Кафе лунатиков

«Проклят ты будешь, если сделаешь, и если не сделаешь — тоже проклят»

Глянув вниз, я заметила, что капаю кровавой водой на линолеум. Наклонившись, я ее вытерла. Пока что мне удалось отмыться до той степени, до которой можно было это сделать до дома и душа. Прихвати я с собой чистую одежду, можно было бы вымыться и здесь, но я об этом не подумала.

— Еду принесли, — постучал в дверь Эдуард.

Я оделась, сунула полотенце в умывальник и пустила холодную воду, проверила, что ткань не закрыла сток и открыла дверь. Мне в ноздри ударил запах бифштекса. Чудесный запах. Я уже восемь часов ничего не ела и, честно говоря, не много съела и тогда. Ричард меня отвлек.

— Как ты думаешь, обслуга нас не убьет, если мы закажем еще порцию?

Он повел рукой в сторону тележки официанта. Там стояли два заказа.

— Как ты узнал, что я буду голодна? — Ты всегда забываешь поесть.

— Ну, ты просто мамочка года!

— Самое меньшее, что я для тебя могу сделать, — накормить.

Я посмотрела на него в упор: — В чем дело, Эдуард? Ты что-то слишком заботлив.

— Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понять: тебе это не понравится. Считай, что еда — это предложение мира.

— Что именно не понравится? — Давай поедим, посмотрим фильм, и все станет ясно.

Эдуард финтил, и это было на него не похоже. Он вполне может тебя пристрелить, но ходить вокруг да около не станет.

— К чему ты клонишь, Эдуард? — Давай не будем задавать вопросов до фильма.

— Почему? — Потому что тогда у тебя появятся вопросы получше. — С этими неопровержимыми словами он сел на край кровати и налил красного вина себе в бокал. Потом отрезал кусок мяса, настолько слабо прожаренного, что в середине была кровь.

— Только не говори, что у меня бифштекс тоже с кровью.

— У тебя он не с кровью. Ты любишь мясо, зажаренное намертво.

— Ха-ха, как смешно.

Но я села. Странно было разделять трапезу с Эдуардом в его номере, как будто мы — два бизнесмена в деловой поездке, и это у нас рабочий обед. Бифштекс был хорошо прожарен. Картошка, жаренная по-домашнему, со специями, занимала на тарелке почти столько же места, сколько мясо. Еще имела место кучка брокколи, которую можно было сдвинуть на край и не обращать на нее внимания.

Кола была налита в запотевший винный бокал — он был чуть великоват, но мне понравилось.

— Фильм начнется близко к концу, но вряд ли у тебя будут трудности с пониманием сюжета.

Он щелкнул пультом, экран телевизора мигнул, какая-то передача сменилась интерьером спальни.

Женщина с длинными каштановыми волосами лежала на спине посередине круглой кровати. Она была голой — по крайней мере, то, что было от нее видно, было голым. Ниже талии она была заслонена яростно шевелящимися ягодицами черноволосого мужчины.

— Это же порнография! — Я даже не попыталась скрыть удивление.

— Несомненно.

Я глянула на Эдуарда. Он точными аккуратными движениями резал бифштекс. Отрезал кусок, положил в рот, прожевал, проглотил и запил вином.

Я снова стала смотреть «фильм» К паре на кровати присоединился еще один мужчина. Он был повыше первого, с более короткими волосами, но описать его подробнее было бы трудно — главным образом потому, что я старалась не смотреть.

Я сидела на краю кровати Эдуарда и впервые ощущала неловкость в его присутствии. Между нами никогда не было напряжения сексуального характера. Мы могли бы когда-нибудь убить друг друга, но не поцеловаться. А вот сейчас я была в номере у мужчины и смотрела порнофильм. Порядочные девушки так себя не ведут.

— Эдуард, за каким чертом это все надо?

Он щелкнул пультом: — Смотри, вот лицо.

Я повернулась к экрану. На меня смотрело застывшее изображение — второй мужчина. Это был Альфред.

— О Господи!

— Ты его знаешь? — спросил Эдуард.

— Да. — Нет смысла отрицать. Альфред мертв, и Эдуард ему ничего плохого не сделает.

— Имя? — Альфред. Фамилии не знаю.

Эдуард нажал ускоренный показ. Изображения на экране задвигались с бешеной скоростью, занимаясь интимными вещами, на любой скорости непристойными. На ускоренном показе это было еще противнее — и смешно, и глупо.

Эдуард снова нажал паузу. Женщина застыла, глядя в камеру анфас, с открытым ртом, с глазами, застланными сексуальной поволокой. Волосы искусно раскиданы по подушке. Это должно было быть возбуждающим, но не получалось.

— Ты ее знаешь?

Я покачала головой: — Нет.

Он снова пустил пленку.

— Скоро конец.

— А второй мужчина? — У него все время на лице маска.

Мужчина в маске взобрался на женщину сзади, бедрами охватил ее ягодицы, линии их бедер совпали. Его торс прильнул к ее туловищу, пальцы тискали ее руки возле плеч.