«Хороший, плохой, злой»- послесловие Марии Галиной к роману Роджера Желязны«Проклятая дорога» («Долина проклятий») [1969].
Добавить в моё избранное
7 мин, 55 сек 19275
И теперь Тэннер напоминает ему о долге, а когда это не удается, просто отделывается от напарника, как от балласта, то есть сбывает с рук.
Литературный прототип Тэннера — Генри Морган из хемингуэевского романа «Иметь и не иметь» — такой же герой-одиночка, зарабатывающий себе на жизнь противозаконным трудом и равно способный на хорошее и плохое. Литературный наследник — Рэд Щухарт, герой«Пикника на обочине» Стругацких, Между этими двумя произведениями вообще больше общего, чем поначалу кажется, — и фигура героя-одиночки, асоциального, презирающего закон и порядок, но мужественного и обладающего определенным кодексом чести, да и сама Дорога с ее многочисленными препятствиями, чудовищными мутантами, землетрясениями, загадочными природными явлениями гюдстатъ Зоне Стругацких. Разумеется, замысел Стругацких гораздо сложнее. Но Желязны, видимо, и не ставил перед собой сложной фантастической задачи. Он пытался нащупать новый стиль и найти нового героя — и то и другое для фантастики само по себе достаточно революционно. Это уже потом«хорошие плохие парни» заполонили экраны боевиков (в том числе и фантастических). Фигура рокера на неразлучном мотоцикле или преступника-отщепенца, в трудную минуту спасающего человечество, оказалась слишком колоритной, чтобы остаться без внимания режиссеров. Вспомним, скажем,«Побег из Нью-Йорка» (1981, реж, Дж. Карпентер), где самый симпатичный персонаж — одноглазый заключенный Змей Плискин — тоже соглашается выполнить невыполнимое задание в обмен на свободу.
Помимо чудовищ, время от времени нападающих на Тэниера и его броневик, а также собственно измененной биосферы, броневик главного героя — единственная дань ПА-атмосфере в романе. К чудищам мы еще вернемся, а описание броневика, напомним, выглядит следующим образом: «В вездеходе не предусматривалось окон — только экраны давали обзор во всех направлениях, не исключая пространства непосредственно над и под машиной. Тэннер восседал в боксе, защищенном от радиации. У его вездехода было восемь колес с тяжелыми протекторами, а длина составляла тридцать два фута. Безопасность обеспечивали восемь пулеметов 50-го калибра и четыре гранатомета. Помимо того, имелось тридцать бронебойных ракет, каковые водитель мог запускать вперед или под углом до сорока градусов. По бокам, на носу, корме и крыше крепилось по огнемету. Острые как бритва» крылья«из закаленной стали — восемнадцатидюймовые у основания и постепенно сходящиеся в острие диаметром чуть больше дюйма — двигались вдоль бортов, описывая дугу в сто восемьдесят градусов на высоте два фута восемь дюймов над землей. Установленные в восьми футах от тыльной части переднего бампера под нужным углом к корпусу вездехода, они выдвигались с обеих сторон на шесть футов. При нападении» крылья«можно было поставить наперевес, подобно копьям, или совсем чуть-чуть выдвинуть из бортов, чтобы, приняв удар с фланга, располосовать противника. Вездеход был пуленепробиваем, снабжен кондиционером, санитарными удобствами и кладовой, полной припасов. В держателе на дверце по левую руку от водителя висел длинноствольный» магнум-357«, а стойку над передним сиденьем занимали карабин калибра 30,06, автоматический пистолет 45-го калибра и шесть ручных гранат».
Тут, конечно, возникает несколько вопросов. Самолеты у Желязны не летают из-за чудовищных бурь, опоясывающих земной шар, корабли практически не ходят по той же причине, связи с другими континентами нет вообще, единственный уцелевший мегаполис, Лос-Анджелес, находится на одном конце континента, а еще один крупный город, Бостон, — на другом (туда-то и предстоит добраться на этом чудо-автомобиле). Откуда у калифорнийцев такая продвинутая техника? Особенно если учесть, что тяжелая промышленность и машиностроение после ядерной войны явно не относятся к процветающим отраслям — кстати, равно как и электроника, обеспечивающая функционирование обзорных экранов. Удивительно, но авторемонтные мастерские и заправочные станции почему-то еще будут функционировать на пути по Дороге — в частности, в Солт-Лейк-Сити. Равно как и финансово-денежная система, и придорожные кафе, и пригодные к оплате чеки, купюры и мелочь.
Жуткие картины разрухи и постапокалипсиса еще не раз сменятся у Желязны обычными ностальгическими видами из «старой доброй жизни» — отремонтированными участками шоссе с свежевыкрашенными дорожными знаками, возделанными полями пшеницы, выбеленными домиками. И… заградительными кордонами на дорогах, стреляющими во все, что движется. Логики в этом мало, но картина в общем и в целом получается живописная. Чего и добивался Желязны. Поскольку писал он в первую очередь все-таки условную притчу, а не ПА-боевик.
Кстати, чудо-автомобиль в конце концов сломается раньше, чем сам Черт Тэннер, — известный прием, чаще, впрочем, использующийся в фантастических киноэпопеях. Техника оказывается слабее человека. И, что уж совсем символично, Тэннер, ухитрившийся ускользнуть от всех мыслимых и немыслимых напастей, в конце концов становится жертвой своих же «братьев по крови» — рокерских банд, терроризирующих окрестности Бостона.
