Ветер гонял по площади газеты и обрывки тряпья. Скрипела петлями и глухо хлопала дверь магазинчика с покосившейся вывеской. На каменном крылечке, прямо на ступеньке, сидел какой-то дед в картузе и смотрел в одну точку.
Добавить в моё избранное
9 мин, 31 сек 610
Держать оружие наготове, при любых признаках агрессии разрешаю стрелять на поражение! За мной!
Капитан повел колонну солдат в центр. Трех местных бойцы взяли с собой. Доктор Лаппо немного поотстал, подошел ко мне и сказал:
— У того парня, который покусал нашего солдата были точно такие же глаза, как и этого деда. Я не хочу делать поспешных выводов… — Вы хотите сказать, что мы столкнулись с какой-то неизвестной болезнью? Что мы можем предпринять?
Доктор Лаппо махнул рукой и сказал:
— А что мы можем предпринять? Ничего! Продолжить расследование.
И мы пошли вслед за ротой.
Телеграф был массивным каменным зданием с деревянным крыльцом и резными ставнями. Капитан приказал солдатам занимать окружающие дома, а сам вслед за мной направился в здание телеграфа.
— Вот здесь радиостанция. Связываться с центром будем? — спросил он.
— А что мы доложим? Что мы выяснили? Правильно — ничего. Продолжим расследование, потом доложим. Местных разместили?
— Разместили. Того, буйного, посадили в подвал, старика уложили на втором этаже, а малахольного в пальто ребята обещали сюда же привести, может, вытянем из него что-нибудь интересное.
— А, ну да… Я решил осмотреть здание. Кто-то отправил телеграмму с просьбой о помощи, и я нахожусь в единственном месте, откуда это могли сделать. Значит, будем искать… Первое, что я хотел найти — эта книга записей телеграмм. Точнее, я, конечно, хотел бы найти того, кто просил о помощи, но на это надежды было мало. Так что я принялся осматривать комнаты, одну за другой, методично открывая все двери.
Комнат было немного. На втором этаже, за дверями, оббитыми железом, судя по вывеске, находилась радиостанция. Я достал из поясной кобуры револьвер и чуть приоткрыл дверь, а потом заглянул внутрь.
Откинувшись на стуле, с красной вмятиной на месте правого виска сидел телеграфист. На полу валялся небольшой револьвер. На столе, прямо перед телеграфистом лежала раскрытая книга, мигал зеленым огоньком передатчик.
Стволом револьвера я закрыл книгу и прочитал на обложке: «РЕГИСТРАЦИЯ ТЕЛЕГРАММ». Так… Похоже, я нашел, то, что искал.
Спустившись вниз, я попросил солдат убрать тело сверху, а сам расчистил себе место за большим конторским столом, открыл книгу и принялся листать страницы. В ящике стола обнаружилась бутылка вина и набор стаканов. Я налил себе пятьдесят и продолжил изучать книгу. Одна телеграмма привлекла мое внимание:
«завтра прибудет фургон с грручами для Ностро тчк требуют ухода и заботы зпт обеспечьте разгрузку тчк» Какие грручи? Это вообще что такое? Требуют ухода и заботы? Эти грручи что — живые? Посмотрел на дату — два дня назад.
Ко мне подошел доктор Лаппо и прочистил горло.
— Да, док?
— Господин квестор, у раненых солдат начался жар. Требуется госпитализация… — Вы же знаете, у нас нет транспорта, грузовики уехали сразу.
— Телеграфируйте в центр, или свяжитесь по радио! У меня нет столько антибиотиков! У нас шестеро пострадавших, еще старик этот и второй, который буйный… Представляете, квестор… Не знаю как и сказать, но они оба — и старик, и буйный демонстрируют симптомы светобоязни! Когда буйного заперли в подвале, он успокоился, стоит посреди помещения и смотрит на дверь. Дед этот стал дышать ровнее, жар, правда, усилился, несмотря на антибиотики… Доктор не успел договорить — за окном, в сгустившихся сумерках послышались хлопки выстрелов и крики. Мы с доктором, не сговариваясь, рванули на улицу.
Пробегавший мимо капитан Дрого притормозил и быстро проговорил:
— Из домов полезла целая толпа местных! Все такие… Буйные! Потери роты — до трети личного состава, я приказал стрелять в представляющих угрозу! Вызывайте центр, тут требуются войска! Мы пока держимся на площади и в зданиях вокруг телеграфа, но долго так продолжаться не может, у меня семьдесят процентов раненых!
И убежал куда-то в темноту. Следом за ним, фыркая и смешно подпрыгивая, пробежала зверюшка, похожая на плюшевого мишку. Я развернулся на каблуках к доктору Лаппо:
— Что вы теперь скажете?
Он отер лоб рукой и вдруг, побледнев, выпалил:
— Старик! Нужно его срочно… — и метнулся в здание телеграфа.
Я рванул за ним, сжимая ребристую рукоять револьвера.
В здании уже шла свалка. Несколько солдат пытались оттянуть давешнего старика от молодого сержанта. Старик рычал, плевался и брыкался ногами. Наконец его утихомирили прикладом по голове. Доктор занялся им, а я побежал наверх, чтобы связаться с центром.
Найдя нужную частоту, я принялся вызывать центр:
— Цитадель, это квестор, ответьте, прием! Квестор вызывает цитадель!
