— Денёк сегодня выдался славный! — Прищуриваясь от ослепившего глаза, прорвавшегося из-за пышной хвои сосен и елей солнечного лучика, радовалась Вероника, продвигаясь всё дальше в лесную чащу…
Добавить в моё избранное
28 мин, 2 сек 305
Ни солнца, ни дороги, да ещё телефон начал издавать предсмертные стоны.
«Интересно, кто из нас раньше издохнет? Я или он?» — подумала Вероника с иронией, пробираясь через густой кустарник. Ливень уже с полной силой поливал её из небесного мощного водопада. Дрожа от страха и холода, притаившись в яме, среди кустов по пояс в воде, она читала про себя молитву.«Господи! Помилуй! Спаси и сохрани! Не ради себя прошу, а ради своих близких, детей! Прости, Господи, что была такой жадной, наивной и глупой, что пошла далеко одна в чащу за дурацкими грибами!» Буря всё не утихала. То тут, то там с электрическим потрескиванием прорезали воздух яркие бело-синие вспышки, и громыхали раскаты, падали деревья, и лил проливной дождь. Вероника молилась и молилась, но, похоже, её никто не слышал. Смертельно напуганная и продрогшая, она сидела в топкой луже в обнимку с ведром, в котором плавали оставшиеся грибы, вздрагивая при каждом очередном разряде, и после каждого страшного удара благодарила Всевышнего, что всё ещё жива и невредима.
Примерно через час гроза стала затихать и удаляться. Вспышки освещали лес всё реже. Ветер ослаб. Перестали со скрипом тяжело падать деревья, а сквозь тучи начали просачиваться редкие лучи нежного летнего солнышка. В воздухе пахло озоном и сырым мхом. Дождь прекратился, но с веток всё ещё срывались застрявшие в хвое, переливающиеся на свету, тяжёлые капли. Промокшая насквозь и продрогшая до костей Вероника, кряхтя, как старая развалина, хлюпая мокрыми занемевшими ногами в сапогах, наполненных до верха водой, стала выбираться из своего заболоченного дырявого убежища, радуясь, что гроза её не забила до смерти.
«Нашли бы моё обуглившееся тело. Жуткая картина!» — представила она себя в мыслях.«А рядом пластиковое ведро, с жареными боровиками». Трясясь от озноба, она сняла с себя прилипшую к продрогшему телу мокрую одежду и хорошенько её отжала, выкручивая дрожащими руками, чтобы с неё хотя бы не лилось, и она быстрее высохла. Выплеснув воду из сапог, с трудом натягивая всё ещё мокрые джинсы, липнущие к ногам, она оторвала взгляд от своего занятия, чтобы осмотреться.
Прямо у неё на глазах, из произвольной точки пространства вырос огромный, метра два в диаметре, светящийся ярким серебряным светом необыкновенный шар. Он появился из ниоткуда. «Шаровая молния!» — пронеслось в сознании.
Вероника, выронив из внезапно ослабевших рук сырую колошу наполовину одетых джинсов, открыв рот и сощурив от ослепившего её света глаза, превратилась в несуразную скульптурную композицию. От охватившего её ужаса перехватило дыхание, а слипшиеся волосы зашевелились под мокрой бейсболкой на голове. Она стояла без движения несколько долгих секунд, слушая громкие удары своего сердца и боясь глубоко дышать. Внезапное дуновение ветра освежило ей в лицо, приводя в чувства, а серебряный светящийся шар поплыл в воздухе прямо на неё. От неотвратимой опасности она вышла из ступора и с животным страхом в глазах резко шарахнулась вправо, чтобы избежать столкновения. Зацепившись за болтающуюся колошу, во весь рост шмякнулась на мокрый лесной валежник. В следующий миг её прошила насквозь острая резкая боль, от которой она потеряла сознание.
— М-м-м! О-о-х! — Вероника с трудом открыла слипшиеся веки.
Над ней слегка колыхались ветви деревьев. Она приподняла голову. В висках и затылке болезненно застучали звонкие молоточки.
— Лес. Как я сюда попала?
Она медленно присела и с трудом начала припоминать события злополучного дня. Рядом стояло пластиковое ведро, в котором всё ещё плавали белые. Она вспомнила грозу и серебряный шар.
Тучи расступились, и на ясном небе снова сияло солнце.
— Что со мной произошло? Шар! Откуда он взялся? — Массируя руками больную голову, размышляла Вероника, сидя босиком в одной колоше джинсов, в трусиках и лифчике на мягкой сырой земле. Её тело, с налипшими на кожу иголками, кусочками мха и лесной черной земли, сплошь было искусано насекомыми. Вся кожа воспалилась и жутко зудела.
— Слава Богу, хоть жива осталась! Надо выбираться поскорее отсюда. Где мобильник? — Вероника нашла телефон рядом. Всё-таки он, а не я! — Подумала она, подымаясь на ноги. Чувство юмора её ещё не покинуло. Это был хороший знак.
Наполовину одетые джинсы были сырые и грязные, как и остальная одежда.
— Сколько же я провалялась без памяти? — Спрашивала она себя, натягивая вторую колошу штанов.
Когда надевала майку, краем глаза заметила на левом предплечье необычные пятна. Присмотревшись, Вероника сосчитала их четыре штуки. Они были похожи на родимые. Их раньше не было. Они напоминали по форме следы кошачьих лапок. Вероника потрогала холодными пальцами кожу на руке.
