Свидание с мертвецом

Я, должно быть, была слишком увлечена Самантой и Чавесом, чтобы заметить ее.

— Привет, — ответила я. — Я не хотела Вас потревожить.

— Вы не потревожили. Здесь весьма немноголюдно.

— Согласна, — это место приводило меня в дрожь даже до того, как появился Сатана.

— Он убьет Вас.

Я снова вздрогнула.

— Ч-что?

Она указала Чавеса.

— Он — воин. Он понимает, что иногда нужно пожертвовать одним во благо многих.

Мои глаза сузились.

— Кто Вы?

Она улыбнулась, и знакомое непристойное пульсирующее сексуальное желание вернулось, желание, вызванное демоном.

— Я не делаю этого с женщинами, — сказала я.

— Ты будешь.

Вероятно, она была права. Я открыла рот, чтобы позвать Чавеса.

— Он одержим. После несчастного случая.

Мой рот закрылся. Я действительно хотела это знать?

Угу.

— Какого случая?

— Одержимостью демоном. Бедный ребенок.

Я поглядела на Чавеса, который все еще разговаривал с Самантой. Если бы он посмотрел в мою сторону, он бы просто увидел меня, разговаривающей с безобидной девушкой.

Я вспомнила, как Чавес сказал Сатане: «Одержимость делает людей безумными».

Точно.

— Вы утверждаете, что он сумасшедший?

Она пожала плечами.

— Сумасшедший — относительное понятие.

Не в моей истории.

— Что случилось?

— Он был одержим. Его мать сделала все, что, как она думала, способно было изгнать демона.

Она облизнула свои губы, чем вызвала… мм-м… вожделение.

Я сжала свои зубы, противясь отклику, тянущемуся из низа живота.

— Она делала это весьма творчески.

Мои глаза сузились.

— Что, черт возьми, это означает?

— Вы видели его татуировку? Она сделала её сама, когда ему было пятнадцать.

Я нахмурилась.

— А потом?

— Она секла его, морила голодом, запирала в подвале. Обычные вещи, которые делают люди для изгнания дьявола.

— Дьявол — скорее тот человек, что делает подобные вещи.

— Невежество. Страх. Они — владения моего хозяина.

— Чавес был одержим, и поэтому его мать истязала его?

— Так же, как это делает он.

Мои руки сжались так, что ногти вонзились в ладонь. Боль ослабила и гнев, и выводящее из себя сексуальное вожделение.

— Как они боролись с одержимостью?

— Экзорцизм. Обряд изгнания демонов

— Это до сих пор практикуется?

Она нахмурилась.

— Каждый чертов день.

В это было трудно поверить, но что я знала?

— Как только Чавес был очищен, он стал самым опасным из всех охотников. Он был молод, но он был усерден. Он сделает все ради победы над демоном. Он ненавидит нас.

— Какая неожиданная новость. Все вас ненавидят.

— Но не Вы.

— Когда вы не вмешиваетесь в мое сознание, и я тоже.

— Вмешательство в сознание есть специфическая особенность моей работы, — её пристальный взгляд пробежался по мне. — Кстати. Он убьет Вас, Вы знаете об этом?

Сейчас, когда Чавес слушал Саманту, выражение его лица было жестоким. Он действительно казался способным на многое. Даже убийство.

— А Вы не станете? — спросила я.

— Я не говорила этого. Но Вы умрете счастливой. Я обещаю.

Я испытывала желание убежать, но куда? Независимо от того, куда я пойду, если не Чавес найдет меня, это сделает демон. Не лучше ли принять легкую смерть от руки друга, чем ужасную от рук Зла?

— Чавес, — закричала я, — принесите соль.

Нужно отдать ему должное, он прибежал бегом. Но она уже ушла.

— Это была женщина, — сказал он.

— Секс есть секс.

— Замечание, сделанное кем-то, кто никогда его не имел, — на секунду он умолк, — женщина — суккуб. (Распутный демон в женском обличье. Соответствующий суккубу демон в мужском обличье — инкуб. Прим.переводчика)

— Благодарю за подсказку.

— Наш демон предположительно является разновидностью инкубов.

— Я думаю, что этот включает множество сущностей.

— Верно. Что она говорила?

Я колебалась. Если бы Чавес хотел, чтобы я знала о его одержимости, о жестоком обращении с ним его матери, об обряде изгнания демонов, он сказал бы мне. Я не собиралась заводить этот разговор. Я также не собиралась поднимать тему своей неизбежной смерти. Взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять, что он и так уже достаточно расстроен.

— Как обычно, — солгала я. — Секс до самой смерти. Никогда не сдаваться. Бла-бла-бла. Силам зла не помешал бы новый мотив.

Несколько секунд он сверлил меня взглядом, но я сумела его выдержать. Удивительно, что небольшой Армагеддон может сделать во благо искусства лжи.

— Ты готова идти?