В одной деревне жил шут. Какой‑то поп вздумал ехать к нему, говорит попадье: «Ехать было к шуту, не сшутит ли каку шутку!» Собрался и поехал; шут по двору похаживает, за хозяйством присматривает.«Бог в помощь, шут!» — «Добро жаловать, батюшка! Куды тебя бог понес?»
Добавить в моё избранное
6 мин, 40 сек 86
— «К тебе, свет; не сшутишь ли шутку мне?» — «Изволь, батюшка; только шутку‑то я оставил у семи шутов, дак снаряди потеплей да дай лошади съездить за нею». Поп дал ему лошадь, тулуп и шапку. Шут сел и поехал. Приехал к попадье и говорит: «Матушка! Поп купил триста пудов рыбы; меня вот послал на своей лошади к тебе за деньгами, триста рублей просит». Попадья тотчас отсчитала ему триста рублей; шут взял и поехал назад. Приезжает домой, тулуп и шапку положил в сани, лошадь в ограду пустил, а сам спрятался. Поп пождал‑пождал, не мог дождаться, собрался и воротился к попадье. Она спрашивает: «А где рыба‑то?» — «Какая рыба?» — «Как какая! Шут приезжал за деньгами, сказывал, будто ты заторговал триста пудов рыбы; я ему триста рублей дала». Узнал поп, каковую шутку сыграл над ним шут!
На другой день собрался, и опять к шуту. Шут знал, что поп приедет, переоделся женщиной, взял пресницу и сел под окошко, сидит да прядет. Вдруг поп: «Бог в помочь!» — «Добро жаловать!» — «Дома шут?» — «Нету, батюшка!» — «Где же он?»–«Да ведь он, батюшка, с тобой вчерась пошутил да после того и дома не бывал». – «Экой плут! Видно, назавтрее приезжать». На третий день приехал; шута все нет дома. Поп и думает: «Чего же я езжу без дела? Эта девка, знать, сестра его, увезу ее домой, пусть зарабливает мои деньги». Спрашивает ее: «Ты кто же? Как шуту доводишься?» Она говорит:«Сестра». — «Шут у меня триста рублей денег взял, так ступай‑ка, голубушка, зарабливай их…» — «Дак что! Ехать дак ехать!» Собралась и поехала с попом. Живет у него уж и долго.
У попа были дочери‑невесты. Вдруг к нему сватовщики – какой‑то богатый купец начал сватать дочь за сына. Поповски дочери что‑то купцу не понравились, не поглянулись, он и высватал стряпку, шутову сестру. Веселым пирком да и за свадебку. Справили все как следует. Ночью молодая говорит мужу: «Высади меня в окошко по холсту поветриться; а как тряхну холстом, назад тяни». Муж спустил ее в сад; женушка привязала вместо себя козлуху, тряхнула – молодой потащил. Притащил в горницу, смотрит – козлуха. «Ох, злые люди испортили у меня жену‑то!» – закричал молодой; все сбежались, начали возиться с козлухой; дружки взялись наговаривать, чтобы обратить ее в женщину, и совсем доконали‑замучили: пропала козлуха!
Шут между тем пришел домой, переоделся и поехал к попу. Тот его встретил: «Милости просим, милости просим!»– угощает. Шут сидит, ест да пьет; те‑други разговоры; он и спрашивает:«Батюшка, где же моя сестра? Не увозил ли ты?»–«Увез, – говорит поп, – да и отдал взамуж за богатого купца». – «А как же, батюшка, без моего спросу отдали ее взамуж? Разе есть таки законы? Ведь я просить пойду!» Поп биться‑биться с ним, чтобы не ходил в просьбу. Шут выпросил с него триста рублей; поп отдал. Шут взял и говорит опять:«Ладно, батюшка, теперь своди‑ка меня к сватушку‑то; покажи, каково они живут». Поп не захотел спорить; собрались и поехали.
Приезжают к купцу; тут их встретили, начали потчевать. Шут сидит уж и дивно времени – сестры не видать, и говорит он: «Сватушка, где же моя‑то сестра? Я давно с ней не видался». Те посемывают. Он опять спрашивает; они и сказали ему, что злы люди похимостили, испортили ее в козлуху. «Покажите козлуху!»– просит шут; они говорят:«Козлуха пропала». – «Нет, не козлуха пропала, а вы разве мою сестру убили; как сделаться ей козлухой! Пойду просить на вас». Те ну просить его: «Не ходи, пожалуйста не ходи просить; чего хочешь бери!»–«Отдайте триста рублей, не пойду!» Деньги отсчитали, шут взял и ушел, сделал где‑то гроб, склал в него деньги и поехал.
Вот едет шут, а навстречу ему семь шутов; спрашивают: «Чего, шут, везешь?»–«Деньги». — «А где взял?» — «Где взял! Вишь, покойника продал и везу теперь полон гроб денег». Шуты, ничего не говоря, приехали домой, перебили всех своих жен, поделали гроба, склали на телеги и везут в город; везут и кричат: «Покойников, покойников! Кому надо покойников?» Услыхали это казаки, живо подскакали и давай их понужать плетями; драли‑драли, еще с приговорами:«Вот вам покойники! Вот вам покойники!» – и проводили вон из города. Еле‑еле убрались шуты; покойников схоронили, сами и ступай к шуту отмстить за насмешку; тот уж знал, вперед изготовился.