Литературный прототип Тэннера — Генри Морган из хемингуэевского романа «Иметь и не иметь» — такой же герой-одиночка, зарабатывающий себе на жизнь противозаконным трудом и равно способный на хорошее и плохое. Литературный наследник — Рэд Щухарт, герой«Пикника на обочине» Стругацких, Между этими двумя произведениями вообще больше общего, чем поначалу кажется, — и фигура героя-одиночки, асоциального, презирающего закон и порядок, но мужественного и обладающего определенным кодексом чести, да и сама Дорога с ее многочисленными препятствиями, чудовищными мутантами, землетрясениями, загадочными природными явлениями гюдстатъ Зоне Стругацких. Разумеется, замысел Стругацких гораздо сложнее. Но Желязны, видимо, и не ставил перед собой сложной фантастической задачи. Он пытался нащупать новый стиль и найти нового героя — и то и другое для фантастики само по себе достаточно революционно. Это уже потом«хорошие плохие парни» заполонили экраны боевиков (в том числе и фантастических). Фигура рокера на неразлучном мотоцикле или преступника-отщепенца, в трудную минуту спасающего человечество, оказалась слишком колоритной, чтобы остаться без внимания режиссеров. Вспомним, скажем,«Побег из Нью-Йорка» (1981, реж, Дж. Карпентер), где самый симпатичный персонаж — одноглазый заключенный Змей Плискин — тоже соглашается выполнить невыполнимое задание в обмен на свободу.
Помимо чудовищ, время от времени нападающих на Тэниера и его броневик, а также собственно измененной биосферы, броневик главного героя — единственная дань ПА-атмосфере в романе. К чудищам мы еще вернемся, а описание броневика, напомним, выглядит следующим образом: «В вездеходе не предусматривалось окон — только экраны давали обзор во всех направлениях, не исключая пространства непосредственно над и под машиной. Тэннер восседал в боксе, защищенном от радиации. У его вездехода было восемь колес с тяжелыми протекторами, а длина составляла тридцать два фута. Безопасность обеспечивали восемь пулеметов 50-го калибра и четыре гранатомета. Помимо того, имелось тридцать бронебойных ракет, каковые водитель мог запускать вперед или под углом до сорока градусов. По бокам, на носу, корме и крыше крепилось по огнемету. Острые как бритва» крылья«из закаленной стали — восемнадцатидюймовые у основания и постепенно сходящиеся в острие диаметром чуть больше дюйма — двигались вдоль бортов, описывая дугу в сто восемьдесят градусов на высоте два фута восемь дюймов над землей. Установленные в восьми футах от тыльной части переднего бампера под нужным углом к корпусу вездехода, они выдвигались с обеих сторон на шесть футов. При нападении» крылья«можно было поставить наперевес, подобно копьям, или совсем чуть-чуть выдвинуть из бортов, чтобы, приняв удар с фланга, располосовать противника. Вездеход был пуленепробиваем, снабжен кондиционером, санитарными удобствами и кладовой, полной припасов. В держателе на дверце по левую руку от водителя висел длинноствольный» магнум-357«, а стойку над передним сиденьем занимали карабин калибра 30,06, автоматический пистолет 45-го калибра и шесть ручных гранат».
Тут, конечно, возникает несколько вопросов. Самолеты у Желязны не летают из-за чудовищных бурь, опоясывающих земной шар, корабли практически не ходят по той же причине, связи с другими континентами нет вообще, единственный уцелевший мегаполис, Лос-Анджелес, находится на одном конце континента, а еще один крупный город, Бостон, — на другом (туда-то и предстоит добраться на этом чудо-автомобиле). Откуда у калифорнийцев такая продвинутая техника? Особенно если учесть, что тяжелая промышленность и машиностроение после ядерной войны явно не относятся к процветающим отраслям — кстати, равно как и электроника, обеспечивающая функционирование обзорных экранов. Удивительно, но авторемонтные мастерские и заправочные станции почему-то еще будут функционировать на пути по Дороге — в частности, в Солт-Лейк-Сити. Равно как и финансово-денежная система, и придорожные кафе, и пригодные к оплате чеки, купюры и мелочь.
Жуткие картины разрухи и постапокалипсиса еще не раз сменятся у Желязны обычными ностальгическими видами из «старой доброй жизни» — отремонтированными участками шоссе с свежевыкрашенными дорожными знаками, возделанными полями пшеницы, выбеленными домиками. И… заградительными кордонами на дорогах, стреляющими во все, что движется. Логики в этом мало, но картина в общем и в целом получается живописная. Чего и добивался Желязны. Поскольку писал он в первую очередь все-таки условную притчу, а не ПА-боевик.
Кстати, чудо-автомобиль в конце концов сломается раньше, чем сам Черт Тэннер, — известный прием, чаще, впрочем, использующийся в фантастических киноэпопеях. Техника оказывается слабее человека. И, что уж совсем символично, Тэннер, ухитрившийся ускользнуть от всех мыслимых и немыслимых напастей, в конце концов становится жертвой своих же «братьев по крови» — рокерских банд, терроризирующих окрестности Бостона.
Страница 2 из 3
