то все бомжи, алкаши да гопники, а тут путешественник. Как домой будешь выбираться, ты, сталкер недоделанный?
— Я не сталкер.
— А кто ты есть? Папа Римский? Никто не знал, а ты Папа Римский. Как выбираться-то будешь?
— Автостопом.
Полицейский тяжело встал из-за стола и провел меня к стенду в коридоре, с заголовком «пропали без вести».
— Вот здесь и твоя фотография будет висеть. Автостопщик сталкернутый. По этим деревням какое только отребье не шастает. И беглые зэки, и бомжи с психами. А по весне мы там подснежники собираем.
— Что собираете?
— Трупы, какие под снегом. Понял!
— Я переночую у вас в отделении, — сказал я капитану, — а утром все решится. Утро вечера мудренее.
— Иди, посиди на кресле в коридоре, кровати тут нет, туалет во дворе на улице. Ты есть хочешь, ты сегодня ел что-нибудь?
— Даже не завтракал.
— Сиди, — капитан удалился в дежурку, а через минуту вышел оттуда, держа кружку дымящегося чая и немаленький бутерброд с колбасой.
— На вот, поешь.
После чего поинтересовался:
— Что с ногой-то, врача вызвать?
— Нет, — ответил я, — не бойтесь, не помру.
Ночь прошла неспокойно, уснуть не получалось, временами начинало сводить ноги. И к утру я вышел во внутренний двор. Там, сидя в беседке, наблюдал мотыльков, порхающих в ярком свете фонарей. Внутренний голос мне говорил, что мои приключения окончены. Утреннее солнце осветило двор полицейского участка, окрасило облака в розовые тона и прогнало туман, который уполз в низины между холмами.
— Через час будет автобус, — сказал подошедший капитан, — через четыре часа ты будешь дома.
Офицер улыбнулся.
— Нет, господин капитан, что мне автобус, у меня денег ни рубля.
— Денег у тебя хватит, — сказал полицейский и протянул мне пятьсот рублей.
У меня от удивления рот открылся.
— Ну что ты вылупился, как дитя невинное. Бери деньги и дуй на вокзал.
— Спасибо вам, господин капитан, спасибо. Прощайте.
Сержант открыл передо мной ворота, а капитан, проводив меня взглядом, удалился к себе в отделение.
Я ехал в автобусе, переваривая в своей голове вчерашний день. Умные люди говорят: «Что Бог ни делает, все к лучшему». Воистину это так. Если бы я не лишился телефона, значит, я не пошел бы искать телефон, отсюда следует, что я не попал бы в полицию и ночевал бы, скорее всего, под открытым небом. В поле. Ведь я все равно не успел бы добраться до районного центра до наступления темноты.
Через четыре с половиной часа я уже был в родном городе. И только там узнал, что не только Женя волновалась за меня — Анастасия, которая мне рассказала про это место, тщетно пыталась до меня дозвониться. Она словно почувствовала, что что-то случилось.
По возвращению, я пошел в поликлинику и взял больничный, большая часть фотографий была безвозвратно утеряна. Но главное, что сам вернулся. И последнее, никогда не говорите, что дела идут слишком хорошо, можно сглазить свою удачу. Вот когда дело будет сделано, тогда порадуетесь и похвалитесь.
Страница 6 из 6
