В узком коридорчике было очень жарко. Несмотря на то, что на улице плюс пятнадцать, отопление в поликлинике работало во всю мощь. Нескончаемая очередь в кабинет участкового терапевта обещала быть долгой. Прием шел очень медленно — из трех врачей принимал только один. Успев занять сидячее место, Василий Иванов, делал отрешенный вид, пытаясь не смотреть на укоряющие взгляды стоящих вокруг него людей.
Добавить в моё избранное
7 мин, 32 сек 18658
«Приходить надо было раньше!» — мысленно успокаивал он себя.
Просидевши три часа к ряду, ему очень хотелось закурить, но если он сейчас уйдет, то потеряет свое «насиженное» место. Прикинув количество человек впереди себя, Василий решился выйти на перекур. К тому же хотелось дыхнуть свежим воздухом. Вокруг все кашляли, чихали и сморкались в бумажные платочки, отчего было ощущение, что Василий покрылся микробами с ног до головы. Своей простудой он уже переболел, и снова подхватить заразу ему не очень хотелось. Вот говорила ему жена:«купи маску в аптеке, иначе снова сляжешь!» На что он ответил свое коронное:«Что я как дурак буду сидеть в этом наморднике?!» Напротив него, занимая целых два сидячих места, надрывно кашляла толстая тетенька. Судорожно вдыхая воздух, она побагровела от натуги, но уже минут пятнадцать никак не могла откашляться. Окружающие деликатно отвернулись от нее, образовав«карантинную зону».
Василий встал с места, буркнув негромкое «пойду, покурю», шаркающей походкой направился к лифту. Главное, что бы его запомнили как можно больше людей, что бы потом, вернувшись, он мог занять свое законное место в очереди. Его кресло моментально заняла рядом стоявшая женщина. Умастившись, она сложила свои шуршащие пакеты на колени и победно улыбнулась продолжающим стоять на своих двоих. Весь ее вид говорил о том, что даже под страхом смерти она не покинет захваченного места.
За спиной Василия, в толпе прокатились вздохи удивления и окрики типа «фу-у-у» и«ёмаё». Обернувшись, он увидел, что все взгляды устремлены на все ту же кашляющую тетеньку. При очередном выдохе изо рта вылетали сгустки крови и шмякались на мозаичный пол. Очередь ахнула и подалась в разные стороны, еще более расширяя свободное пространство вокруг нее.
— Нихрена себе! — только и смог проговорить Василий, катая пальцами цилиндрик сигареты.
Кто-то завопил о помощи. Тут же появились люди в белых халатах и оперативно завели харкающую кровью женщину в один из кабинетов. Через некоторое время в этот же кабинет забежали еще несколько врачей, неся с собой большую зеленую сумку с нарисованным красным крестом на боку. Словно из-под земли появилась ворчащая уборщица:
— Ой, кровища-то, кровища, срамота-то какая, — проговорила она, размазав шваброй кровавые пятна, так же незаметно исчезла.
Дед раздосадовано махнул рукой, ругнулся.
— Ну вот, приема теперь уже не будет! Вот что за жизнь — никакого уважения и порядка. Вот помню при советской власти… Василий хмыкнул и продолжил свой путь к лифту. Слушать очередной бред про советскую власть ему не хотелось. Вдоволь наслушался уже. Провалялся он на больничном целую неделю и все семь дней ему пришлось слушать нудные и поучительные истории тестя — ярого коммуниста, активиста и еще хрен знает кого. Ко всему прочему температура долбала под сорок. Колька, восьмилетний малец, бегая вокруг все мерил температуру и стращал папашу:
— Температура приближается к критической! При сорока градусах начнется сворачиваться белок!
Василий не понимал, что такое лепетал его «вундеркинд», но звучало это страшновато и угрожающе. Тихонько матерясь сквозь зубы, он периодически запускал тапками в подростка. Жалко, что их было всего два.
— Дай отцу помереть спокойно… не нуди под ухо, — стонал Василий, принимая из заботливых рук жены Нины очередную кружку с горячим чаем.
— На Васенька, попей горяченького, — ворковала она.
— А варенье? — как можно жалобней спрашивал он, намекая на то, что неплохо бы было добавить малинового варенья в его напиток.
Провалявшись так целую неделю, он еще больше возненавидел свое шумное семейство и в скором времени пошел на поправку. Сегодня в поликлинике он должен закрыть больничный и уже завтра выйти на работу. Работа, конечно, не самое любимое его место, но находится в стенах родного дома, он уже не мог. Не выдерживал психической атаки со стороны близких.
Заходя в лифт, он вспомнил, что в вестибюле поликлиники был аптечный пункт и решил все-таки купить защитную маску. Повторение ужаса болезни, да еще и в окружении безумной родни он не вынесет и был готов попрать свою гордость и надеть «намордник».
Как назло в лифте кашляли все. Ехать с девятого этажа пришлось долго, периодически останавливаясь, что бы впустить или выпустить очередного пассажира. Василий пытался дышать через раз, втягивая воздух сквозь еле сомкнутые губы. Не кашлял только собственно он и худенькая девчушка, которая стояла в углу лифта, упершись лбом в стену. Даже в полутьме кабины была видна нездоровая бледность ее кожи.
