Это было в те времена, когда я учился на историческом. Среди наших преподавателей был замечательный человек — Петр Иванович Беляев. Да, вспоминается та станция метро. Про него по этому поводу ходили безобидные шутки по универу…
Добавить в моё избранное
12 мин, 25 сек 2056
Однако, вскоре преподаватель погнал нас спать. Ведь завтра предстояло совершить еще один такой переход и только на послезавтра мы выйдем на место.
Надо сказать, что несмотря на атмосферу у костра, было жутко. Лес угнетал своей чернотой. Вверх из земли метнулись черные стволы старых деревьев, густая листва почти полностью не пропускала лунный свет. Постоянно чудились нам шорохи и неясные тени. Беляев списал все на диких зверей. В лесу мы, все таки. Якут даже достал из палатки обрез. Когда мы испуганно спросили, зачем это, тот сказал, что могут в лесу быть волки и не стоит ходить далеко от костра. В общем-то, и не хотелось. Несколько прогулок в лес для туалетных дел отбили у каждого эту затею. Там все эти пугающие особенности становились гораздо более отчетливыми. Шорохи превращались просто в канонаду шагов, трескающихся веток, стуков и всхлипов. Я к тому же, однажды отчетливо увидел высокую темную фигуру между деревьями. Тогда я ощутил небывалый прилив страха, ловя на себе этот пристальный тяжелый взгляд. Однако, тогда я списал все на обычный страх темноты, укорил себя и продолжил свои дела. Все же, потом мы отходили от костра на одно-два деревца максимум. Пусть лучше тебя будет чуть видно, чем окунаться в это зловещее царство неспокойной темноты.
На удивление, ночь прошла спокойно. Нас никто не будил, возле палатки тоже никто не ходил. Преисполнившись хорошего настроения, мы продолжили путь. Пройдя еще полдня мы заметили странность. Несмотря на то, что солнце только начало клониться к горизонту, звуки ночи вернулись. А вместе с ними вернулось и чувство присутствия, исходившее буквально от каждого дерева. На этот раз перед костром мы уже не сидели, предпочтя забраться в палатку и постараться поскорее уснуть. Все были на взводе из-за угнетающего ощущения пребывания в лесу. И никто не хотел оказаться в темное время там, где та же атмосфера пребывала и днем. Но эту ночь спокойно провести уже не удалось… Уже глубокой ночью всех обитателей палатки разбудил полный ужаса вопль. Я вскочил и продрал глаза. Крик не прекращался. Лена истошно кричала, лишь иногда прерываясь, набрать воздуха. Тело Лены билось в страшных судорогах, изгибаясь так, что казалось, кости сломаются и прорвут ее тонкое тело. Ногтями она царапала свое красивое лицо, разрывая на части кожу. Ломая ногти, она по частям соскребала свою кожу. Все сидели в оцепенении. Булчут отполз в противоположный край палатки и что-то испуганно лепетал. Первым встрепенулся Беляев. Он решительно подобрался к Лене, на пути прокричав мое имя. Тут из оцепенения вышел и я. Мы схватили ее за руки, не давая больше вредить себе. Вскоре подоспели и остальные. Артем пытался удержать ее содрогающееся в гротексных судорогах тело, а перепуганная насмерть Лиза робко пыталась разбудить Лену. Лиза всегда очень ранимой и сенситивной девочкой, трудно представить что она тогда чувствовала. Моих сил хватало лишь на то, чтобы держать руку Лены и говорить, что все будет в порядке. Правда, когда Лена закончила кричать и ослабли судороги, оказалось, что я кричал это так громко, что сорвал голос. Девушка проснулась и долгое время озиралась по сторонам, пока ее мелко трясло. Нам удалось успокоить ее, чтобы она снова смогла заснуть.
С утра мы обговорили инцидент. У девушки уже не было прежнего страха, но она очень переживала за свое лицо. Действительно, гладкое фарфоровое личико Лены всегда было одним из ее основных достоинств. Шрамы нанесли ему серьезный урон. Мы спросили, что ей приснилось в эту ночь. Лена поведала, что во сне она очутилась в странном и страшном мире. И чем больше она разглядывала его тем более ужасающим и отвратительным он оказывался. Небеса были заполнены красными облаками, сквозь которые пробивался оранжевый свет. Она обнаружила себя на дне широкой ямы с пологими склонами, усеянными останками перемолотых человеческих тел. Ближе к себе она увидела, что несколько человек еще живы и в данный момент уже на пределе сил отрывают друг от друга куски. Мужчины, женщины, дети — все они зашлись в хохоте безумцев, хотя на их лицах застыл страх. У Лены возникло ощущение, что она знает каждого из них лично, что делало картину ее более ужасающей. Все они лежали сплошным кольцом, грызя друг друга, выдавливая глаза, ломая шеи, объедая кожу, вырывая пальцы… Вдруг, Лена увидела это кольцо со стороны. И в центре него обнаружила себя. Ее тело сидело между людьми, опустив голову вниз. Лена взглядом приближалась ближе и ближе к своему телу, опасаясь найти на себе какие-либо повреждения. Как вдруг, ее тело подняло голову… Все лицо было покрыто белыми копошащимися червями, которые пожирали ее кожу. Также внезапно девушка вернулась сознанием в свое тело и ощутила на себе движения тысяч маленьких едоков, едящих ее живую кожу. Лена почувствовала такую смесь боли, ужаса и отвращения, что зашлась в бесконечном крике и начала резкими движениями сбрасывать со своего лица впившихся червей… Это-то мы вчера и застали.
