Свидание с мертвецом

Я остановилась и была чуть не сбита обычными людьми: туристами и местными — толпой Манхеттена. Кто-то выругался и толкнул меня. Это вам не дом родной.

Чавес схватил меня за руку и потащил вперед.

— Я буду заботиться о тебе.

— Вы продолжаете повторять это, но я пока не ощущаю теплоты и уюта, — я проигнорировала его мрачный вопросительный взгляд, — Куда мы идем?

— К Всемирному торговому центру.

Я замедлила, хотя знала, что лучше совсем остановиться.

— Нет больше никакого Всемирного торгового центра.

— Именно поэтому моя знакомая настолько опасна.

— Я не понимаю.

— Она потеряла там сына. И так и не смирилась с этим.

Подобные истории были нередки. Слишком много людей очень многое там потеряли.

— Она не пробовала обращаться в группы реабилитации? — спросила я.

— Она нашла собственное решение.

— Какое?

— Она разговаривает с ним.

Ночь пролилась ледяной струйкой по моим внезапно покрывшимся испариной плечам.

— Разговаривает с ним, — повторила я беззвучно.

— Саманта — экстрасенс.

— Понятно, — сказала я.

Почему нет? Я размышляла.

— Гнев и горе изменили ее.

— Изменили её, как?

Поскольку мы двигались к воде, к острову Статуи Свободы, толпа редела.

— Она превратила свою боль в силу. Она не была экстрасенсом прежде.

— Это — то, почему она опасна?

— Опасна не она, а то, что она иногда приносит оттуда.

— Приносит откуда?

— Ты увидишь.

— А что если я не хочу? — пробормотала я.

Чавес даже не обернулся.

Я была у Всемирного торгового центра лишь однажды, ясным солнечным днем. Место было холодным, серым, словно населенным призраками, даже тогда.

А уж ночью? Я бы лучше предпочла дно канала.

Удивительно, что не было никого, стоящего у ограждения, окружающего огромную величественную пустошь. Возможно, я была не единственной, кто находил воронку среди небоскребов непотребной.

Мы разыскивали демона? Я считала, что кто-то из них сбил эти здания однажды утром в сентябрьский вторник.

Когда мы приблизились, я услышала тихий шепот. Почти поверив, что мертвые разговаривают, я попятилась.

Женщина стояла у ограждения, смотрела в пустоту и шептала. На ней была длинная волнистая черная юбка и свободный бледно-серый свитер.

Она находилась там все время, и я просто не видела её, или она только что появилась? Это не имело значения. Сейчас она была здесь, и я, не спрашивая, знала, что она была той, ради кого мы сюда прибыли.

Ее абсолютно белые волосы струились до талии и сияли в слабом свете луны. Воздух вокруг нее, казалось, тихо гудел.

Чавес, оставив меня, приблизился. Я не возражала. В этой женщине было нечто, что вызывало во мне тревогу, почти так же, как эта пустошь.

— Саманта, — позвал он, и воздух умолк.

— Чавес, — ответила она, не поворачиваясь, — у тебя есть вопрос к духам?

— Да.

Она повернулась к нам, и я не могла не удивиться. Саманте было не более сорока. Она бы выглядела молодо, если бы не цвет волос. Внезапная преждевременная седина? Или страшный удар вызвал такие изменения? Я слышала, что такие вещи могли случаться, но не верила им. Конечно, я до вчерашнего дня не верила также и в демонов.

— Кто это? — спросила она.

— На нее охотится демон.

— Таким образом, это — спасение охотника на демонов, — улыбка Саманты была немного грустной. — Вы, должно быть, в безвыходной ситуации, если приехали ко мне.

— Я не люблю тревожить тебя.

— Единственная вещь, которая тревожит меня — это люди, которые нуждаются в помощи, но боятся попросить её.

Чавес молчал, и выражение её лица смягчилось.

— Не имеет значения. Я живу, только чтобы помогать и никогда не сожалела о своей жертве.

Я, вероятно, издала какой-то звук или сделала небольшое движение, потому что она откинула голову, и жутковатый взгляд её светло-голубых глаз устремился сначала на меня, а затем словно сквозь меня.

— Чавес не говорил Вам?

— Что?

— Чтобы видеть другую сторону, она должна была пожертвовать земным зрением, — пробормотал он.

Саманта была слепой?

Я подняла руку и помахала. Она не мигала, продолжая смотреть чуть правее моей руки.

— Небольшая цена за то, чтобы снова видеть моего сына, — сказала она.

— Что еще Вы видите? — спросила я.

— Все, что меня спросят.

Я поглядела вокруг на пустынные бетонные плиты. — Не могу представить, почему нет очереди из людей, желающих сделать это.

— Я вижу правду, и правда зачастую отталкивающая. Некоторые, абсолютное большинство, предпочитают её не знать.