Рычание в доме

Двести, мать их, долларов, чтобы посидеть с двумя нереально послушными детьми три часа в доме, который впятеро больше моего! Отпад. И те муж с женой, должно быть, подумали, что я неплохо отработала — в их богатом районе быстро разошелся слух о милой девушке, которая с удовольствием присмотрит за детьми, пока вы вечером сходите куда-нибудь выпить и повеселиться. И я не преувеличиваю, говоря, что этот район один из самых богатых у нас в штате. Большинство тех, кто там живет — молодые семьи с поколениями состоятельных предков.

Иногда, посидев с детьми всего несколько часов, я зарабатываю пару сотен баксов. А иногда родители просят меня остаться на ночь, в то время как они уедут и снимут номер в отеле, чтобы в кои-то веки отдохнуть от своих детей. Вот где выходят бешеные деньги.

Пару дней назад я получила сообщение от одной семьи — мол, не могу ли я посидеть с их семилетней дочерью ночью у них дома. Я с радостью согласилась… Если бы я только знала, на что подписалась.

Наконец в назначенный день я подъехала на своем битом джипе-вранглере к богатому району и продолжила путь по частной дороге, которую никогда раньше не замечала, потому что въезд был скрыт за деревьями, окружавшими весь север города. Я ехала по этой крутой извилистой дороге минут, по ощущениям, десять, прежде чем показался нужный мне дом.

Из всех домов, где я сидела с детьми, из всех, что я в жизни видела, этот был однозначно самый изумительный. Огромный особняк в викторианском стиле, отделанный темно-коричневым кирпичом, благодаря чему он отлично вписывался в окружавший его лес.

Я вышла из машины и направилась к крыльцу, где постучала в громадную деревянную дверь. Несколько секунд спустя мне открыла женщина, моложе сорока лет, очень красивая, и представилась миссис Коллинз. Она позвала спуститься мужа, и вскоре по парадной лестнице сошел потрясающий красавец, тоже где-то за тридцать, на руках он нес хорошенькую девочку.

Муж и жена, казалось, уезжали с большим беспокойством, и хотя они оба восхитительно выглядели, за всей их красотой я видела, что они безумно устали, измотались следить за своей семилеткой. Видно было, как они воодушевлены предстоящей ночью наедине, им не терпелось как можно быстрее свинтить.

Однако перед тем, как Коллинзы уехали, миссис Коллинз дала мне несколько листочков бумаги и сказала, что написала для меня кое-какую памятку, которой я должна буду следовать в течение ночи. Она подчеркнула особо, что следовать этой памятке очень важно, и я заверила ее, что все прочту. Я помахала красивой паре на прощание, пока они отъезжали на своем дорогом мерседесе, и закрыла за собой дверь.

Я бросила взгляд на памятку, а потом сложила ее и сунула в задний карман. «Потом посмотрю», — сказала я себе. Господи, какая дура.

Дочь Коллинзов Саманта была замечательная девчушка, которая почти немедленно со мной сдружилась, и несколько часов затем мы провели играя и смотря телевизор. После пятой серии «Юные титаны, вперед!» я поняла, что уже довольно поздно, и спросила у Саманты, когда ее обычно укладывают спать. Она дернула плечами, не ответив на мой вопрос — тогда я и вспомнила про памятку миссис Коллинз.

Я вынула сложенные листочки, очень быстро их просмотрела и увидела: «Саманта должна лечь спать… до восьми вечера». Было почти без четверти восемь.

— Так, похоже, спать ты пойдешь прямо сейчас, — сказала я, поднимая Саманту с дивана, чтобы подготовить ее ко сну. Она почистила зубки, я уложила ее в несоразмерно громадную кровать и подоткнула одеяло. Пожелав Саманте спокойной ночи, я уже собралась уходить, когда она сказала вдруг такое, что меня сразу остановило.

— Не забудь запереть дверь ко мне, когда уйдешь, — сказала она.

Я в замешательстве повернулась к ней.

— В смысле не забудь запереть? — спросила я, — Зачем мне запирать к тебе дверь? А что, если ты посреди ночи захочешь в туалет?

Она посмотрела на меня невинным взглядом и снова вздернула плечами:

— Не знаю, но мама всегда запирает ко мне дверь перед тем, как я засну. Она говорит, что это защитит ее и меня. Я не помню, что бывает, когда я засыпаю, но мама говорит, что я всегда пытаюсь выйти из комнаты ночью и что это плохо.

Я смотрела на нее обалдело, не зная, что сказать.

— Мама мне сказала, что оставит тебе памятку, и в ней написано запирать ко мне дверь.

— А… ладно, Саманта, я запру. Спокой… спокойной ночи, лапочка, — пробормотала я. Она широко мне улыбнулась и заворочалась в постели. Я закрыла дверь и заметила, что к дверной раме присверлен замок, который можно запирать снаружи. Я заперла комнату и спустилась обратно — дочитать до конца «памятку» миссис Коллинз.

Когда я в первый раз взглянула на те листочки, подумала, что это просто указания насчет того, что Саманте нельзя смотреть по телевизору или как настраивать объемный звук. Но начав читать, я поняла, что ошиблась.