Свидание с мертвецом

— Пожалуйста, — я достала из почтового ящика газету.

— Я хочу узнать, кем был тот второй парень.

— Не думаю, что в этом есть необходимость.

Я повернула газету в его сторону. Лицо мужчины, сожженного Чавесом прошлой ночью, занимало всю первую полосу.

Он был объявлен без вести пропавшим. Или, по крайней мере, его тело.

— Малколм Таннер. — прочитала я, — Биржевой маклер. Этот демон слышал когда-либо о парнях с улицы? Их смерти и исчезновения были бы менее заметны.

— Ты и ему назначала свидание?

— Я не назначала свидание Малколму.

— Верно. Ты даже не знала его. Что могло бы стать зацепкой.

— Вы забыли обо мне.

— Если бы он выбирал людей, которых ты знала, рано или поздно полиция постучала бы в твою дверь. Но случайные парни? Трудно сопоставить.

— Для чего ему потребовалось устраивать свидание в первый раз? Малколм ввалился сюда просто так, без приглашения.

— Некоторым демонам нужно сначала предложить войти.

— Как вампиру?

— Ты начинаешь улавливать смысл.

— Но Малколм…

— Был тем же самым демоном, что и Эрик, только в другом теле.

— А так как я пригласила Эрика…

— Малколм смог войти.

— Откуда Вы все это знаете? Существует специальный сайт по демонологии?

— Нет. То, что я знаю — по большей части результат проб и ошибок, — он повел плечом. — Отчасти бесполезный, но это все, что у меня есть.

— Вы пробовали соль, огонь, серебро. Что будет следующим?

— Святая вода, воззвание к Деве Марии, молитва Богу, освященное вино, гостия (лепёшка из пресного пшеничного теста, употребляется в католической и лютеранской церквах во время церемоний. Прим.переводчика).

— Прослеживается некое единообразие.

— Христианские символы, — он вздохнул, — Проблема в том, что множество демонов нехристианского происхождения, а некоторые — дохристианского.

Так как я изучала множество древних цивилизаций, я знала об этом. Однако мысль, что нашему времени могло что-либо предшествовать, подавляла меня. Вероятно, американская фобия. В странах, которые существовали многие тысячелетия до нас, люди не стали параноиками из-за парочки или даже десятка дохристианских демонов. Или стали?

— Как Вы можете убить что-либо столь древнее? — озадачилась я вслух.

— Это нелегко.

Мой взгляд был прикован к его сережке.

— Если христианские символы не работают, то зачем это?

— Я не говорил, что они не работают. Они работают. Лучше, чем все остальные, — он теребил крестик в мочке уха. — Каждый помогает понемногу.

— Что могу сделать я?

— Полезного для наших поисков?

— Да.

Исследование было тем, что убеждало меня в собственной значимости. Я любила искать материал, находя ответы на вопросы, заботившие только меня.

Его взгляд проследовал от кончика моих вьющихся волос, мимо очков в черной оправе к пышной груди и бедрам, упрятанным в безразмерную трикотажную рубашку и такие же безразмерные джинсы.

— У меня всегда была склонность к библиотекаршам, — пробормотал он. — Они так … полезны.

Рассматривая его лицо, волосы, тело, я готова была держать пари, что они у него были.

— Я не библиотекарь, — произнесла я натянуто.

— Ты могла бы притвориться.

Я таращилась на него в течение нескольких секунд. Он пытался пошутить? Трудно было сказать, раз он никогда не демонстрировал улыбку.

Чавес отвернулся и, удивительно, но напряженность исчезла.

— Я пойду пополнить запасы, пока не стемнело.

— Какие запасы?

— Святая вода, гостия…

— Где Вы берете снаряжение, подобное этому? На распродаже в магазине святых принадлежностей?

— В церкви.

— Они выдают это, потому что Вы просите?

— Да, потому что я прошу.

Мой скептицизм, должно быть, отразился на моем лице, поэтому он продолжал.

— Священники верят во зло, Кит. Если бы они не делали этого, они остались бы без работы. Они уже повидали удивительные вещи — великое добро и великое зло.

— А Вы? Вы когда-либо видите какое-нибудь добро?

Его глаза встретились с моими.

— Никогда до последнего времени.

— Что сделала я?

— Ты преследовала меня в переулке. Ты не прекращала расспрашивать меня. Ты не побоялась противостоять сумасшедшему, о котором думала, что он стрелял в твоего знакомого.

— Вы действительно стреляли в моего знакомого.

— Но я не убивал его.

— Это так, — я откинула голову с пробужденным любопытством, — что еще?

— Ты впустила меня в квартиру.

— Под дулом пистолета, — пробормотала я.

— Не всегда. Ты пошла со мной на взлом чужой квартиры. Никто никогда не делал этого прежде.

— Никто?