Вот они приехали, вошли в избу, поздоровались, сели на лавку; а у шута в избе была козлуха: она бегала‑бегала, вдруг и выронила семигривенник. Шуты увидели это, спрашивают: «Как это козлуха‑то семигривенник выронила?»–«Она у меня завсегда серебро носит!» Те и приступили: продай да продай! Шут упрямится, не продает: самому‑де надо. Нет, шуты безотступно торгуют. Он запросил с них триста рублей. Шуты дали и увели козлуху; дома‑то поставили ее в горнице, на пол ковров настлали, дожидаются утра, думают:«Вот когда денег‑то наносит!» А вместо того она только ковры изгадила.
Шуты опять поехали мстить тому шуту.
На другой день собрался, и опять к шуту. Шут знал, что поп приедет, переоделся женщиной, взял пресницу и сел под окошко, сидит да прядет. Вдруг поп: «Бог в помочь!» — «Добро жаловать!» — «Дома шут?» — «Нету, батюшка!» — «Где же он?»–«Да ведь он, батюшка, с тобой вчерась пошутил да после того и дома не бывал». – «Экой плут! Видно, назавтрее приезжать». На третий день приехал; шута все нет дома. Поп и думает: «Чего же я езжу без дела? Эта девка, знать, сестра его, увезу ее домой, пусть зарабливает мои деньги». Спрашивает ее: «Ты кто же? Как шуту доводишься?» Она говорит:«Сестра». — «Шут у меня триста рублей денег взял, так ступай‑ка, голубушка, зарабливай их…» — «Дак что! Ехать дак ехать!» Собралась и поехала с попом. Живет у него уж и долго.
У попа были дочери‑невесты. Вдруг к нему сватовщики – какой‑то богатый купец начал сватать дочь за сына. Поповски дочери что‑то купцу не понравились, не поглянулись, он и высватал стряпку, шутову сестру. Веселым пирком да и за свадебку. Справили все как следует. Ночью молодая говорит мужу: «Высади меня в окошко по холсту поветриться; а как тряхну холстом, назад тяни». Муж спустил ее в сад; женушка привязала вместо себя козлуху, тряхнула – молодой потащил. Притащил в горницу, смотрит – козлуха. «Ох, злые люди испортили у меня жену‑то!» – закричал молодой; все сбежались, начали возиться с козлухой; дружки взялись наговаривать, чтобы обратить ее в женщину, и совсем доконали‑замучили: пропала козлуха!
Шут между тем пришел домой, переоделся и поехал к попу. Тот его встретил: «Милости просим, милости просим!»– угощает. Шут сидит, ест да пьет; те‑други разговоры; он и спрашивает:«Батюшка, где же моя сестра? Не увозил ли ты?»–«Увез, – говорит поп, – да и отдал взамуж за богатого купца». – «А как же, батюшка, без моего спросу отдали ее взамуж? Разе есть таки законы? Ведь я просить пойду!» Поп биться‑биться с ним, чтобы не ходил в просьбу. Шут выпросил с него триста рублей; поп отдал. Шут взял и говорит опять:«Ладно, батюшка, теперь своди‑ка меня к сватушку‑то; покажи, каково они живут». Поп не захотел спорить; собрались и поехали.
Приезжают к купцу; тут их встретили, начали потчевать. Шут сидит уж и дивно времени – сестры не видать, и говорит он: «Сватушка, где же моя‑то сестра? Я давно с ней не видался». Те посемывают. Он опять спрашивает; они и сказали ему, что злы люди похимостили, испортили ее в козлуху. «Покажите козлуху!»– просит шут; они говорят:«Козлуха пропала». – «Нет, не козлуха пропала, а вы разве мою сестру убили; как сделаться ей козлухой! Пойду просить на вас». Те ну просить его: «Не ходи, пожалуйста не ходи просить; чего хочешь бери!»–«Отдайте триста рублей, не пойду!» Деньги отсчитали, шут взял и ушел, сделал где‑то гроб, склал в него деньги и поехал.
Вот едет шут, а навстречу ему семь шутов; спрашивают: «Чего, шут, везешь?»–«Деньги». — «А где взял?» — «Где взял! Вишь, покойника продал и везу теперь полон гроб денег». Шуты, ничего не говоря, приехали домой, перебили всех своих жен, поделали гроба, склали на телеги и везут в город; везут и кричат: «Покойников, покойников! Кому надо покойников?» Услыхали это казаки, живо подскакали и давай их понужать плетями; драли‑драли, еще с приговорами:«Вот вам покойники! Вот вам покойники!» – и проводили вон из города. Еле‑еле убрались шуты; покойников схоронили, сами и ступай к шуту отмстить за насмешку; тот уж знал, вперед изготовился.
Вот они приехали, вошли в избу, поздоровались, сели на лавку; а у шута в избе была козлуха: она бегала‑бегала, вдруг и выронила семигривенник. Шуты увидели это, спрашивают: «Как это козлуха‑то семигривенник выронила?»–«Она у меня завсегда серебро носит!» Те и приступили: продай да продай! Шут упрямится, не продает: самому‑де надо. Нет, шуты безотступно торгуют. Он запросил с них триста рублей. Шуты дали и увели козлуху; дома‑то поставили ее в горнице, на пол ковров настлали, дожидаются утра, думают:«Вот когда денег‑то наносит!» А вместо того она только ковры изгадила.
Шуты опять поехали мстить тому шуту.
Страница 1 из 2
