Проклятая дорога

Затянутым в кожу парням на мотоциклах трудно поверить, что крутой Черт Тэннер, слухи о котором докатились даже до противоположного побережья, везет в багажнике не наркотики, а противочумную сыворотку. И на него, точь-в-точь как на волка, попавшего на чужую территорию, набрасывается свора таких же, но местных волков.

Прежде крутых ребят на мотоциклах Тэннеру встретятся нечеловеческие чудовища разных мастей — огромные ящерицы, способные раздавить бронированный автомобиль, гигантские пауки, сплетающие над дорогой сети из паутины толщиной в руку, гигантские же летучие мыши, населяющие мертвые города. Многочисленность -- да и само существование — подобных чудовищ вызывает удивление: со времени первого ядерного удара прошло не так уж много лет — какие-нибудь два поколения. Сам Тэннер уже не помнит, какой земля была прежней, но тот же биолог-безумец, скажем, еще застал старые добрые времена. Образование новой — и функционирующей — биосферы за такой короткий срок весьма сомнительно: чудовищные вараны и змеи толщиной с секвойю — такая же декорация, как чистенькая авторемонтная мастерская в Солт-Лейк-Сити.

Проклятая Дорога в романе Желязны — откровенная условность. Аналог инициации, которую должен пройти каждый мужающий юноша. Аналог человеческой жизни, где будущее намертво сцеплено с прошлым. И нужно уметь расстаться с этим прошлым, для того чтобы научиться отличать добро от зла, и принимать правильные решения независимо от того, как их воспринимают окружающие. Недаром Черт Тэннер, вместо того чтобы доживать свои дни в почете, окруженным благодарностью спасенных граждан, предпочитает (как раз в день открытия своего собственного памятника) сбежать из города на поиски даже не новых приключений — нового восприятия и приятия жестокого, но прекрасного даже в смертоносности своей мира.