Уолт Керлиц был гробовщиком, но, как ни странно, он любил свою профессию. Он был небогат, но работал в похоронном бюро «Гранит» не из-за денег. Ему нравилась загадочность его работы, её простота. Будь не таким пугливым, и всё будет в порядке.
Добавить в моё избранное
6 мин, 50 сек 17401
Хоть Уолт и не видел этого, но готов был поклясться, что глаза его разложились и втекли внутрь глазниц, поскольку закрытые веки Адама обмякли и провалились. Уолт учуял отвратительный аромат смерти, он вызывал страшную тошноту и резал глаза.
Словом, Адам Лоуренс стал таким, каким и должен был быть после смерти. Только он был страшнее. И он был живым.
Уолт заорал и кинулся к двери. Она, понятное дело, не открылась.
Уолт начал биться о дверь плечом, царапать её, ломая ногти, но это тонкое дощатое недоразумение никак не хотело открываться. Тогда Уолт развернулся и прижался к двери спиной, словно ожидая ещё какую-то тварь извне. Лицо Уолта местами посинело от надувшихся вен, местами отдавало фиолетовым от лопнувших сосудов. Всю эту нехитрую палитру накрывала вуаль бледноты.
То ли это возникло в воспалённом воображении Уолта Керлица, то ли это произошло на самом деле, но из мешка вылезла сине-зелёная, вся в язвах и пролежнях рука. Потом вторая, ещё более мерзкая. На ногтях почему-то застыл розовый мясистый гной. Оживший труп опёрся на стол и с трудом приподнял своё гниющее тело. Ужасное мёртвое лицо Адама уставилось на плачущего от ужаса Уолта. Один красный глаз вывалился из глазницы Адама и повис, покачиваясь, как маятник. Труп ухмыльнулся. Искажённый рот с трудом вытолкнул лишь одно слово.
— Привет, — сказал Адам злобно.
Из ушей и глаз Уолта Керлица хлынула кровь от его собственного безумного вопля. Он лишился чувств и его разум навеки покрыл мрак.
2 Джерри Фалькон, держа руку на кобуре пистолета, осторожно постучал в дверь морга, откуда раздавались сумасшедшие вопли и всхлипывания.
— Полиция Кранберри!— крикнул он, — Откройте дверь немедленно, или я буду вынужден её выбить! Считаю до трёх!
— Он живой!— раздался глухой ревущий плач, — Чёртов ты мудила, он живой, посмотри!
Раздался звук отпираемой двери. Джерри осмотрелся по сторонам и тихонько вскрикнул. Перед ним на коленях стоял плачущий мужчина, с прядью абсолютно белых волос на лбу. Лицо было в крови из глаз, что напоминало и текущей дешёвой туши у молодых девиц. На полу была засохшая лужа мочи. Уолт блеванул на ногу Джерри. Джерри отпрянул в отвращении.
— Ты, козёл, ты что творишь?!— наорал он на него, — Кто, мать твою так, живой?! Что ты несёшь, псих?!
— Он живой!— указал Уолт на труп Адама в мешке, — Там фоторгафия! ОН УЛЫБАЕТСЯ! БОГОМ КЛЯНУСЬ, ОН УЛЫБАЕТСЯ!
Джерри медленно прошёл к трупу, переступив через рыдающего Уолта. Мельком глянул на труп, но потом уже в восхищении вытаращил глаза на труп Адама. Он был идеально чист, словно просто решил вздремнуть в полиэтиленовом мешке.
— Ну ты поработал на славу, чёртов псих, — Джерри произнёс это будто бы с презрением, но в голосе было скрыто и уважение.
На мешке лежал фотокарточка. Лицевой стороной вниз. На ней было что-то написано. Джонни брезгливо взял карточку.
«Он живой! Он улыбается!» — было написано косым, сбивчивым почерком на карточке.
Джонни похолодел. Он перевернул карточку и заорал.
Лицо трупа на фотографии широко раскрыло глаза, ироничным взглядом смотря на Джерри. Рот раздвинулся в адской ухмылке. Ничего не было в этой фотографии кроме весёлого, задорного зла. Чистейшего зла.
Джонни Фалькон кинулся из здания морга в машину, а затем и в полицейский штаб Мэна. Рассказать, почему в кранберрийском морге слышали сумасшедшие вопли.
3 Из газеты «Бангор Дейли Ньюс», за 22-ое октября 1948-го года:
«УЖАС В КЛИНИКЕ!»
В клинике для лечения и содержания душевно больных городка Кранберри умерли все пациенты за одну ночь! Сторож клиники говорит: «Я видел чёрную тень проходящую из клетки в клетку через стены! Люди умирали один за другим! Смерть гуляла по клинике в эту ночь! Недавно к нам определили гробовщика Уолта Керлица, к нему тень пришла последней. Он, увидев тень, улыбнулся и сказал:» Наконец-то!«. А потом умер.» Самое ужасное в этой пугающей истории то, что лицо последнего умершего (Керлица) разложилось, как у мёртвого месячной давности. Сейчас к этому запутанному делу привлечены все полицейские силы Мэна. Мы до сих пор пытаемся узнать тайну произошедшего«…»
Словом, Адам Лоуренс стал таким, каким и должен был быть после смерти. Только он был страшнее. И он был живым.
