Кафе лунатиков

— Если ты сейчас будешь это есть, я тебя облюю.

Эдуард улыбнулся, однако отложил нож и вилку и посмотрел на меня. Выражение его лица было нейтральным, как почти всегда. Невозможно было сказать, было ему приятно смотреть фильм или противно.

— Теперь можешь задавать вопросы, — сказал он. И голос его был совершенно обычным, приятным, не подвластным внешним раздражителям.

— Господи, где ты это взял? — У клиента.

— Черт побери, зачем он тебе это дал? — Эта женщина была его дочерью.

— Боже мой! Только не говори мне, ради Бога, что он это видел!

— Ты знаешь, что видел. Досмотрел до конца, иначе зачем было нанимать меня? Как правило, люди не нанимают киллеров убивать любовников своих дочерей.

— Он нанял тебя убить этих двоих?

Эдуард кивнул.

— А зачем ты показывал это мне? — Потому что я знал, что ты мне можешь помочь.

— Эдуард, я не наемный убийца.

— Ты мне только помоги узнать, кто они, а остальное я сделаю сам. Не возражаешь, если я выпью вина?

Я кивнула.

Он отпил вина, и темная жидкость перелилась в бокале, куда более красная, чем была только что в фильме. Я сглотнула слюну и отвернулась. Меня не вырвет. Не вырвет.

— Где мне найти Альфреда? — Нигде.

Он осторожным движением поставил бокал на поднос.

— Анита, ты меня огорчаешь. Я думал, ты мне поможешь, когда увидишь, что они сделали с этой девушкой.

— Я не отказываюсь помогать. Этот фильм хуже всего, что я в жизни видела, а видела я немало. Ты опоздал с поисками Альфреда.

— Насколько опоздал? — Я убила его прошлой ночью.

Его лицо озарилось улыбкой — приятно посмотреть.

— Ты всегда облегчаешь мне работу.

— Ненарочно.

Он пожал плечами: — Хочешь половину гонорара? Ты ведь сделала половину работы.

— Я мотнула головой: — Я это сделала не за деньги.

— Расскажи, как это было.

— Нет.

— Почему?

Я посмотрела ему в глаза: — Потому что ты охотишься на ликантропов, и я не хочу тебе кого-нибудь случайно выдать.

— Этот леопард-оборотень заслуживает смерти, Анита.

— Я с этим не спорю. Хотя, строго говоря, он не убивал девушку.

— Отец хочет обоих. Ты можешь его за это осудить? — Нет, наверное.

— Тогда ты мне поможешь выяснить, кто он? — Может быть. — Я встала. — Мне надо позвонить. Этот фильм надо еще кое-кому показать. Он может помочь тебе лучше, чем я.

— Кто это?

Я покачала головой: — Сначала узнаем, придет ли он.

Эдуард кивнул — это был даже не кивок, скорее глубокий поклон от шеи.

— Как скажешь.

Номер Ричарда я набрала наизусть и попала на автоответчик.

— Ричард, это я, Анита. Возьми трубку, если ты дома. Ричард, возьми трубку.

Трубку никто не взял.

— А, черт!

— Нет дома? — спросил Эдуард.

— У тебя есть телефон «Кафе лунатиков»? — Есть.

— Дай мне.

Он медленно произнес номер, и я его набрала. К телефону подошла женщина, но не Райна, и я была этому рада.

— «Кафе лунатиков» у телефона Полли, чем могу быть полезна.

— Мне нужно говорить с Ричардом.

— Извините, у нас нет официанта с таким именем.

— Послушайте, я была гостьей Маркуса этой ночью. Мне нужно говорить с Ричардом. Это срочно.

— Я не знаю. То есть они там все очень заняты в задней комнате.

— Послушайте, просто позовите Ричарда.

— Маркус не любит, когда его беспокоят.

— Слушайте, Полли, — так вас зовут? Я уже тринадцать часов на ногах. Если вы немедленно не позовете Ричарда, я приеду сама и оторву вам голову. Я ясно выражаюсь? — Кто говорит? — Ее голос звучал чуть раздраженно, но без малейшей примеси страха.

— Анита Блейк.

— Ой! — сказала она. — Я немедленно позову Ричарда, Анита, немедленно.

В ее голосе теперь явственно слышался страх. Она поставила меня на ожидание. У составлявшего программу музыкальной заставки явно было нездоровое чувство юмора. «Луна и розы» «Голубая луна» «Лунная соната» Все с луной.«Луна над Майами» доиграла до половины, когда телефон щелкнул и ожил.

— Анита, это я. Что случилось? — Со мной — ничего, но мне надо, чтобы ты кое-что посмотрел.

— Ты можешь сказать, что именно? — Не телефонный разговор, как эти ни банально.

— Это точно не повод, чтобы еще раз со мной увидеться? — поддразнил он меня.

— Ты можешь приехать или нет? — Конечно. Слушай, что случилось? У тебя ужасный голос.

— Мне нужно, чтобы меня обняли, и еще мне нужно стереть из памяти последний час моей жизни. Первое ты сделаешь, когда приедешь, со вторым мне придется жить.

— Ты дома? — Нет. — Я глянула на Эдуарда, прикрыв микрофон ладонью. — Можно назвать ему твой адрес?

Эдуард кивнул.