Наконец лифт остановился на первом этаже и кашляющее-шмыгающая толпа, вывалила в холл поликлиники. Не спеша и пропуская всех вперед, Василий медленным шагом вышел последним. Обернулся. Девчушка продолжала стоять не двигаясь. Василий невольно обратил внимание на стройные ноги незнакомки, выглядывающие из-под короткого белого пальто.
Просидевши три часа к ряду, ему очень хотелось закурить, но если он сейчас уйдет, то потеряет свое «насиженное» место. Прикинув количество человек впереди себя, Василий решился выйти на перекур. К тому же хотелось дыхнуть свежим воздухом. Вокруг все кашляли, чихали и сморкались в бумажные платочки, отчего было ощущение, что Василий покрылся микробами с ног до головы. Своей простудой он уже переболел, и снова подхватить заразу ему не очень хотелось. Вот говорила ему жена:«купи маску в аптеке, иначе снова сляжешь!» На что он ответил свое коронное:«Что я как дурак буду сидеть в этом наморднике?!» Напротив него, занимая целых два сидячих места, надрывно кашляла толстая тетенька. Судорожно вдыхая воздух, она побагровела от натуги, но уже минут пятнадцать никак не могла откашляться. Окружающие деликатно отвернулись от нее, образовав«карантинную зону».
Василий встал с места, буркнув негромкое «пойду, покурю», шаркающей походкой направился к лифту. Главное, что бы его запомнили как можно больше людей, что бы потом, вернувшись, он мог занять свое законное место в очереди. Его кресло моментально заняла рядом стоявшая женщина. Умастившись, она сложила свои шуршащие пакеты на колени и победно улыбнулась продолжающим стоять на своих двоих. Весь ее вид говорил о том, что даже под страхом смерти она не покинет захваченного места.
За спиной Василия, в толпе прокатились вздохи удивления и окрики типа «фу-у-у» и«ёмаё». Обернувшись, он увидел, что все взгляды устремлены на все ту же кашляющую тетеньку. При очередном выдохе изо рта вылетали сгустки крови и шмякались на мозаичный пол. Очередь ахнула и подалась в разные стороны, еще более расширяя свободное пространство вокруг нее.
— Нихрена себе! — только и смог проговорить Василий, катая пальцами цилиндрик сигареты.
Кто-то завопил о помощи. Тут же появились люди в белых халатах и оперативно завели харкающую кровью женщину в один из кабинетов. Через некоторое время в этот же кабинет забежали еще несколько врачей, неся с собой большую зеленую сумку с нарисованным красным крестом на боку. Словно из-под земли появилась ворчащая уборщица:
— Ой, кровища-то, кровища, срамота-то какая, — проговорила она, размазав шваброй кровавые пятна, так же незаметно исчезла.
Дед раздосадовано махнул рукой, ругнулся.
— Ну вот, приема теперь уже не будет! Вот что за жизнь — никакого уважения и порядка. Вот помню при советской власти… Василий хмыкнул и продолжил свой путь к лифту. Слушать очередной бред про советскую власть ему не хотелось. Вдоволь наслушался уже. Провалялся он на больничном целую неделю и все семь дней ему пришлось слушать нудные и поучительные истории тестя — ярого коммуниста, активиста и еще хрен знает кого. Ко всему прочему температура долбала под сорок. Колька, восьмилетний малец, бегая вокруг все мерил температуру и стращал папашу:
— Температура приближается к критической! При сорока градусах начнется сворачиваться белок!
Василий не понимал, что такое лепетал его «вундеркинд», но звучало это страшновато и угрожающе. Тихонько матерясь сквозь зубы, он периодически запускал тапками в подростка. Жалко, что их было всего два.
— Дай отцу помереть спокойно… не нуди под ухо, — стонал Василий, принимая из заботливых рук жены Нины очередную кружку с горячим чаем.
— На Васенька, попей горяченького, — ворковала она.
— А варенье? — как можно жалобней спрашивал он, намекая на то, что неплохо бы было добавить малинового варенья в его напиток.
Провалявшись так целую неделю, он еще больше возненавидел свое шумное семейство и в скором времени пошел на поправку. Сегодня в поликлинике он должен закрыть больничный и уже завтра выйти на работу. Работа, конечно, не самое любимое его место, но находится в стенах родного дома, он уже не мог. Не выдерживал психической атаки со стороны близких.
Заходя в лифт, он вспомнил, что в вестибюле поликлиники был аптечный пункт и решил все-таки купить защитную маску. Повторение ужаса болезни, да еще и в окружении безумной родни он не вынесет и был готов попрать свою гордость и надеть «намордник».
Как назло в лифте кашляли все. Ехать с девятого этажа пришлось долго, периодически останавливаясь, что бы впустить или выпустить очередного пассажира. Василий пытался дышать через раз, втягивая воздух сквозь еле сомкнутые губы. Не кашлял только собственно он и худенькая девчушка, которая стояла в углу лифта, упершись лбом в стену. Даже в полутьме кабины была видна нездоровая бледность ее кожи.
Наконец лифт остановился на первом этаже и кашляющее-шмыгающая толпа, вывалила в холл поликлиники. Не спеша и пропуская всех вперед, Василий медленным шагом вышел последним. Обернулся. Девчушка продолжала стоять не двигаясь. Василий невольно обратил внимание на стройные ноги незнакомки, выглядывающие из-под короткого белого пальто.
Страница 1 из 3