Уолт заорал и кинулся к двери. Она, понятное дело, не открылась.
Уолт начал биться о дверь плечом, царапать её, ломая ногти, но это тонкое дощатое недоразумение никак не хотело открываться. Тогда Уолт развернулся и прижался к двери спиной, словно ожидая ещё какую-то тварь извне. Лицо Уолта местами посинело от надувшихся вен, местами отдавало фиолетовым от лопнувших сосудов. Всю эту нехитрую палитру накрывала вуаль бледноты.
То ли это возникло в воспалённом воображении Уолта Керлица, то ли это произошло на самом деле, но из мешка вылезла сине-зелёная, вся в язвах и пролежнях рука. Потом вторая, ещё более мерзкая. На ногтях почему-то застыл розовый мясистый гной. Оживший труп опёрся на стол и с трудом приподнял своё гниющее тело. Ужасное мёртвое лицо Адама уставилось на плачущего от ужаса Уолта. Один красный глаз вывалился из глазницы Адама и повис, покачиваясь, как маятник. Труп ухмыльнулся. Искажённый рот с трудом вытолкнул лишь одно слово.
— Привет, — сказал Адам злобно.
Из ушей и глаз Уолта Керлица хлынула кровь от его собственного безумного вопля. Он лишился чувств и его разум навеки покрыл мрак.
2 Джерри Фалькон, держа руку на кобуре пистолета, осторожно постучал в дверь морга, откуда раздавались сумасшедшие вопли и всхлипывания.
— Полиция Кранберри!— крикнул он, — Откройте дверь немедленно, или я буду вынужден её выбить! Считаю до трёх!
— Он живой!— раздался глухой ревущий плач, — Чёртов ты мудила, он живой, посмотри!
Раздался звук отпираемой двери. Джерри осмотрелся по сторонам и тихонько вскрикнул. Перед ним на коленях стоял плачущий мужчина, с прядью абсолютно белых волос на лбу. Лицо было в крови из глаз, что напоминало и текущей дешёвой туши у молодых девиц. На полу была засохшая лужа мочи. Уолт блеванул на ногу Джерри. Джерри отпрянул в отвращении.
— Ты, козёл, ты что творишь?!— наорал он на него, — Кто, мать твою так, живой?! Что ты несёшь, псих?!
— Он живой!— указал Уолт на труп Адама в мешке, — Там фоторгафия! ОН УЛЫБАЕТСЯ! БОГОМ КЛЯНУСЬ, ОН УЛЫБАЕТСЯ!
Джерри медленно прошёл к трупу, переступив через рыдающего Уолта. Мельком глянул на труп, но потом уже в восхищении вытаращил глаза на труп Адама. Он был идеально чист, словно просто решил вздремнуть в полиэтиленовом мешке.
— Ну ты поработал на славу, чёртов псих, — Джерри произнёс это будто бы с презрением, но в голосе было скрыто и уважение.
На мешке лежал фотокарточка. Лицевой стороной вниз. На ней было что-то написано. Джонни брезгливо взял карточку.
«Он живой! Он улыбается!» — было написано косым, сбивчивым почерком на карточке.
Джонни похолодел. Он перевернул карточку и заорал.
Лицо трупа на фотографии широко раскрыло глаза, ироничным взглядом смотря на Джерри. Рот раздвинулся в адской ухмылке. Ничего не было в этой фотографии кроме весёлого, задорного зла. Чистейшего зла.
Джонни Фалькон кинулся из здания морга в машину, а затем и в полицейский штаб Мэна. Рассказать, почему в кранберрийском морге слышали сумасшедшие вопли.
3 Из газеты «Бангор Дейли Ньюс», за 22-ое октября 1948-го года:
«УЖАС В КЛИНИКЕ!»
В клинике для лечения и содержания душевно больных городка Кранберри умерли все пациенты за одну ночь! Сторож клиники говорит: «Я видел чёрную тень проходящую из клетки в клетку через стены! Люди умирали один за другим! Смерть гуляла по клинике в эту ночь! Недавно к нам определили гробовщика Уолта Керлица, к нему тень пришла последней. Он, увидев тень, улыбнулся и сказал:» Наконец-то!«. А потом умер.» Самое ужасное в этой пугающей истории то, что лицо последнего умершего (Керлица) разложилось, как у мёртвого месячной давности. Сейчас к этому запутанному делу привлечены все полицейские силы Мэна. Мы до сих пор пытаемся узнать тайну произошедшего«…»
Страница 2 из 2
