Мой знакомый из полицейского департамента не разрешил мне снять фотокопию этого документа, однако мне удалось сделать список вручную. Эти материалы я прилагаю ниже. Напоминаю, что оригинал был найден местными сотрудниками правоохранительных органов в номере 213 мотеля «Сонная луна», расположенного на федеральной трассе #11 в семи милях к западу от Карама, Огайо. Сам документ обнаружили в урне…
Добавить в моё избранное
22 мин, 38 сек 2500
И этот кто-то — вы«. — Теперь Маммер говорил быстро. С губ старика срывалась слюна. — Я могу только сказать, на что стоит обратить внимание, с кем стоит начать разговаривать. Ещё столько секретов осталось»… Сама того не желая, я опустила глаза на стол, туда, где я оставила раскрытый блокнот.
На одном складе на Фронт-стрит проводят хирургические операции определённого рода… «Нет!» — крикнула я, разом оборвав всю его восторженную речь. — Нет, чёрт побери, нет! Я не хочу становиться частью этого! Но«…» Вы сумасшедший! Думаете, я хочу закончить так же, как и вы? Жить в одиночестве в захудалом доме в сопровождении одних лишь фантазий и домыслов? Это не домыслы«, — холодно возразил он. — Ты сама видела некоторые из этих вещей».
«Сукин сын!» — мне показалось, что крик заставил его съёжиться. — Вы вообще понимаете, что вчера я потеряла работу из-за того, что сказала своему боссу, что не хочу дожидаться очередного сокращения? Да я и трёх часов не могу провести в кровати прежде, чем просыпаюсь от своего крика!«Он решительно подошёл ко мне. Быстрее, чем я успела бы отвернуться.»
«Слишком поздно!» — прокричал он. Маммер схватил меня за плечи. — Теперь слишком поздно! Ты уже стала частью этого дела. Ты знаешь об этих случаях. Ты сама видела некоторые из них!«Спохватившись, он ослабил хватку, затем отпустил меня.»
«Теперь, когда твои глаза раскрылись, дороги назад уже нет. Пожалуйста»… — Его взгляд стал мягче, а в уголках глаз появилась влага. — Пожалуйста. Я занимаюсь этим уже слишком долго. Я просто не вынесу этой ноши. Мне нужно, чтобы кто-нибудь снял её с моих плеч«… С проклятием я оттолкнула его. Он упал на пол и издал беспомощный вздох. Ему не сразу удалось втянуть в себя воздух.»
«Ты не понимаешь»… — прохрипел он.
Я вытащила пистолет.
«Отец купил мне это, когда я окончила колледж. Он научил меня, как попадать в цель. Если я ещё раз тебя увижу или услышу о тебе, клянусь богом, я убью тебя». — Я чувствовала, как у меня по щекам катятся слёзы. — И я не собираюсь больше играть в твои глупые игры«.»
Он быстро перевернулся на грудь, а затем начал отталкиваться от пола. Потом старик повернул ко мне лицо и взглянул прямо в глаза. И вдруг это положение тела, этот поворот головы показались мне странно знакомыми. Я будто снова была в том переулке, таращилась в люк, чувствуя приближение тошноты по мере того, как продолжала вести счёт частям тел, которые открывались моим глазам. Одна рука, две руки, нога — маленькая и как будто детская«… А потом я увидела ещё одну фигуру. Она выскользнула из теней и нависла над расчлёненными телами. С неё свисали лохмотья. Грязные, оборванные ткани, мешавшие разглядеть, что происходит. Жирная, сальная рука протянулась из-под одежды и схватила бесформенную груду органов. Чавканье, причмокивание, посасывание. Укрытая тенью фигура сменила положение. Раздался хруст. Я прижала обе руки ко рту и попыталась сдержаться, но всё же отчаянный вздох сорвался с моих губ.»
И тогда оно посмотрело вверх. Подняло плечи, задрало голову и взглянуло прямо на меня. Хотя я была на улице, а оно оставалось под землёй, я почувствовала себя так, словно была муравьём, а оно возвышалось надо мной. По его подбородку стекала кровь, а человеческий жир оставил разводы у него на губе. Оно распахнуло челюсти — так широко, как может раскрыть их змея. Его голову покрывали странные выросты. Но когда оно подняло на меня взгляд, я увидела, что глаза у него человеческие. Взгляд остановился на мне, словно это создание хотело сжечь меня, уничтожить, как солнце уничтожает ночь.
Затем я услышала выстрел и уставилась на труп Маммера. На потёки крови, впитывающиеся в ковёр.
После этого я ещё очень долго блуждала по дому, будто бы в полусне. В здании было больше комнат. Гораздо больше. Чердак. Подвал. Все эти помещения, как и первое, были заставлены шкафами с записями. Башнями из блокнотов, горами файлов и океанами папок. Моим глазам открывались истории, зафиксированные на ресторанных салфетках, обратных сторонах конвертов, картонных коробках, полосах ткани, вырванных из одежды. Истории, записанные на стенах, на окнах и на полах.
Я знала, что произойдёт, если оставить их нетронутыми. Я знала, что рано или поздно мне придётся прочитать их. Прочитать их все.
Я не могла этого допустить.
[Фрагмент утрачен] К тому моменту, когда я пересекла границу штата, я была уже главной подозреваемой в делах о пожаре и убийстве. Не знаю, какие «доказательства» могли найти у меня в номере. Наверное, кто-то что-то подкинул. Как бы то ни было, я прекрасно знаю, как работает полиция. Думаю, мне будет нетрудно всегда опережать её на шаг.
