Итак… М-да… С чего же начать… — сидевший за столом учёного вида молодой человек почесал в затылке, нахмурился, постучал пальцами по «мышке» и принялся печатать, диктуя про себя…
Добавить в моё избранное
7 мин, 31 сек 19285
— Ну что ж, хм… значит так… В настоящее время уже проведено немало исследований на тему… нет, по вопросу… в области… Тьфу ты, чёрт! В области мифологии разных народностей и этнических групп всего мира, которые позволили выявить множество сходных черт в, на первый взгляд, столь непохожих, но в то же время во многом идентичных воззрениях на окружающий мир. Эти воззрения, в большинстве своём обусловленные климатическими особенностями и политическим строем, в первую очередь, были призваны разграничить для людей такие понятия как «добро» и«зло». Из этого следует, что, создавая легенды и мифы, люди с их помощью пытались выстроить свою шкалу ценностей, которая бы давала им возможность нормально, а главное, адекватно сосуществовать друг с другом и с миром вокруг. Подобная шкала позволяла разрабатывать ритуалы, благодаря которым человек честный мог чувствовать себя уверенно и защищённо, а преступник знать, что кара неизбежна. В последствии ритуалы, как и мифологически-религиозные воззрения, стали усложняться, реагируя на изменения в укладе жизни людей. Однако, не станем всё это прослеживать, а обратимся к более узкому аспекту мифа — божествам лунарным, то есть фактору зла. И в нём, в свою очередь, выделим подаспект — так называемый женский домен«.»
Молодой человек поставил точку и удовлетворённо посмотрел на написанное. А ведь хорошо, чёрт побери, решил он. И слог и смысл. Вот только бы до конца работы их сохранить, тогда можно на что-нибудь рассчитывать. Учёный надеялся выжать ещё кой-чего из данного вопроса, хотя обращение к нему было не больно-то ново. Но ведь прежде до него никто не брался за столь узкоспециализированную тему. Это обстоятельство придавало ему энтузиазма и внушало сознание собственной значимости на исследовательском поприще. Он лениво полистал лежавшую рядом богато иллюстрированную книгу с каким-то длинным, трудно запоминающимся немецким названием, нашёл нужную картинку и снова захрустел клавиатурой ноутбука: «Итак, ага… Первыми в подаспекте… нет, нехорошо… Первыми в группе… не то… В начале следует рассмотреть демонические сущности, в изобилии имеющиеся во всех мировых мифологиях… О, то что надо! Самые известные из них — суккубы, которые, равно как и инкубы, являются разновидностью сексуальных демонов. В классической мифологии это прекрасные, соблазнительные и невероятно… эээ… горячие штучки… офигительные цыпочки… клёвые тёлки… Тьфу, да что ж такое, в конце концов! Сосредоточься! — он шумно выдохнул, потом набрал в грудь воздуха и продолжил:»
— Невероятно чарующие создания, способные одним своим видом сбить с пути истинного даже самого добропорядочного христианина. Фу! Кажется так. Ну и чушь! Как можно было в это верить!«— презрительно фыркнул Патрик Дэверо, так звали молодого учёного, который относился ко всему, в особенности к своей работе, с изрядной долей скептицизма. Он не верил в то, что изучал, однако прекрасно отдавал себе отчёт — почва эта, несомненно, богатая и как нельзя кстати подходящая для его планов. Планы же, надо заметить, были прямо-таки грандиозные. То есть на Нобелевскую премию Патрик вовсе не претендовал, но от щедрой госубсидии и публикации его трудов миллионными тиражами не отказался бы. Однако, для этого нужно было попотеть, чем молодой человек и занимался. Он сидел уже вторую ночь подряд, компонуя напечатанные ранее заметки так и эдак, до достижения лучшего результата.»
А ночь была дивной. Зимой в такую ночь повсюду слышатся пение ангелов и детские хоры, исполняющие рождественские гимны. Но сейчас кругом тишина. Тишина умиротворения и безмятежности, чуть душноватая, но приятная и нежная, как объятья любимой девушки. Свет одинокой зелёной лампы, которого хватало лишь на стол с книгами и листками, придавал просторному библиотечному залу сходство с тесной кельей средневекового экзорсиста. В стекло упорно бился мотылёк, не замечая, что окно приоткрыто. Тупое стук-стук. Но по прошествии времени звук изменился, стал сильнее и резче, будто снаружи находилась крупная птица.
— Или летучая мышь, — сказал себе учёный.
— Правда, если это летучая мышь, то очень большая.
Звук его раздражал, но встать и прогнать докучливого полночного посетителя было лень.
