Это пересказ одного диалога, который произошло между мной и моим товарищем. Я не могу ручаться за точное воспроизведение диалога, а вернее это был скорее монолог, но общая идея сохранена всецело. За ранее прошу прощения у своего друга, за то, что без его разрешения публикую в Интернете, то с чем он поделился. У меня не однозначное отношение к его рассказу и по этому я хочу знать мнение других людей. И так приступаю.
Добавить в моё избранное
9 мин, 36 сек 18494
Я заметил, что мне легче приблизится к этому образу, когда я вспоминал о своей любимой девушке, которую я к тому времени разлюбил, но память на это чувство еще искрилась. Я начал просто культивировать это чувство, но не к девушке, а как бы само себя, то есть любовь безобъектная, я старался вызвать чувство любви к самому чувству любви. И вот в самые яркие и близкие моменты, когда я ощущал безобъектную любовь, я мог ощутить присутствие образа Абсолюта.
— Постой, хочу уточнить, если ты чувствовал любовь, и притом, наверное, взаимную потому что ты любил не что иное как саму любовь, а она по тому и любовь что любит. То разве ты не был счастлив, зачем тебе создавать такой трудный и не мыслимый образ не понятно чего.
— Знаешь, я был счастлив, когда переживал короткие мгновение любви, но когда во мне восставал образ Абсолюта, только в какой то малой, зародышевой его доли, я был на столько счастлив и умиротворен, что другого счастья мне уже не хотелось. Это, как сравнить счастье которое ты получаешь от того момента, когда удовлетворяешь чувство жажды, и счастьем когда любишь, и любим, качество совсем разное.
— Ага, теперь ты удовлетворил потребность в счастье, но появилась потребность в качественном счастье.
— Прикинь, так оно и было, но единственный плюс в том, что в период, когда со мной не было образа Абсолюта, я не был несчастлив. То есть у меня не было потребности в этом образе, это трудно передать словами, это когда хоть его и нет рядом, но он здесь с тобой и всегда будет с тобой. Ты его не видишь, не чувствуешь, но сможешь увидеть и обязательно увидишь, когда этого очень захочешь, то есть получается, так что эта потребность гарантировано удовлетворяется, я чувствовал эту гарантию, и она не давала мне быть несчастным.
Со временем я научился удерживать этот образ по долгу, я это называл общаться с Богом, хотя не какого вербального и не вербального общения не было я просто созерцал Абсолют, и блаженствовал.
Но вот в своей практики я дошел до такого что стал идентифицировать себя как сам Абсолют, то есть покидал себя, расставался со своим эго и всецело отожествлял себя с Абсолютом, я уходил всё дальше и дальше, меня как будто затягивало, я мог сопротивляться но не хотел, и вот в одно из таких путешествий я решил не возвращаться, то есть я достиг состояния в котором мог решать остаться в Абсолюте или же вернутся в тело. Но о возврате даже не мыслилось, это была какая-то чудовищно нелепая идея о возвращении в тело, я был беспредельно счастлив и мне больше не чего не надо.
Не буду рассказывать, где я был, и что я видел это просто похоже на блаженный сон в реализме, которого не сомневаешься. Но на пятый день меня вернули в своё тело, я нашел себя в больнице, оказалось, что тело без меня долго не протянет. С помощью электрошока, во мне отключили те нервные клетки, которые водили в путешествиях, и включили те клетки, которые отвечают за сохранность своего тела. Медики сказали, что я был на грани смерти, подозревали, что я наглотался каких-то колес, но анализы показали истощения организма, еще бы я не ел, не пил пять дней. Меня нашел в моей квартире хозяин этой квартиры, который мне её сдавал, а нашел, потому что меня кинулись искать друзья, родственники, кредиторы, общем меня спасли мои обязанности, если бы не они меня бы не искали.
Не могу сказать, чтобы меня сильно напугал такой поворот событий, наоборот я жалел, что меня вернули, честно говоря, я понял, что в этом теле мне жить не интересно, это если очень слабо сказать.
— А если сильно, очень сильно.
— Очень сильно то мне было противно перебывать в этом теле, такое впечатление как будто в человеческих фекалиях роешься и ищешь не понятно что.
Но передо мной стала такая проблема. Я чувствовал, что могу снова, соединится с Абсолютом, но я уже не вернусь, это билет в один конец. И мне этого очень хотелось, но с другой стороны я понимал, что тот мир, в который я стремлюсь, выдуманный мной, я его сам создал, с помощью своих нейронов, я путешествовал внутри себя, в себе о котором не мог даже догадываться.
