И все-таки, до чего удивительно и непостижимо Инопространство! Каждый лирен по-своему боится его. Потому что на этом вечном балу смерти и застывшей красоты тебе приходится танцевать с безумием, а уж оно непременно найдет трещину в сознании и разрушит его до основания. И неизвестно, кто или что есть твой враг. То ли бесчисленные, жадные до Жизни в твоих венах проклятые Сущности. То ли хаотичность пространства с его изощренными ловушками, Стражами и Богами, непонятно как там оказавшимися. То ли ты сам.
Добавить в моё избранное
257 мин, 2 сек 4781
Лэйкер с мученическим выражением лица стоял в сторонке, рассматривая кишащие лиренами узкие проходы между надгробиями, видимо, прикидывая, где проще будет пробраться сквозь живой илминрский суп.
— Куда теперь, Ирвэлл? — Спросила я, потирая затылок. — Где ты договорился встретиться с Дэвсэйзии?
— Нигде.
— Ха-ха-ха. Очень смешно.
— Никаких шуток. Мы не договаривались встретиться. Я просто знаю, что профессор должен быть здесь. Из надежных источников. Скажу больше, я чувствую его присутствие, поэтому найти его труда не составит.
— А с чего ты взял, что он будет с тобой разговаривать?
— Можно подумать, этот старый извращенец не захочет встретиться со своим лучшим и любимым студентом.
— Старый извращенец?!
— Не обращай внимания, — отмахнулся Ирвэлл.
— Знаешь, на это, при всем желании, трудно не обратить внимания.
— Ты бы лучше спросила, за какие заслуги Ирвэлл стал его любимым учеником, — вставил Лэйкер. — Эта история куда интереснее.
— Молчал бы лучше, полукровка! — Огрызнулся Чудик. — Следуйте за мной. И не теряйтесь здесь. Я-то смогу вас найти (если захочу, конечно), а вот вы меня — вряд ли. Здесь будет шумно, когда Фестиваль начнется.
— Так он еще не начался?! — У меня отвисла челюсть.
Ирвэлл проворно бросился расталкивать толпу. Я решила далеко не отставать и, прошмыгнув в образовавшийся узенький проход между невозмутимыми илминрцами, мысленно обратилась к Лэйкеру.
Полукровка?
«Долгая история».
Чего, собственно, ожидала?
Я так и не поняла до конца причину всеобщего веселья, поэтому чувствовала себя двухлетним малышом в компании подвыпивших готов-пироманов. Глаза периодически застилала мерцающая дымка, от которой на одежде оставались маленькие серебристые искорки. Пару раз мне казалось, что я теряла Ирвэлла из виду, но его зеленая грива тут же всплывала из покачивающегося моря голов, словно буек среди волн синих накидок с капюшонами.
Вскоре толпа заметно поредела, а спустя несколько лимн вокруг и вовсе никого не было. Шум веселящихся остался позади, и я облегченно вздохнула.
— Подождите меня здесь, — не оборачиваясь, сказал Ирвэлл. — Сейчас вернусь.
Лэйкер снова нацепил маску полной эмоциональной безучастности и облокотился на ближайший постамент. Жаль, что, кроме ментальных диалогов, я не могу слышать мысли…
— Что ты знаешь об Избранных Посвященных? — Вдруг спросил он.
Я даже застыла от неожиданности, но быстро взяла себя в руки.
— Не так много. Если не ошибаюсь, это очень сильные лирены, когда-то создавшие Коридор Времени. Их описание больше походит на миф, особенно эти три Дара Веселес. А почему ты спросил?
— Ты никогда их не встречала?
— Куда там… Они хоть вообще реальны?
— Более чем. Я когда-то обещал рассказать тебе о Дарах Хранителей Веселес. Так вот, ЭТО называют Дарами только сами Избранные Посвященные. Ну и их последователи, разумеется, а таковых немало. Иногда отдельные лирены «удостаиваются чести» получить от Хранителей некую особую способность, всегда оказывающуюся для них обоюдоострым лезвием без рукояти. Не имея под собой физической или Клиадральной основы, подарок надежно защищен от возврата. Получатели этого Дара в принудительном порядке становятся своеобразными мессиями идей Избранных Посвященных, сами того не подозревая, исполняющими их волю.
— И ты считаешь, что моя эмпатия и есть этот самый Дар?
— Я очень надеюсь, что заблуждаюсь. Но в случае, если так и окажется, запомни: Кладбище — единственный мир, куда Хранителям вход закрыт. Даже между трансформациями. Можешь не спрашивать, почему. Я сам не знаю. Но так и есть.
— Не думаю, что я подхожу на роль исполнителя божественной воли, вы все слишком высокого обо мне мнения. Так и поверю, что на меня положили глаз Избранные Посвященные.
— Да? Только один из двух лирен, выживших после гибели Дамина, это ты.
— Ага, а другой — Артем. Того тоже можно записать в мессии? Обрадовать его что ли при встрече. Он будет в восторге.
— При этом некто очень расчетливо отправил тебя на Кладбище, а не в какой-нибудь другой мир. Занятно, не правда ли? — Лэйкер сделал вид, что не слышал меня. — Думаешь, почему именно здесь проводится Фестиваль? Эстелла лэ Деборо была еще молода и потрясающе сильна, когда Избранные Посвященные почти в полном составе явились забрать ее Сущность и заточить в Инопространстве.
— Избранные Посвященные?
