В одной деревне жил шут. Какой‑то поп вздумал ехать к нему, говорит попадье: «Ехать было к шуту, не сшутит ли каку шутку!» Собрался и поехал; шут по двору похаживает, за хозяйством присматривает.«Бог в помощь, шут!» — «Добро жаловать, батюшка! Куды тебя бог понес?»
Добавить в моё избранное
6 мин, 40 сек 87
Тот уже знал, что они будут; говорит своей жене: «Хозяйка, смотри, я тебе привяжу под пазуху пузырь с кровью; как придут шуты бить меня, я в те поры стану просить у тебя обедать; раз скажу – ты не слушай, другой скажу – не слушай, и в третий – тоже не слушай. Я ухвачу нож и ткну в пузырь, кровь побежит – ты и пади, будто умерла. Тут я возьму плетку, стегну тебя раз – ты пошевелись, в другой – ты поворотись, а в третий – скочи да на стол собирай». Вот приехали шуты: «Ну, брат, ты нас давно обманываешь, теперича мы тебя убьем». – «Дак что! Убьете – так убьете; дайте хоть в последний раз пообедать. Эй, хозяйка! Давай обедать». Та ни с места; он вдругорядь приказывает – она ни с места; в третий раз говорит – то же самое. Шут схватил ножик, хлоп ее в бок – кровь полилась ручьями, баба пала, шуты испугались: «Что ты наделал, собака? И нас упекёшь тут же!»–«Молчите, ребята! У меня есть плетка; я ее вылечу».
Сбегал за плеткой, стегнул раз – хозяйка пошевелилась, в другой – поворотилась, в третий – скочила и давай на стол собирать. Шуты говорят: «Продай плетку!»–«Купите». — «Много ли возмешь?» — «Триста рублей». Шуты отсчитали деньги, взяли плетку, ступай с ней в город; видят – везут богатого покойника, они кричат: «Стой!» Остановились.«Мы оживим покойника!» Раз стегнули плеткой – покойник не шевелится, в другой раз – тоже, в третий, четвертый, пятый – покойник все не шевелится. Тут их, сердешных, забрали и давай самих драть; плетьми стегают да приговаривают:«Вот вам, лекаря! Вот вам, лекаря!» До полусмерти исстегали, отпустили. Они кое‑как доплелись до двора, поправились и говорят сами с собой:«Ну, ребята, не докуль шуту над нами смеяться; пойдемте убьем его! Чего на него смотреть‑то?»
Тотчас собрались и поехали; застали шута дома, схватили и потащили на реку топить. Он просится: «Дайте хоть с женой да с родней проститься, приведите их сюда!» Ну, согласились, пошли все за родней; а шута завязали в куль и оставили у проруби. Только ушли, вдруг едет солдат на паре каурых, а шут что‑то и скашлял. Солдат остановился, соскочил с саней, развязал куль и спрашивает:«А, шут! Пошто залез тут?»–«Да вот высватали за меня убегом таку‑то (называет ее по имени), сегодня и украли; а отец и хватился, давай искать. Нам некуда деваться; вот мы спрятались в кули, нас завязали да и растащили по разным местам, чтоб не узнали». Солдат был вдовый, говорит: «Пусти, брат, меня в куль‑от». Шут упрямится, не пускает. Солдат уговаривать, и уговорил его. Шут вышел, завязал солдата в куль; сел на лошадей и уехал. Солдат сидел‑сидел в кулю и уснул.
Семь шутов воротились одни, без родни, схватили куль и бросили в воду; пошел куль ко дну – буры да кауры! Сами побежали домой; только прибежали, расселись по местам, а шут и катит мимо окон на паре лошадей – ух! «Стой!»– закричали семеро шутов. Он остановился.«Как ты из воды выбился?»–«Эх вы, дураки! Разве не слышали: как пошел я ко дну, то сказывал: буры да кауры? Это я коней имал. Там их много, да какие славные! Это что еще! Я дрянь взял – спереди, а там дальше вороные – вот так лошади!» Шуты поверили:«Спускай, брат, нас в воду; пойдем и мы коней выбирать». – «Извольте!» Всех извязал в кули и давай спускать по одному; испускал всех в воду, махнул рукой и сказал:«Ну, выезжайте же теперь на вороных!»
Сбегал за плеткой, стегнул раз – хозяйка пошевелилась, в другой – поворотилась, в третий – скочила и давай на стол собирать. Шуты говорят: «Продай плетку!»–«Купите». — «Много ли возмешь?» — «Триста рублей». Шуты отсчитали деньги, взяли плетку, ступай с ней в город; видят – везут богатого покойника, они кричат: «Стой!» Остановились.«Мы оживим покойника!» Раз стегнули плеткой – покойник не шевелится, в другой раз – тоже, в третий, четвертый, пятый – покойник все не шевелится. Тут их, сердешных, забрали и давай самих драть; плетьми стегают да приговаривают:«Вот вам, лекаря! Вот вам, лекаря!» До полусмерти исстегали, отпустили. Они кое‑как доплелись до двора, поправились и говорят сами с собой:«Ну, ребята, не докуль шуту над нами смеяться; пойдемте убьем его! Чего на него смотреть‑то?»
Тотчас собрались и поехали; застали шута дома, схватили и потащили на реку топить. Он просится: «Дайте хоть с женой да с родней проститься, приведите их сюда!» Ну, согласились, пошли все за родней; а шута завязали в куль и оставили у проруби. Только ушли, вдруг едет солдат на паре каурых, а шут что‑то и скашлял. Солдат остановился, соскочил с саней, развязал куль и спрашивает:«А, шут! Пошто залез тут?»–«Да вот высватали за меня убегом таку‑то (называет ее по имени), сегодня и украли; а отец и хватился, давай искать. Нам некуда деваться; вот мы спрятались в кули, нас завязали да и растащили по разным местам, чтоб не узнали». Солдат был вдовый, говорит: «Пусти, брат, меня в куль‑от». Шут упрямится, не пускает. Солдат уговаривать, и уговорил его. Шут вышел, завязал солдата в куль; сел на лошадей и уехал. Солдат сидел‑сидел в кулю и уснул.
Семь шутов воротились одни, без родни, схватили куль и бросили в воду; пошел куль ко дну – буры да кауры! Сами побежали домой; только прибежали, расселись по местам, а шут и катит мимо окон на паре лошадей – ух! «Стой!»– закричали семеро шутов. Он остановился.«Как ты из воды выбился?»–«Эх вы, дураки! Разве не слышали: как пошел я ко дну, то сказывал: буры да кауры? Это я коней имал. Там их много, да какие славные! Это что еще! Я дрянь взял – спереди, а там дальше вороные – вот так лошади!» Шуты поверили:«Спускай, брат, нас в воду; пойдем и мы коней выбирать». – «Извольте!» Всех извязал в кули и давай спускать по одному; испускал всех в воду, махнул рукой и сказал:«Ну, выезжайте же теперь на вороных!»
Страница 2 из 2