— Гость в полночной тишине, гость стучится в дверь ко мне, — произнёс он и рассмеялся удачной шутке, правда, смех вышел довольно нервозным. Молодой человек опасливо поглядел по сторонам и буркнул:
— Вот так, начитаешься всякой дряни, а потом мерещится Бог весть что! Так и до паранойи рукой подать. Бред.
Компьютер изобразил что-то непонятное на латыни. Патрик стёр белиберду и вернулся к работе: «Эх, о чём, бишь, я… Да… в классической мифологии суккубы являлись своим жертвам лишь во снах, свидетельствуя о их беспомощности, а следовательно, невинности. В действительности эти» визиты«являлись не более чем эротическими фантазиями незрелых юнцов либо пресыщенных мужей.
Молодой человек поставил точку и удовлетворённо посмотрел на написанное. А ведь хорошо, чёрт побери, решил он. И слог и смысл. Вот только бы до конца работы их сохранить, тогда можно на что-нибудь рассчитывать. Учёный надеялся выжать ещё кой-чего из данного вопроса, хотя обращение к нему было не больно-то ново. Но ведь прежде до него никто не брался за столь узкоспециализированную тему. Это обстоятельство придавало ему энтузиазма и внушало сознание собственной значимости на исследовательском поприще. Он лениво полистал лежавшую рядом богато иллюстрированную книгу с каким-то длинным, трудно запоминающимся немецким названием, нашёл нужную картинку и снова захрустел клавиатурой ноутбука: «Итак, ага… Первыми в подаспекте… нет, нехорошо… Первыми в группе… не то… В начале следует рассмотреть демонические сущности, в изобилии имеющиеся во всех мировых мифологиях… О, то что надо! Самые известные из них — суккубы, которые, равно как и инкубы, являются разновидностью сексуальных демонов. В классической мифологии это прекрасные, соблазнительные и невероятно… эээ… горячие штучки… офигительные цыпочки… клёвые тёлки… Тьфу, да что ж такое, в конце концов! Сосредоточься! — он шумно выдохнул, потом набрал в грудь воздуха и продолжил:»
— Невероятно чарующие создания, способные одним своим видом сбить с пути истинного даже самого добропорядочного христианина. Фу! Кажется так. Ну и чушь! Как можно было в это верить!«— презрительно фыркнул Патрик Дэверо, так звали молодого учёного, который относился ко всему, в особенности к своей работе, с изрядной долей скептицизма. Он не верил в то, что изучал, однако прекрасно отдавал себе отчёт — почва эта, несомненно, богатая и как нельзя кстати подходящая для его планов. Планы же, надо заметить, были прямо-таки грандиозные. То есть на Нобелевскую премию Патрик вовсе не претендовал, но от щедрой госубсидии и публикации его трудов миллионными тиражами не отказался бы. Однако, для этого нужно было попотеть, чем молодой человек и занимался. Он сидел уже вторую ночь подряд, компонуя напечатанные ранее заметки так и эдак, до достижения лучшего результата.»
А ночь была дивной. Зимой в такую ночь повсюду слышатся пение ангелов и детские хоры, исполняющие рождественские гимны. Но сейчас кругом тишина. Тишина умиротворения и безмятежности, чуть душноватая, но приятная и нежная, как объятья любимой девушки. Свет одинокой зелёной лампы, которого хватало лишь на стол с книгами и листками, придавал просторному библиотечному залу сходство с тесной кельей средневекового экзорсиста. В стекло упорно бился мотылёк, не замечая, что окно приоткрыто. Тупое стук-стук. Но по прошествии времени звук изменился, стал сильнее и резче, будто снаружи находилась крупная птица.
— Или летучая мышь, — сказал себе учёный.
— Правда, если это летучая мышь, то очень большая.
Звук его раздражал, но встать и прогнать докучливого полночного посетителя было лень.
— Гость в полночной тишине, гость стучится в дверь ко мне, — произнёс он и рассмеялся удачной шутке, правда, смех вышел довольно нервозным. Молодой человек опасливо поглядел по сторонам и буркнул:
— Вот так, начитаешься всякой дряни, а потом мерещится Бог весть что! Так и до паранойи рукой подать. Бред.
Компьютер изобразил что-то непонятное на латыни. Патрик стёр белиберду и вернулся к работе: «Эх, о чём, бишь, я… Да… в классической мифологии суккубы являлись своим жертвам лишь во снах, свидетельствуя о их беспомощности, а следовательно, невинности. В действительности эти» визиты«являлись не более чем эротическими фантазиями незрелых юнцов либо пресыщенных мужей.
Страница 1 из 3