— Ничего необычного, только пятна! Это не ожоги. Может, вымазалась? — Она потерла руку ладонью, смоченной языком.
— Не оттираются! Может, меня укусила какая-нибудь лесная тварь? Да нет!
«Интересно, кто из нас раньше издохнет? Я или он?» — подумала Вероника с иронией, пробираясь через густой кустарник. Ливень уже с полной силой поливал её из небесного мощного водопада. Дрожа от страха и холода, притаившись в яме, среди кустов по пояс в воде, она читала про себя молитву.«Господи! Помилуй! Спаси и сохрани! Не ради себя прошу, а ради своих близких, детей! Прости, Господи, что была такой жадной, наивной и глупой, что пошла далеко одна в чащу за дурацкими грибами!» Буря всё не утихала. То тут, то там с электрическим потрескиванием прорезали воздух яркие бело-синие вспышки, и громыхали раскаты, падали деревья, и лил проливной дождь. Вероника молилась и молилась, но, похоже, её никто не слышал. Смертельно напуганная и продрогшая, она сидела в топкой луже в обнимку с ведром, в котором плавали оставшиеся грибы, вздрагивая при каждом очередном разряде, и после каждого страшного удара благодарила Всевышнего, что всё ещё жива и невредима.
Примерно через час гроза стала затихать и удаляться. Вспышки освещали лес всё реже. Ветер ослаб. Перестали со скрипом тяжело падать деревья, а сквозь тучи начали просачиваться редкие лучи нежного летнего солнышка. В воздухе пахло озоном и сырым мхом. Дождь прекратился, но с веток всё ещё срывались застрявшие в хвое, переливающиеся на свету, тяжёлые капли. Промокшая насквозь и продрогшая до костей Вероника, кряхтя, как старая развалина, хлюпая мокрыми занемевшими ногами в сапогах, наполненных до верха водой, стала выбираться из своего заболоченного дырявого убежища, радуясь, что гроза её не забила до смерти.
«Нашли бы моё обуглившееся тело. Жуткая картина!» — представила она себя в мыслях.«А рядом пластиковое ведро, с жареными боровиками». Трясясь от озноба, она сняла с себя прилипшую к продрогшему телу мокрую одежду и хорошенько её отжала, выкручивая дрожащими руками, чтобы с неё хотя бы не лилось, и она быстрее высохла. Выплеснув воду из сапог, с трудом натягивая всё ещё мокрые джинсы, липнущие к ногам, она оторвала взгляд от своего занятия, чтобы осмотреться.
Прямо у неё на глазах, из произвольной точки пространства вырос огромный, метра два в диаметре, светящийся ярким серебряным светом необыкновенный шар. Он появился из ниоткуда. «Шаровая молния!» — пронеслось в сознании.
Вероника, выронив из внезапно ослабевших рук сырую колошу наполовину одетых джинсов, открыв рот и сощурив от ослепившего её света глаза, превратилась в несуразную скульптурную композицию. От охватившего её ужаса перехватило дыхание, а слипшиеся волосы зашевелились под мокрой бейсболкой на голове. Она стояла без движения несколько долгих секунд, слушая громкие удары своего сердца и боясь глубоко дышать. Внезапное дуновение ветра освежило ей в лицо, приводя в чувства, а серебряный светящийся шар поплыл в воздухе прямо на неё. От неотвратимой опасности она вышла из ступора и с животным страхом в глазах резко шарахнулась вправо, чтобы избежать столкновения. Зацепившись за болтающуюся колошу, во весь рост шмякнулась на мокрый лесной валежник. В следующий миг её прошила насквозь острая резкая боль, от которой она потеряла сознание.
— М-м-м! О-о-х! — Вероника с трудом открыла слипшиеся веки.
Над ней слегка колыхались ветви деревьев. Она приподняла голову. В висках и затылке болезненно застучали звонкие молоточки.
— Лес. Как я сюда попала?
Она медленно присела и с трудом начала припоминать события злополучного дня. Рядом стояло пластиковое ведро, в котором всё ещё плавали белые. Она вспомнила грозу и серебряный шар.
Тучи расступились, и на ясном небе снова сияло солнце.
— Что со мной произошло? Шар! Откуда он взялся? — Массируя руками больную голову, размышляла Вероника, сидя босиком в одной колоше джинсов, в трусиках и лифчике на мягкой сырой земле. Её тело, с налипшими на кожу иголками, кусочками мха и лесной черной земли, сплошь было искусано насекомыми. Вся кожа воспалилась и жутко зудела.
— Слава Богу, хоть жива осталась! Надо выбираться поскорее отсюда. Где мобильник? — Вероника нашла телефон рядом. Всё-таки он, а не я! — Подумала она, подымаясь на ноги. Чувство юмора её ещё не покинуло. Это был хороший знак.
Наполовину одетые джинсы были сырые и грязные, как и остальная одежда.
— Сколько же я провалялась без памяти? — Спрашивала она себя, натягивая вторую колошу штанов.
Когда надевала майку, краем глаза заметила на левом предплечье необычные пятна. Присмотревшись, Вероника сосчитала их четыре штуки. Они были похожи на родимые. Их раньше не было. Они напоминали по форме следы кошачьих лапок. Вероника потрогала холодными пальцами кожу на руке.
— Ничего необычного, только пятна! Это не ожоги. Может, вымазалась? — Она потерла руку ладонью, смоченной языком.
— Не оттираются! Может, меня укусила какая-нибудь лесная тварь? Да нет!
Страница 2 из 8
