Солнце лениво скрылось за барханы, точно не в силах уже смотреть, как умирают люди в обречённом городе. На стенах среди оставшихся мужчин чернели одежды женщин, крутились вьюнами подростки, ошалевшие от крови и страха прижимались к холодным мертвецки стенам крепости дети. Раз за разом легион шёл на штурм, и раз за разом огонь со стен, тучи стрел делали этот путь легионеров усыпанный трупами. Горел город. Но стены оставались неприступными.
Добавить в моё избранное
1 мин, 2 сек 17414
— Ночью они уйдут в пустыню! — сказал негромко друг по походам Цезаря низенький полководец.
— А разве они не заслужили жизнь! — резко ответил Цезарь, и прихрамывая ушёл в стоявший неподалёку шатёр.
Утром крепость опустела. Пленных её защитников распяли вдоль дороги на больших крестах — визитной карточки Цезаря. Мимо этого скорбного страшного хоровода распятий уходил легион, скрипели нагруженные добычей телеги, ржали боевые арабские скакуны, не знающие усталости. Шли колонны измотанных боем легионеров.
К ехавшему на низкорослом белом скакуне накрытом красной шёлковой тканью Цезарю подскочил разведчик, спешившись за десяток метров от военачальника, упал ниц.
— Говори! — приказал Цезарь.
— На дороге поймали странных людей, — отрапортовал разведчик — с виду пастухи, но говорят, как знахари.
— Приведите их! — приказал Цезарь, и остановив коня, слез с него — тут же был поставлен стол с яствами для Цезаря.
Привели троих уставших путников, с котомками.
— Куда шли? — вопрошал Цезарь.
— Зажглась Звезда, возвещающая, что в мир пришёл Сын Божий! — с трепетом в голосе произнёс седой в лохмотьях путник — один из троих — Мы несём ему дары… Цезарь молча слушал, понимая, что от одного движения его руки зависит жизнь этих оборванцев.
— Пусть идут! Это не воины, — произнёс Цезарь.
Волхвы шли по обочине дороги, не таясь солдат, шли мимо распятий с умирающими людьми, шли мимо распятого уничтоженного догорающего города — по известному им святому пути.
— А разве они не заслужили жизнь! — резко ответил Цезарь, и прихрамывая ушёл в стоявший неподалёку шатёр.
Утром крепость опустела. Пленных её защитников распяли вдоль дороги на больших крестах — визитной карточки Цезаря. Мимо этого скорбного страшного хоровода распятий уходил легион, скрипели нагруженные добычей телеги, ржали боевые арабские скакуны, не знающие усталости. Шли колонны измотанных боем легионеров.
К ехавшему на низкорослом белом скакуне накрытом красной шёлковой тканью Цезарю подскочил разведчик, спешившись за десяток метров от военачальника, упал ниц.
— Говори! — приказал Цезарь.
— На дороге поймали странных людей, — отрапортовал разведчик — с виду пастухи, но говорят, как знахари.
— Приведите их! — приказал Цезарь, и остановив коня, слез с него — тут же был поставлен стол с яствами для Цезаря.
Привели троих уставших путников, с котомками.
— Куда шли? — вопрошал Цезарь.
— Зажглась Звезда, возвещающая, что в мир пришёл Сын Божий! — с трепетом в голосе произнёс седой в лохмотьях путник — один из троих — Мы несём ему дары… Цезарь молча слушал, понимая, что от одного движения его руки зависит жизнь этих оборванцев.
— Пусть идут! Это не воины, — произнёс Цезарь.
Волхвы шли по обочине дороги, не таясь солдат, шли мимо распятий с умирающими людьми, шли мимо распятого уничтоженного догорающего города — по известному им святому пути.