Надо сказать, что несмотря на атмосферу у костра, было жутко. Лес угнетал своей чернотой. Вверх из земли метнулись черные стволы старых деревьев, густая листва почти полностью не пропускала лунный свет. Постоянно чудились нам шорохи и неясные тени. Беляев списал все на диких зверей. В лесу мы, все таки. Якут даже достал из палатки обрез. Когда мы испуганно спросили, зачем это, тот сказал, что могут в лесу быть волки и не стоит ходить далеко от костра. В общем-то, и не хотелось. Несколько прогулок в лес для туалетных дел отбили у каждого эту затею. Там все эти пугающие особенности становились гораздо более отчетливыми. Шорохи превращались просто в канонаду шагов, трескающихся веток, стуков и всхлипов. Я к тому же, однажды отчетливо увидел высокую темную фигуру между деревьями. Тогда я ощутил небывалый прилив страха, ловя на себе этот пристальный тяжелый взгляд. Однако, тогда я списал все на обычный страх темноты, укорил себя и продолжил свои дела. Все же, потом мы отходили от костра на одно-два деревца максимум. Пусть лучше тебя будет чуть видно, чем окунаться в это зловещее царство неспокойной темноты.
На удивление, ночь прошла спокойно. Нас никто не будил, возле палатки тоже никто не ходил. Преисполнившись хорошего настроения, мы продолжили путь. Пройдя еще полдня мы заметили странность. Несмотря на то, что солнце только начало клониться к горизонту, звуки ночи вернулись. А вместе с ними вернулось и чувство присутствия, исходившее буквально от каждого дерева. На этот раз перед костром мы уже не сидели, предпочтя забраться в палатку и постараться поскорее уснуть. Все были на взводе из-за угнетающего ощущения пребывания в лесу. И никто не хотел оказаться в темное время там, где та же атмосфера пребывала и днем. Но эту ночь спокойно провести уже не удалось… Уже глубокой ночью всех обитателей палатки разбудил полный ужаса вопль. Я вскочил и продрал глаза. Крик не прекращался. Лена истошно кричала, лишь иногда прерываясь, набрать воздуха. Тело Лены билось в страшных судорогах, изгибаясь так, что казалось, кости сломаются и прорвут ее тонкое тело. Ногтями она царапала свое красивое лицо, разрывая на части кожу. Ломая ногти, она по частям соскребала свою кожу. Все сидели в оцепенении. Булчут отполз в противоположный край палатки и что-то испуганно лепетал. Первым встрепенулся Беляев. Он решительно подобрался к Лене, на пути прокричав мое имя. Тут из оцепенения вышел и я. Мы схватили ее за руки, не давая больше вредить себе. Вскоре подоспели и остальные. Артем пытался удержать ее содрогающееся в гротексных судорогах тело, а перепуганная насмерть Лиза робко пыталась разбудить Лену. Лиза всегда очень ранимой и сенситивной девочкой, трудно представить что она тогда чувствовала. Моих сил хватало лишь на то, чтобы держать руку Лены и говорить, что все будет в порядке. Правда, когда Лена закончила кричать и ослабли судороги, оказалось, что я кричал это так громко, что сорвал голос. Девушка проснулась и долгое время озиралась по сторонам, пока ее мелко трясло. Нам удалось успокоить ее, чтобы она снова смогла заснуть.
С утра мы обговорили инцидент. У девушки уже не было прежнего страха, но она очень переживала за свое лицо. Действительно, гладкое фарфоровое личико Лены всегда было одним из ее основных достоинств. Шрамы нанесли ему серьезный урон. Мы спросили, что ей приснилось в эту ночь. Лена поведала, что во сне она очутилась в странном и страшном мире. И чем больше она разглядывала его тем более ужасающим и отвратительным он оказывался. Небеса были заполнены красными облаками, сквозь которые пробивался оранжевый свет. Она обнаружила себя на дне широкой ямы с пологими склонами, усеянными останками перемолотых человеческих тел. Ближе к себе она увидела, что несколько человек еще живы и в данный момент уже на пределе сил отрывают друг от друга куски. Мужчины, женщины, дети — все они зашлись в хохоте безумцев, хотя на их лицах застыл страх. У Лены возникло ощущение, что она знает каждого из них лично, что делало картину ее более ужасающей. Все они лежали сплошным кольцом, грызя друг друга, выдавливая глаза, ломая шеи, объедая кожу, вырывая пальцы… Вдруг, Лена увидела это кольцо со стороны. И в центре него обнаружила себя. Ее тело сидело между людьми, опустив голову вниз. Лена взглядом приближалась ближе и ближе к своему телу, опасаясь найти на себе какие-либо повреждения. Как вдруг, ее тело подняло голову… Все лицо было покрыто белыми копошащимися червями, которые пожирали ее кожу. Также внезапно девушка вернулась сознанием в свое тело и ощутила на себе движения тысяч маленьких едоков, едящих ее живую кожу. Лена почувствовала такую смесь боли, ужаса и отвращения, что зашлась в бесконечном крике и начала резкими движениями сбрасывать со своего лица впившихся червей… Это-то мы вчера и застали.
Страница 2 из 4
