Свидание с мертвецом

— Кит, — сказала я, хотя и не очень любезно.

— Что означает имя Кит?

— Прозвище. Мое полное имя еще длиннее Вашего, — я сделала паузу, и он уставился на меня сверху вниз.

— Рука, — закончила я, и его губы дернулись.

— Что за сокращение Кит?

— Мой отец называл меня…

Я внезапно осеклась, смутившись. Смерть моего отца была слишком недавней, слишком болезненной, слишком личной, чтобы говорить о ней с похитителем.

— Киттен (котенок — англ. прим. переводчика), — выпалил Чавес.

Я остановилась.

— Как Вы узнали это?

— Тебе подходит.

Никто кроме моего отца никогда не думал, что я похожа на котенка. Странно и тревожно, что этот незнакомец думал также.

Мы продолжили путь молча. Время от времени я не могла удержаться, чтобы не взглянуть на него. Все в нем было чуждым мне, и я должна была быть напугана. Вместо этого, эта чуждость сменила мой страх очарованностью. Особенно когда его волосы развевались, уличный фонарь вспыхивал, и его сережка искрилась.

Крошечный серебряный крестик. Как странно.

Я опустила свой взгляд, увидела, где мы, и остановилась, кивнула подбородком, указывая на здание с другой стороны улицы.

— Это он.

Он нахмурился.

— У вас швейцар.

— И что?

— Даже не думай подать ему знак. Скажи, что я твой друг.

— Точно. Внезапно я прихожу домой с другом вроде Вас.

— А что не так со мной?

— Помимо оружия? Кожаной куртки? Сережки и…

Я запнулась, перед тем как упомянуть его татуировку. Я не была уверена, что она была, и не хотела, чтобы он думал, что я пялилась на его грудь.

— Убийство, — закончила я.

— Я никого не убивал. — Его глаза сузились. — И все же. Если нам повезет, я получу то, что хочу, и буду далеко от тебя всего через несколько дней.

— Несколько дней? — вскрикнула я, испугав прохожих.

— Ш-ш! — Он крепче притянул меня к себе. — Я не причиню тебе вреда, пока ты помогаешь мне.

— Это — то, что все похитители-психи говорят прежде, чем кого-то убить.

— У тебя большой опыт общения с похитителями-психами?

— Я думаю, что я близка к этому.

Его губы напряглись.

— Я не сумасшедший.

— А это как раз то, что говорят все сумасшедшие люди.

Он поглядел на небо, будто прося о наставлении. По некоторым причинам это успокоило меня. Если он верит в божественное, то, возможно, он мог и не быть полностью безнравственным.

— Я расскажу Вам всё, что Вы хотите знать. — Чавес опустил пристальный взгляд с небес к моему лицу. — Дома.

Поскольку у меня не было другого выбора, а у него было оружие, я позволила ему перевести меня через улицу.

Я всегда могла расслабиться в собственном доме, защищенном двумя прочными замками марки «deadbolts» и системой безопасности«ACE», не говоря уже о том, что я жила на 10 этаже.

С Чавесом, занимающим слишком много места в моей белоснежной гостиной, я сомневалась, что смогу в ближайшее время обрести покой.

— Хотите выпить? — проговорила я.

Его темные брови приподнялись, и мне захотелось забрать свой вопрос. Это не было попыткой завязать общение.

— Я не пью, — сказал он.

Теперь была моя очередь выглядеть удивленной. Чавес определенно походил на любителя выпить. Конечно, внешний вид иногда бывает обманчив.

Эрик походил на джентльмена, но он испарился, оставив меня в переулке с вооруженным маньяком. Предполагаю, что он, в конце концов, был не «единственным».

«Ты думаешь?» — спросил меня все более саркастичный внутренний критик.

Мои глаза, не привыкшие к длительному ношению линз, болели. Я носила линзы только на свидания, другими словами, единожды под голубой луной, предпочитая очки для ежедневного использования.

— Я иду в ванную, — объявила я, остановившись, когда он последовал за мной, — Я не нуждаюсь в помощи с тех пор, как мне исполнилось два года.

— Здорово. Но в мои планы не входит позволить тебе исчезнуть.

— Здесь только один выход.

— Ты о них? — он указал на французские двери, ведущие на балкон. В спальне у меня были установлены другие.

— Десять этажей вниз. Я не женщина-паук.

Он почти улыбнулся, но оборвал себя и нахмурился.

— Я буду прямо здесь.

— Держу пари, что будете, — пробормотала я, хлопая дверью ванной.

Я вымыла лицо, покрытое испариной, и захватила свои очки. Я могла позволить себе немного комфорта, даже будучи похищенной.

Когда я вошла в гостиную, Чавес рассматривал меня в течение нескольких секунд. Я ненавижу, когда на меня пялятся. Вероятно, это пошло со времен колледжа, когда такое разглядывание не предвещало ничего хорошего.

— Что? — огрызнулась я.

— Ты носишь очки.