Кафе лунатиков

— Волк? Почему? — Это определенно кто-то из больших собачьих. Это не собака, и остается только волк.

— Даже учитывая, что собачий след перемешан с человечьим? — Даже при этом.

— Это могла быть Пегги Смитц? — Пегги отлично себя контролирует. Зачем бы ей кого-то убивать? — Не знаю. А почему бы ей кого-нибудь не убить?

Луи откинулся в кресле, и оно скрипнуло под его тяжестью.

— Прямой вопрос. Пегги была настолько пацифисткой, насколько это можно в стае.

— Она не дралась? — Только если ее вынуждали.

— Каков был ее ранг в стае? — А не лучше ли было бы тебе спросить у Ричарда? Он там второй после короля, так сказать.

Я смотрела на него, не отводя глаз. Чтобы не подумал, будто я чувствую вину или что-то в этом роде.

— Чую бурю в раю, — сказал он.

Я оставила намек без внимания. Я пришла поговорить по делу, и по делу мы и будем разговаривать.

— Ко мне приходил муж Пегги. Он хотел, чтобы я стала ее искать. Об остальных пропавших ликантропах он не знал. Почему Пегги ему не сказала? — Из нас многие сохраняют семейные отношения, изо всех сил притворяясь, что мы не такие, как мы есть. Ручаюсь, Пегги не обсуждала с мужем дела стаи.

— И насколько это тяжело — притворяться? — Чем лучше себя контролируешь, тем легче.

— То есть это возможно.

— Ты бы хотела прожить жизнь, притворяясь, что ты не поднимаешь зомби? Никогда об этом не говорить? Никогда ни с кем не поделиться? И чтобы твоего мужа это смущало или отвращало от тебя?

У меня загорелись щеки. Я хотела возразить. Меня Ричард не смущал и не вызывал отвращения, но и нормально я себя не чувствовала из-за его ликантропии. Вот это отсутствие нормальности и помешало мне возразить.

— Звучит не очень приятно, — сказала я.

— И не только звучит.

В комнате повисло тяжелое молчание. Если он думал, что я собираюсь выложить все начистоту, то он ошибался. Когда все летит к чертям, займись своим делом.

— Полиция сегодня обшарила местность, где было обнаружено тело. Сержант Сторр сообщил, что они не нашли ничего, кроме еще нескольких следов и пятен крови. — На самом деле они нашли еще свежие винтовочные пули в деревьях возле места убийства, но я не была уверена, что имею право сообщать об этом ликантропам — это дело полиции. Я врала обеим сторонам. Не слишком хороший способ вести расследование убийства или розыск пропавшего. — Если полиция и стая будут делиться информацией друг с другом, у нас будет больше возможности раскрыть это дело.

Он пожал плечами: — Это не ко мне, Анита. Я рядовой индеец, а не вождь.

— Ричард — вождь, — сказала я.

— Пока живы Райна и Маркус — нет.

— Я не думала, что Ричард должен сражаться за главенство в стае. Я думала, это затеял Маркус.

Луи рассмеялся: — Если ты думаешь, что Райна даст Маркусу проиграть битву и не поможет ему, значит, ты ее не видела.

— Я ее видела. Я только думала, что помогать Маркусу — это против закона стаи.

— Насчет закона стаи я не знаю, зато я знаю Райну. Если бы Ричард с ней позаигрывал, она даже могла бы помочь ему победить Маркуса, но он ясно дал ей понять, что она ему не нравится.

— Ричард говорил, что порнофильмы с ликантропами — это ее идея?

Луи вытаращил глаза.

— Ричард тебе об этом сказал?

Я кивнула.

— Я удивлен. Ему эта идея с самого начала очень не нравилась. Райна из кожи вон лезла, чтобы он играл с ней в этих фильмах. Думаю, она пыталась его соблазнить, но тут она просчиталась. Ричард слишком стеснителен, чтобы заниматься любовью перед камерой.

— Райна играла в этих фильмах? — Так мне говорили.

— А крысолюды в них участвовали?

Он покачал головой.

— Рафаэль запретил. Наша группа — одна из немногих, которые отказались наотрез.

— Рафаэль хороший человек, — сказала я.

— И хороший крыс, — добавил Луи.

— Именно, — улыбнулась я.

— А что у вас стряслось с Ричардам? — Ты о чем? — Он оставил у меня на автоответчике сообщение. Сказал, что у него насчет тебя колоссальные новости. Когда мы с ним увиделись, он сказал, что ничего особенного. Что случилось?

Я не знала, что сказать, как уже начала привыкать за последнее время.

— Наверное, это должны быть новости Ричарда.

— А он сказал, что это тебе решать и что он не может об этом говорить. Ты теперь заявляешь, что это его дело, и ты не можешь об этом говорить. Мне бы хотелось, чтобы хоть кто-то из вас меня просветил.

Я открыла рот, закрыла его и вздохнула. У меня были вопросы, на которые требовались ответы, но Луи был другом Ричарда еще до того, как стал моим другом. Лояльность, верность и так далее. Но кого же мне еще спрашивать? Ирвинга? У него и так достаточно неприятностей с Ричардом.

— Я слышала, как Ричард и Рафаэль говорили о контроле над своим зверем.