Свидание с мертвецом

— Эти чертовы правила спиритических дощечек (специальные дощечки с буквами, числами и другими символами, используемые для общения с духами, прим.переводчика), — пробормотал Сатана в облике Саманты.

Будучи сильно восприимчивой, я никогда не участвовала в спиритических сеансах, но я слышала истории. Духи, выбирая ответ, вынуждены были говорить правду. Однако правду можно было сказать множеством различных и запутывающих способов.

— Что ты послал? — процедил Чавес сквозь сжатые зубы.

— У этого нет названия, — голова Саманты склонилась. — Этого демона очень трудно убить. Его также трудно выявить. Никого нынче не беспокоит случайный секс. Беспорядочные связи в первое свидание стали нормой.

Она поглядела на меня, и я заставила себя не отводить взгляд. Я отказывалась чувствовать себя виноватой в том, что делала, находясь под влиянием демона.

— Некоторые вещи нуждаются в отладке, — продолжала Саманта. — Я скомбинировал демона с Ракшасом, которому необходимо мертвое тело. Но они выдерживают недолго, и начинает накапливаться гора трупов. Далее, если бы я мог сделать так, чтобы демон принял форму человека…

— Вселение демона делает человека безумным, — сказал Чавес.

— Тебе ли не знать.

Я видела, как Чавес вздрогнул. Его губы сжались, так же, как и кулаки. Я коснулась его руки. Избиение Саманты не дало бы нам ничего хорошего.

— Но ты прав, — глубокий, липкий голос тек из симпатичного рта Саманты. Чем дольше я на это смотрела, тем более жутким это становилось.

— Слишком много неистовых, бредящих сумасшедших людей привлекло бы внимание «хороших парней». Мне было необходимо, чтобы демон выглядел, как человек, но не был человеком. Это работало бы.

— Итак, — Чавес хлопнул руками перед лицом Саманты. — Как мне убить того, что ты уже послал?

Саманта ухмыльнулась.

— Тебе должно это понравиться.

— Что-то я в этом сомневаюсь.

— Демон питается сексом с девственницами.

— Это мне известно.

— В старые добрые времена девственницами жертвовали, чтобы успокоить зверя. Я так скучаю по тем дням.

Чавес сделал нетерпеливое движение указательным пальцем и я уже знала, чего ждать.

— Хорошо, хорошо. Чтобы уберечь её от судьбы худшей, чем смерть, все, что тебе нужно сделать — это принести ее в жертву.

Раздался грохот. Сначала я подумала, что это прибытие поезда, возможно, торнадо или автобус с туристами. Но звук исходил из груди Чавеса. Абсолютная ярость.

— Изыди, — кричал он, — оставь это место.

— Слишком поздно, — глаза Саманты снова закатились, — я уже здесь.

Он поймал ее, поскольку она стала оседать, но уже спустя несколько секунд была в вертикальном положении.

— Я в порядке.

Ее голос снова был её собственным. Такими же были её глаза. Я была так рада, что она не могла меня видеть. Я выглядела потрясенной и, наверное, бледно-серой, как тротуар. Я не хотела испугать ее. С другой стороны, она была той, голосом которой говорил дьявол.

— Что я делала? — спросила она.

Мы промолчали, и она вздохнула.

— Дьявол?

— Да, — ответил Чавес.

— Я ненавижу, когда это случается, — она высунула язык и состроила гримасу. — Я буду чувствовать запах серы в течение многих дней.

— Мне жаль, что пришлось об этом просить, — пробормотал Чавес, — но я должен был.

— Что я говорила?

— Слышна ли молва о конце света?

— Молва есть всегда. Особенно после этого, — она указала пальцем в пустоту разрушенного Торгового Центра. — Духи были встревожены. Великое Зло находит свое продолжение, и, кажется, с каждым днем становится все хуже.

Мы с Чавесом обменялись взглядами. Этого следовало ожидать, если и новые и старые демоны высвобождались в неизвестной пропорции.

— Он сказал, что грядет апокалипсис, — пробормотал Чавес.

— Вероятно, он прав.

Саманта не позволила мне и Чавесу отвести её домой: — Мне слишком многое нужно здесь сделать. Мы должны быть готовы.

— Вы действительно думаете, что конец близок? — спросил он. — Его предсказывали в течение многих столетий.

— Рано или поздно это окажется правдой.

Когда она говорила не голосом Сатаны, в её словах было много смысла.

— Я могу поговорить с тобой наедине, Чавес? — Саманта повернула голову в моем направлении, хотя немного левее.

— Конечно, — сказала я. — Я буду… — я оглядела угнетающий бетонный проход, — здесь.

Я отошла не очень далеко, когда Саманта начала порывисто шептать. Глубокий голос Чавеса вторил ей так же пылко. Я не слышала, о чем они говорили, но не потому, что не пыталась.

— Привет.

Я подскочила. Сердце забарабанило так громко, что я едва могла слышать, замедлившись лишь при виде высокой, стройной, красивой белокурой женщины около ограждения.