[Мой знакомый из полицейского департамента говорит, что её пока не поймали. Кто может ей помогать? Наш враг?] [Фрагмент утрачен] Теперь, куда бы я ни взглянула, мне всегда нужно докапываться до того, что я вижу. Я задаюсь вопросом, что это за парень провожает меня глазами, когда я захожу в переулок.
На одном складе на Фронт-стрит проводят хирургические операции определённого рода… «Нет!» — крикнула я, разом оборвав всю его восторженную речь. — Нет, чёрт побери, нет! Я не хочу становиться частью этого! Но«…» Вы сумасшедший! Думаете, я хочу закончить так же, как и вы? Жить в одиночестве в захудалом доме в сопровождении одних лишь фантазий и домыслов? Это не домыслы«, — холодно возразил он. — Ты сама видела некоторые из этих вещей».
«Сукин сын!» — мне показалось, что крик заставил его съёжиться. — Вы вообще понимаете, что вчера я потеряла работу из-за того, что сказала своему боссу, что не хочу дожидаться очередного сокращения? Да я и трёх часов не могу провести в кровати прежде, чем просыпаюсь от своего крика!«Он решительно подошёл ко мне. Быстрее, чем я успела бы отвернуться.»
«Слишком поздно!» — прокричал он. Маммер схватил меня за плечи. — Теперь слишком поздно! Ты уже стала частью этого дела. Ты знаешь об этих случаях. Ты сама видела некоторые из них!«Спохватившись, он ослабил хватку, затем отпустил меня.»
«Теперь, когда твои глаза раскрылись, дороги назад уже нет. Пожалуйста»… — Его взгляд стал мягче, а в уголках глаз появилась влага. — Пожалуйста. Я занимаюсь этим уже слишком долго. Я просто не вынесу этой ноши. Мне нужно, чтобы кто-нибудь снял её с моих плеч«… С проклятием я оттолкнула его. Он упал на пол и издал беспомощный вздох. Ему не сразу удалось втянуть в себя воздух.»
«Ты не понимаешь»… — прохрипел он.
Я вытащила пистолет.
«Отец купил мне это, когда я окончила колледж. Он научил меня, как попадать в цель. Если я ещё раз тебя увижу или услышу о тебе, клянусь богом, я убью тебя». — Я чувствовала, как у меня по щекам катятся слёзы. — И я не собираюсь больше играть в твои глупые игры«.»
Он быстро перевернулся на грудь, а затем начал отталкиваться от пола. Потом старик повернул ко мне лицо и взглянул прямо в глаза. И вдруг это положение тела, этот поворот головы показались мне странно знакомыми. Я будто снова была в том переулке, таращилась в люк, чувствуя приближение тошноты по мере того, как продолжала вести счёт частям тел, которые открывались моим глазам. Одна рука, две руки, нога — маленькая и как будто детская«… А потом я увидела ещё одну фигуру. Она выскользнула из теней и нависла над расчлёненными телами. С неё свисали лохмотья. Грязные, оборванные ткани, мешавшие разглядеть, что происходит. Жирная, сальная рука протянулась из-под одежды и схватила бесформенную груду органов. Чавканье, причмокивание, посасывание. Укрытая тенью фигура сменила положение. Раздался хруст. Я прижала обе руки ко рту и попыталась сдержаться, но всё же отчаянный вздох сорвался с моих губ.»
И тогда оно посмотрело вверх. Подняло плечи, задрало голову и взглянуло прямо на меня. Хотя я была на улице, а оно оставалось под землёй, я почувствовала себя так, словно была муравьём, а оно возвышалось надо мной. По его подбородку стекала кровь, а человеческий жир оставил разводы у него на губе. Оно распахнуло челюсти — так широко, как может раскрыть их змея. Его голову покрывали странные выросты. Но когда оно подняло на меня взгляд, я увидела, что глаза у него человеческие. Взгляд остановился на мне, словно это создание хотело сжечь меня, уничтожить, как солнце уничтожает ночь.
Затем я услышала выстрел и уставилась на труп Маммера. На потёки крови, впитывающиеся в ковёр.
После этого я ещё очень долго блуждала по дому, будто бы в полусне. В здании было больше комнат. Гораздо больше. Чердак. Подвал. Все эти помещения, как и первое, были заставлены шкафами с записями. Башнями из блокнотов, горами файлов и океанами папок. Моим глазам открывались истории, зафиксированные на ресторанных салфетках, обратных сторонах конвертов, картонных коробках, полосах ткани, вырванных из одежды. Истории, записанные на стенах, на окнах и на полах.
Я знала, что произойдёт, если оставить их нетронутыми. Я знала, что рано или поздно мне придётся прочитать их. Прочитать их все.
Я не могла этого допустить.
[Фрагмент утрачен] К тому моменту, когда я пересекла границу штата, я была уже главной подозреваемой в делах о пожаре и убийстве. Не знаю, какие «доказательства» могли найти у меня в номере. Наверное, кто-то что-то подкинул. Как бы то ни было, я прекрасно знаю, как работает полиция. Думаю, мне будет нетрудно всегда опережать её на шаг.
[Мой знакомый из полицейского департамента говорит, что её пока не поймали. Кто может ей помогать? Наш враг?] [Фрагмент утрачен] Теперь, куда бы я ни взглянула, мне всегда нужно докапываться до того, что я вижу. Я задаюсь вопросом, что это за парень провожает меня глазами, когда я захожу в переулок.
Страница 6 из 7
