А теперь о своем папе нам расскажет Эми Стивенс, — с улыбкой сказала учительница младших классов. К доске вышла девчушка лет восьми, с кудряшками…
Добавить в моё избранное
9 мин, 1 сек 149
— предложил Барнс, очевидно скушавший «хитрого» жука.
— Да, ты прав.
Стивенс набрал в ладони горсть «умных» сороконожек и набил ими щеки.
Барнс с горящими надеждой глазами глядел, как его друг умнеет на глазах.
— Знаешь, о чем я подумал, пока жевал? А передаются ли по наследству эти свойства, которые мы получаем от жуков? — Стивенс выпятил нижнюю губу и посмотрел куда-то вдаль.
— Если мы выберемся, то наверняка это узнаем.
— … Ведь если человек скушает таких жуков, то его потомство может стать новой расой суперлюдей, — продолжал Стивенс.
— Короче, «Эйнштейн», как выбираться будем?— перебил его Барнс — Сейчас подумаю. Вообще-то, единственное, что нас останавливает, это терракотовые воины, которые почему-то решили, что они живые. Может, сейчас мы с ними справимся, после того как скушали «сильных» и«ловких» жуков.
— Да. Я об этом как-то не подумал, — Барнс почесал подбородок.
— Ладно, пойдем!
— Эм, — Барнс замешкал, — я все еще не нашел «того-самого» жука.
— Бог с ним, предки китайцев, похоже, тоже его не нашли.
Барнс тяжело вздохнул и, кинув прощальный взгляд на колонию насекомых, полез по скрипучей лестнице.
Сквозь щель в стене продираться стало невозможно. Настолько крупные были теперь напарники.
— Минутку, — сказал Барнс и начал руками выламывать каменные бруски по краям щели.
Дырка расширялась на глазах и вскоре сделалась достаточно большой, чтобы пропустить двух великанов.
В зале было достаточно тихо, но стоило им сделать несколько шагов в сторону выхода, как статуи вновь ожили и двинулись навстречу чужакам.
— А они не такие уж и страшные, — сказал Барнс, когда оторвал голову одной из статуй.
— Вообще, конечно, они имеют колоссальную историческую значимость для всего китайского народа, но, когда дело касается личной безопасности, духовные ценности отходят на второй план, — пробормотал Стивенс после того, как сломал напополам десятого терракотового воина.
Вскоре в зале уже не было ни одной статуи, которая могла бы передвигаться. Оторванные глиняные руки и ноги извивались и напоминали сороконожек из пещеры.
— Мы сюда еще вернемся, — сказал Стивенс, щурясь от яркого солнечного света. Бородач стряхнул засохшую глину с кулаков.
Припаркованный у склона горы джип, оседлали непуганные человеком мартышки. Стоило немалых усилий отогнать «квартирантов». В бардачке нашлись аккумуляторы для спутникового телефона. Стивенс решил позвонить самому дорогому своему человеку.
— Папочка! Я соскучилась!— затараторил голос в трубке.
— Ты когда приедешь?! У нас был урок, когда мы вышли на улицу и ловили насекомых! А потом мы их рисовали! Я поймала тебе большую гусеницу, а Дженни словила красивого жука! Мы их дома держим в одной банке, чтобы им не скучно было! Потом, когда приедешь, подарю. А ты мне что-нибудь привезешь?
— Да, конечно, доченька, я уже выбрал подарок, — ответил бывший очкарик, глядя на лемура играющегося со своим хвостом.
Барнс повернул ключ в зажигании, и мотор, прокашлявшись, завелся.
— Да, ты прав.
Стивенс набрал в ладони горсть «умных» сороконожек и набил ими щеки.
Барнс с горящими надеждой глазами глядел, как его друг умнеет на глазах.
— Знаешь, о чем я подумал, пока жевал? А передаются ли по наследству эти свойства, которые мы получаем от жуков? — Стивенс выпятил нижнюю губу и посмотрел куда-то вдаль.
— Если мы выберемся, то наверняка это узнаем.
— … Ведь если человек скушает таких жуков, то его потомство может стать новой расой суперлюдей, — продолжал Стивенс.
— Короче, «Эйнштейн», как выбираться будем?— перебил его Барнс — Сейчас подумаю. Вообще-то, единственное, что нас останавливает, это терракотовые воины, которые почему-то решили, что они живые. Может, сейчас мы с ними справимся, после того как скушали «сильных» и«ловких» жуков.
— Да. Я об этом как-то не подумал, — Барнс почесал подбородок.
— Ладно, пойдем!
— Эм, — Барнс замешкал, — я все еще не нашел «того-самого» жука.
— Бог с ним, предки китайцев, похоже, тоже его не нашли.
Барнс тяжело вздохнул и, кинув прощальный взгляд на колонию насекомых, полез по скрипучей лестнице.
Сквозь щель в стене продираться стало невозможно. Настолько крупные были теперь напарники.
— Минутку, — сказал Барнс и начал руками выламывать каменные бруски по краям щели.
Дырка расширялась на глазах и вскоре сделалась достаточно большой, чтобы пропустить двух великанов.
В зале было достаточно тихо, но стоило им сделать несколько шагов в сторону выхода, как статуи вновь ожили и двинулись навстречу чужакам.
— А они не такие уж и страшные, — сказал Барнс, когда оторвал голову одной из статуй.
— Вообще, конечно, они имеют колоссальную историческую значимость для всего китайского народа, но, когда дело касается личной безопасности, духовные ценности отходят на второй план, — пробормотал Стивенс после того, как сломал напополам десятого терракотового воина.
Вскоре в зале уже не было ни одной статуи, которая могла бы передвигаться. Оторванные глиняные руки и ноги извивались и напоминали сороконожек из пещеры.
— Мы сюда еще вернемся, — сказал Стивенс, щурясь от яркого солнечного света. Бородач стряхнул засохшую глину с кулаков.
Припаркованный у склона горы джип, оседлали непуганные человеком мартышки. Стоило немалых усилий отогнать «квартирантов». В бардачке нашлись аккумуляторы для спутникового телефона. Стивенс решил позвонить самому дорогому своему человеку.
— Папочка! Я соскучилась!— затараторил голос в трубке.
— Ты когда приедешь?! У нас был урок, когда мы вышли на улицу и ловили насекомых! А потом мы их рисовали! Я поймала тебе большую гусеницу, а Дженни словила красивого жука! Мы их дома держим в одной банке, чтобы им не скучно было! Потом, когда приедешь, подарю. А ты мне что-нибудь привезешь?
— Да, конечно, доченька, я уже выбрал подарок, — ответил бывший очкарик, глядя на лемура играющегося со своим хвостом.
Барнс повернул ключ в зажигании, и мотор, прокашлявшись, завелся.
Страница 3 из 3
