Кафе лунатиков

Глаза его обратились ко мне — он очень медленно поворачивал голову в нашу сторону.

— Мистер Джавад, сержанта Сторра вы помните. Он привел кое-кого, кто хочет с вами поговорить.

— Женщина… — сказал он. Голос был тих, будто ему больно говорить. Он осторожно сглотнул слюну и попробовал снова: — Женщина в реке.

Я вышла вперед.

— Да, это я была в реке.

— Помогла мне.

— Попыталась.

Вперед шагнул Дольф.

— Мистер Джавад, вы можете нам сказать, кто это с вами сделал? — Ведьмы, — ответил он.

— Вы сказали «ведьмы»? — переспросил Дольф.

— Да.

Дольф обернулся ко мне. Ему не надо было просить — это была моя область.

— Джавад, вы знаете этих ведьм? Их имена?

Он снова сделал глотательное движение, но у него не было слюны.

— Нет.

— Где они это с вами сделали?

Он закрыл глаза.

— Вы знаете, где вы были, когда с вас… сняли кожу? — Меня опоили.

— Кто вас опоил? — Женщина… Глаза…

— Какие глаза? — Океан. — Чтобы услышать это слово, мне пришлось наклониться к нему. Он терял голос.

И вдруг он широко раскрыл глаза.

— Глаза, океан.

У него вырвался из горла грудной звук, будто он подавлял вопль.

Подошел доктор и проверил ему пульс, касаясь разорванной плоти как можно бережнее. Но даже эти прикосновения заставили нагу корчиться от боли.

Доктор нажал кнопку рядом с кроватью.

— Мистеру Джаваду пора вводить лекарство. Принесите его.

— Нет, — сказал Джавад, хватая меня за руку. Он ахнул от боли, но не отпустил. Кожа его ощущалась, как сырое мясо. — Не первый.

— Не первый? Я не поняла.

— Другие.

— Они сделали то же самое с другими? — Да. Остановить.

— Остановлю. Обещаю вам.

Он снова обмяк, но не мог лежать неподвижно — ему было слишком больно. От движений было еще больнее, но не дергаться от боли он не мог.

Вошла сестра в розовом халате и сделала ему укол — прямо в трубку капельницы. Через секунду ему стало легче, глаза затрепетали и закрылись. Он заснул, и какой-то ком растаял у меня в груди. Такую боль трудно выдержать, даже если только смотришь.

— Когда он проснется, надо будет снова давать ему седативы. Я никогда не видел, чтобы у кого-нибудь так заживали раны. Но то, что раны заживляются, еще не значит, что они не болят.

Дольф отвел меня в сторону.

— Что это насчет глаз и других? — Не знаю, — ответила я, и это было наполовину правдой. Насчет глаз я не знала, но подозревала, что другие — это пропавшие оборотни.

Вошел Зебровски и поманил к себе Дольфа. Они вышли в холл. Сестра и доктор остались хлопотать возле наги. Меня никто не позвал в холл, но это было справедливо. Раз я не делюсь с ними, почему они должны делиться со мной?

Открылась дверь, и Дольф поманил меня наружу. Я вышла. Несгибаемой Кирлин на посту не было — наверное, ей велели пока выйти.

— Ни одного случая пропажи человека, связанного с твоим именем, — сказал Дольф.

— Ты велел Зебровски меня проверить?

Дольф просто на меня посмотрел. Посмотрел — и все. Глазами холодными и далекими. Глазами копа.

— Если не считать Доминги Сальвадор, — сказал Зебровски.

— Анита сказала, что не знает, что случилось с миссис Сальвадор, — ответил ему Дольф. Он все еще смотрел на меня взглядом полицейского — вот у кого бы бедняжке Кирлин поучиться.

Я подавила желание съежиться. Доминга Сальвадор была мертва. Мне это было известно, поскольку я своими глазами видела, как это произошло. Фигурально говоря, это я спустила курок. Дольф подозревал, что я имею какое-то отношение к ее исчезновению, но доказать этого не мог, а она была женщиной очень плохой. Если бы ее обвинили во всем, в чем ее подозревали, она бы автоматически получила смертный приговор. Закон любит ведьм не намного больше, чем вампиров. Я убила ее с помощью зомби. Этого вполне было достаточно, чтобы я сама заработала электрический стул.

У меня пискнул пейджер. Спасенная криком петуха.

Я посмотрела на номер. Незнакомый, но совершенно незачем об этом говорить.

— Срочное дело. Мне надо найти телефон. — И я пошла прочь, пока Дольф больше ничего не сказал. Так надежнее.

Мне дали позвонить по телефону с сестринского поста — очень с их стороны любезно. Ричард снял трубку после первого гудка.

— Анита? — Я. Что случилось? — Я в школе. Сегодня утром Луи не пришел на свои уроки. — Ричард так понизил голос, что мне чуть ли не пришлось вбить наушник себе в ухо. — Сейчас полнолуние. Он никогда уроков не пропускал. Это вызывает подозрения.

— А почему ты звонишь мне? — Он сказал, что собирается на встречу с твоей знакомой, Эльвирой Дрю.

— Эльвирой Дрю? — У меня перед глазами возник ее образ. Сине-зеленые глаза цвета океанской волны.