— Вряд ли это смог сделать кто-то еще. Эстеллу не зря называют не иначе, как великой. О ней сложили легенды еще при жизни. И вряд ли Хранители Веселес отправили ее в Царство Смерти просто так. После данного инцидента Избранные установили в Илминре новую власть, полностью им подотчетную.
— А Кладбищенский Фестиваль…
— …это протест. Бунт против новой власти.
— Куда теперь, Ирвэлл? — Спросила я, потирая затылок. — Где ты договорился встретиться с Дэвсэйзии?
— Нигде.
— Ха-ха-ха. Очень смешно.
— Никаких шуток. Мы не договаривались встретиться. Я просто знаю, что профессор должен быть здесь. Из надежных источников. Скажу больше, я чувствую его присутствие, поэтому найти его труда не составит.
— А с чего ты взял, что он будет с тобой разговаривать?
— Можно подумать, этот старый извращенец не захочет встретиться со своим лучшим и любимым студентом.
— Старый извращенец?!
— Не обращай внимания, — отмахнулся Ирвэлл.
— Знаешь, на это, при всем желании, трудно не обратить внимания.
— Ты бы лучше спросила, за какие заслуги Ирвэлл стал его любимым учеником, — вставил Лэйкер. — Эта история куда интереснее.
— Молчал бы лучше, полукровка! — Огрызнулся Чудик. — Следуйте за мной. И не теряйтесь здесь. Я-то смогу вас найти (если захочу, конечно), а вот вы меня — вряд ли. Здесь будет шумно, когда Фестиваль начнется.
— Так он еще не начался?! — У меня отвисла челюсть.
Ирвэлл проворно бросился расталкивать толпу. Я решила далеко не отставать и, прошмыгнув в образовавшийся узенький проход между невозмутимыми илминрцами, мысленно обратилась к Лэйкеру.
Полукровка?
«Долгая история».
Чего, собственно, ожидала?
Я так и не поняла до конца причину всеобщего веселья, поэтому чувствовала себя двухлетним малышом в компании подвыпивших готов-пироманов. Глаза периодически застилала мерцающая дымка, от которой на одежде оставались маленькие серебристые искорки. Пару раз мне казалось, что я теряла Ирвэлла из виду, но его зеленая грива тут же всплывала из покачивающегося моря голов, словно буек среди волн синих накидок с капюшонами.
Вскоре толпа заметно поредела, а спустя несколько лимн вокруг и вовсе никого не было. Шум веселящихся остался позади, и я облегченно вздохнула.
— Подождите меня здесь, — не оборачиваясь, сказал Ирвэлл. — Сейчас вернусь.
Лэйкер снова нацепил маску полной эмоциональной безучастности и облокотился на ближайший постамент. Жаль, что, кроме ментальных диалогов, я не могу слышать мысли…
— Что ты знаешь об Избранных Посвященных? — Вдруг спросил он.
Я даже застыла от неожиданности, но быстро взяла себя в руки.
— Не так много. Если не ошибаюсь, это очень сильные лирены, когда-то создавшие Коридор Времени. Их описание больше походит на миф, особенно эти три Дара Веселес. А почему ты спросил?
— Ты никогда их не встречала?
— Куда там… Они хоть вообще реальны?
— Более чем. Я когда-то обещал рассказать тебе о Дарах Хранителей Веселес. Так вот, ЭТО называют Дарами только сами Избранные Посвященные. Ну и их последователи, разумеется, а таковых немало. Иногда отдельные лирены «удостаиваются чести» получить от Хранителей некую особую способность, всегда оказывающуюся для них обоюдоострым лезвием без рукояти. Не имея под собой физической или Клиадральной основы, подарок надежно защищен от возврата. Получатели этого Дара в принудительном порядке становятся своеобразными мессиями идей Избранных Посвященных, сами того не подозревая, исполняющими их волю.
— И ты считаешь, что моя эмпатия и есть этот самый Дар?
— Я очень надеюсь, что заблуждаюсь. Но в случае, если так и окажется, запомни: Кладбище — единственный мир, куда Хранителям вход закрыт. Даже между трансформациями. Можешь не спрашивать, почему. Я сам не знаю. Но так и есть.
— Не думаю, что я подхожу на роль исполнителя божественной воли, вы все слишком высокого обо мне мнения. Так и поверю, что на меня положили глаз Избранные Посвященные.
— Да? Только один из двух лирен, выживших после гибели Дамина, это ты.
— Ага, а другой — Артем. Того тоже можно записать в мессии? Обрадовать его что ли при встрече. Он будет в восторге.
— При этом некто очень расчетливо отправил тебя на Кладбище, а не в какой-нибудь другой мир. Занятно, не правда ли? — Лэйкер сделал вид, что не слышал меня. — Думаешь, почему именно здесь проводится Фестиваль? Эстелла лэ Деборо была еще молода и потрясающе сильна, когда Избранные Посвященные почти в полном составе явились забрать ее Сущность и заточить в Инопространстве.
— Избранные Посвященные?
— Вряд ли это смог сделать кто-то еще. Эстеллу не зря называют не иначе, как великой. О ней сложили легенды еще при жизни. И вряд ли Хранители Веселес отправили ее в Царство Смерти просто так. После данного инцидента Избранные установили в Илминре новую власть, полностью им подотчетную.
— А Кладбищенский Фестиваль…
— …это протест. Бунт против новой власти.
Страница 21 из 78