Через некоторое время сквозь шум помех пробился голос штабного радиста:
— Я Цитадель, прием!
— Докладываю — в городе хаос, рота капитана Дрого атакована, есть много раненых и убитых, нужна медицинская помощь.
Капитан повел колонну солдат в центр. Трех местных бойцы взяли с собой. Доктор Лаппо немного поотстал, подошел ко мне и сказал:
— У того парня, который покусал нашего солдата были точно такие же глаза, как и этого деда. Я не хочу делать поспешных выводов… — Вы хотите сказать, что мы столкнулись с какой-то неизвестной болезнью? Что мы можем предпринять?
Доктор Лаппо махнул рукой и сказал:
— А что мы можем предпринять? Ничего! Продолжить расследование.
И мы пошли вслед за ротой.
Телеграф был массивным каменным зданием с деревянным крыльцом и резными ставнями. Капитан приказал солдатам занимать окружающие дома, а сам вслед за мной направился в здание телеграфа.
— Вот здесь радиостанция. Связываться с центром будем? — спросил он.
— А что мы доложим? Что мы выяснили? Правильно — ничего. Продолжим расследование, потом доложим. Местных разместили?
— Разместили. Того, буйного, посадили в подвал, старика уложили на втором этаже, а малахольного в пальто ребята обещали сюда же привести, может, вытянем из него что-нибудь интересное.
— А, ну да… Я решил осмотреть здание. Кто-то отправил телеграмму с просьбой о помощи, и я нахожусь в единственном месте, откуда это могли сделать. Значит, будем искать… Первое, что я хотел найти — эта книга записей телеграмм. Точнее, я, конечно, хотел бы найти того, кто просил о помощи, но на это надежды было мало. Так что я принялся осматривать комнаты, одну за другой, методично открывая все двери.
Комнат было немного. На втором этаже, за дверями, оббитыми железом, судя по вывеске, находилась радиостанция. Я достал из поясной кобуры револьвер и чуть приоткрыл дверь, а потом заглянул внутрь.
Откинувшись на стуле, с красной вмятиной на месте правого виска сидел телеграфист. На полу валялся небольшой револьвер. На столе, прямо перед телеграфистом лежала раскрытая книга, мигал зеленым огоньком передатчик.
Стволом револьвера я закрыл книгу и прочитал на обложке: «РЕГИСТРАЦИЯ ТЕЛЕГРАММ». Так… Похоже, я нашел, то, что искал.
Спустившись вниз, я попросил солдат убрать тело сверху, а сам расчистил себе место за большим конторским столом, открыл книгу и принялся листать страницы. В ящике стола обнаружилась бутылка вина и набор стаканов. Я налил себе пятьдесят и продолжил изучать книгу. Одна телеграмма привлекла мое внимание:
«завтра прибудет фургон с грручами для Ностро тчк требуют ухода и заботы зпт обеспечьте разгрузку тчк» Какие грручи? Это вообще что такое? Требуют ухода и заботы? Эти грручи что — живые? Посмотрел на дату — два дня назад.
Ко мне подошел доктор Лаппо и прочистил горло.
— Да, док?
— Господин квестор, у раненых солдат начался жар. Требуется госпитализация… — Вы же знаете, у нас нет транспорта, грузовики уехали сразу.
— Телеграфируйте в центр, или свяжитесь по радио! У меня нет столько антибиотиков! У нас шестеро пострадавших, еще старик этот и второй, который буйный… Представляете, квестор… Не знаю как и сказать, но они оба — и старик, и буйный демонстрируют симптомы светобоязни! Когда буйного заперли в подвале, он успокоился, стоит посреди помещения и смотрит на дверь. Дед этот стал дышать ровнее, жар, правда, усилился, несмотря на антибиотики… Доктор не успел договорить — за окном, в сгустившихся сумерках послышались хлопки выстрелов и крики. Мы с доктором, не сговариваясь, рванули на улицу.
Пробегавший мимо капитан Дрого притормозил и быстро проговорил:
— Из домов полезла целая толпа местных! Все такие… Буйные! Потери роты — до трети личного состава, я приказал стрелять в представляющих угрозу! Вызывайте центр, тут требуются войска! Мы пока держимся на площади и в зданиях вокруг телеграфа, но долго так продолжаться не может, у меня семьдесят процентов раненых!
И убежал куда-то в темноту. Следом за ним, фыркая и смешно подпрыгивая, пробежала зверюшка, похожая на плюшевого мишку. Я развернулся на каблуках к доктору Лаппо:
— Что вы теперь скажете?
Он отер лоб рукой и вдруг, побледнев, выпалил:
— Старик! Нужно его срочно… — и метнулся в здание телеграфа.
Я рванул за ним, сжимая ребристую рукоять револьвера.
В здании уже шла свалка. Несколько солдат пытались оттянуть давешнего старика от молодого сержанта. Старик рычал, плевался и брыкался ногами. Наконец его утихомирили прикладом по голове. Доктор занялся им, а я побежал наверх, чтобы связаться с центром.
Найдя нужную частоту, я принялся вызывать центр:
— Цитадель, это квестор, ответьте, прием! Квестор вызывает цитадель!
Через некоторое время сквозь шум помех пробился голос штабного радиста:
— Я Цитадель, прием!
— Докладываю — в городе хаос, рота капитана Дрого атакована, есть много раненых и убитых, нужна медицинская помощь.
Страница 2 из 3
