Стальные сердца

скажем так: я обладаю некоторыми талантами, которые помогут мне излечить вас.

— Простите, — прервала Сара, — я многих шарлатанов повидала за время в больнице. Я не верю в магию и не буду платить за ваши фокусы.

— Поверьте мне, нет никакой магии в моих способностях. Это лишь сила моего. духа. Что же доплаты, то я ни цента с вас не потребую за свою помощь. Мне нужно только ваше устное согласие, и уже через минуту вы будете вновь здоровы.

— Простите, но.

— Вы сомневаетесь? Позволите быть с вами откровенным? Что вам терять! Вы едва живы, а я предлагаю вам жизнь задаром. Вы ничем не рискуете. Подумайте сами, Сара: вы вновь «оживете», сможете забыть о больничных стенах. Сможете жить как раньше, а может и лучше. Вы сможете завести семью, родить сына.

Сара молчала. Она была шокирована тем, как точен был незнакомец. Никто, даже Джек, не знал, что она хотела именно сына. Ей было страшно, но она была готова рискнуть. Не было сил больше лежать, жить одними лишь грезами о счастье, и видеть то, как мучается брат, также как и она осознающий обреченность девушки.

— Хорошо, я согласна, — сказала она наконец.

— Что мне нужно делать?

— Лишь протяните мне руку, и через секунду ваше тело вновь будет здорово.

— с улыбкой сказал незнакомец. Сара вдруг заметила, как глаза таинственного человека блеснули яркой красной вспышкой.

— Лишь протяните руку, и ваша жизнь изменится.

Кофе в больнице, как и всегда был ужасным. В нем не хватало ни сахара, ни молока, ни самого кофе. Но даже этой жидкости было достаточно Джеку, чтобы немного прийти в себя. Выпечка была куда лучше. По крайней мере она была свежей, хотя порции были совсем маленькие. Чтобы наесться, взрослому человеку понадобилось бы около восьми этих маленьких хлебцев, но у Джека не было возможности позволить себе такой «роскошный ужин». За время, проведенное рядом с сестрой, он истратил почти всю свою наличность. Он, конечно, мог отправиться домой и вернуться с большим количеством денег, но ужасно боялся, что, вернувшись, уже не застанет сестру живой.

Он уже подходил к палате Сары, когда вдруг услышал странные звуки: жуткое шипение, от которого у парня вдруг быстрее застучало сердце. Он почувствовал, что что-то не так, что-то происходит с его сестрой, что-то страшное. Он ускорил шаг, поспешил к раскрытым дверям.

Войдя в палату, он не поверил своим глазам.

— Сара, что. Что происходит? Как.

— Удивлен, братец? — с улыбкой спросила Сара. Она. стояла посреди палаты. Вновь такая же, какой была до болезни: здоровая, живая и прекрасная. Она была одета уже не в тот больничный халат, в котором только что лежала, медленно умирая. Сейчас она была в красивом облегающем наряде темно-синего цвета. Ее рыжие волосы напоминали яркие языки огня. Но Джек с трудом узнавал сестру. Он видел ее и радостной, и грустной, но такой. Такой он видел ее впервые.

— Как это возможно? Я ничего не понимаю?

— И не нужно! Я вновь здорова и полна сил. Неужели ты не рад, братишка? — Сара попыталась обнять брата. Джек уже было хотел приблизиться к ней, но вдруг отшатнулся в сторону. Он вдруг почувствовал какой-то непонятный ужас, исходящий от сестры. Он не понимал, что происходит, его вдруг охватил страх перед самым родным ему человеком.

Сара заметила, что брат отстранился от нее, но не удивилась, а наоборот, злобно ухмыльнулась.

— Ха-ха-ха! Что, боишься своей родной сестры, красавчик?

— Что с тобой, что здесь.

— Не важно, что происходит сейчас, важно то, что уже произошло, мистер Гарис.

— произнесла Сара мужским, жестким и каким-то злым голосом.

— Хах, я удивлен, что вы почувствовали мое присутствие. Не ожидал я такого. Видимо люди не так уж убоги, как мне казалось. В таком случае боюсь, что нам пора прощаться. Скажите пока-пока своей любимой сестренке, вы вряд ли скоро увидитесь.

— Что здесь происходит, кто вы, где Сара? — закричал Джек, рукой пытаясь найти спинку стула.

Он не успел. Существо, уже не Сара, с невероятной для человека скоростью подскочило к парню и схватило его за горло. Только сейчас он заметил, что глаза сестры уже не были изумрудно зелеными. Зеленый цвет пропал, остались лишь черный и белый.

— Да какая тебе разница, щенок? — произнесло нечто ужасно низким и жутким голосом.

— Она должна была сдохнуть, вот и сдохла, как червь, как и все люди, которым на роду написано умирать, корчиться, страдать, гореть. Нет больше Сары, и никогда не будет. Но не бойся, ее тело послужит благой цели, станет вместилищем для меня, великого Бальмора. А теперь — голос вдруг вновь стал мужским.

— позвольте откланяться.

С этими словами существо швырнуло Джека прямо в дверной проем. Парень врезался в стену. Удар был невероятно сильным: Джек почти моментально потерял сознание.