Можно это назвать плот воображения, фантазия, глюки, как угодно, но это мой продукт я его создал, я его творец, а вернее мои нервные клетки. Которые, как известно вполне биологические, и имеют свои биологические потребности, и, не удовлетворяя их, я тем самым их умерщвляю, а с ними и саму идею образа, Абсолюта. Здесь, в этом мире я это понимаю очень четко но там в образе, эта идея кажется, такая бредовая что смеяться и плакать хочется, вот почему я знал что от туда не вернусь.
И всё же, как бы я себя не убеждал идея Абсолюта взяла верх я подумал, а ведь всё равно помирать то почему не сделать это красиво, со всеми попрощаться закончить все дела, и умереть счастливым. После недолгого пребывании в теле, оно мне так осточертело, что я уже хотел побыстрее всё закончить.
— Постой, хочу уточнить, если ты чувствовал любовь, и притом, наверное, взаимную потому что ты любил не что иное как саму любовь, а она по тому и любовь что любит. То разве ты не был счастлив, зачем тебе создавать такой трудный и не мыслимый образ не понятно чего.
— Знаешь, я был счастлив, когда переживал короткие мгновение любви, но когда во мне восставал образ Абсолюта, только в какой то малой, зародышевой его доли, я был на столько счастлив и умиротворен, что другого счастья мне уже не хотелось. Это, как сравнить счастье которое ты получаешь от того момента, когда удовлетворяешь чувство жажды, и счастьем когда любишь, и любим, качество совсем разное.
— Ага, теперь ты удовлетворил потребность в счастье, но появилась потребность в качественном счастье.
— Прикинь, так оно и было, но единственный плюс в том, что в период, когда со мной не было образа Абсолюта, я не был несчастлив. То есть у меня не было потребности в этом образе, это трудно передать словами, это когда хоть его и нет рядом, но он здесь с тобой и всегда будет с тобой. Ты его не видишь, не чувствуешь, но сможешь увидеть и обязательно увидишь, когда этого очень захочешь, то есть получается, так что эта потребность гарантировано удовлетворяется, я чувствовал эту гарантию, и она не давала мне быть несчастным.
Со временем я научился удерживать этот образ по долгу, я это называл общаться с Богом, хотя не какого вербального и не вербального общения не было я просто созерцал Абсолют, и блаженствовал.
Но вот в своей практики я дошел до такого что стал идентифицировать себя как сам Абсолют, то есть покидал себя, расставался со своим эго и всецело отожествлял себя с Абсолютом, я уходил всё дальше и дальше, меня как будто затягивало, я мог сопротивляться но не хотел, и вот в одно из таких путешествий я решил не возвращаться, то есть я достиг состояния в котором мог решать остаться в Абсолюте или же вернутся в тело. Но о возврате даже не мыслилось, это была какая-то чудовищно нелепая идея о возвращении в тело, я был беспредельно счастлив и мне больше не чего не надо.
Не буду рассказывать, где я был, и что я видел это просто похоже на блаженный сон в реализме, которого не сомневаешься. Но на пятый день меня вернули в своё тело, я нашел себя в больнице, оказалось, что тело без меня долго не протянет. С помощью электрошока, во мне отключили те нервные клетки, которые водили в путешествиях, и включили те клетки, которые отвечают за сохранность своего тела. Медики сказали, что я был на грани смерти, подозревали, что я наглотался каких-то колес, но анализы показали истощения организма, еще бы я не ел, не пил пять дней. Меня нашел в моей квартире хозяин этой квартиры, который мне её сдавал, а нашел, потому что меня кинулись искать друзья, родственники, кредиторы, общем меня спасли мои обязанности, если бы не они меня бы не искали.
Не могу сказать, чтобы меня сильно напугал такой поворот событий, наоборот я жалел, что меня вернули, честно говоря, я понял, что в этом теле мне жить не интересно, это если очень слабо сказать.
— А если сильно, очень сильно.
— Очень сильно то мне было противно перебывать в этом теле, такое впечатление как будто в человеческих фекалиях роешься и ищешь не понятно что.
Но передо мной стала такая проблема. Я чувствовал, что могу снова, соединится с Абсолютом, но я уже не вернусь, это билет в один конец. И мне этого очень хотелось, но с другой стороны я понимал, что тот мир, в который я стремлюсь, выдуманный мной, я его сам создал, с помощью своих нейронов, я путешествовал внутри себя, в себе о котором не мог даже догадываться.
Можно это назвать плот воображения, фантазия, глюки, как угодно, но это мой продукт я его создал, я его творец, а вернее мои нервные клетки. Которые, как известно вполне биологические, и имеют свои биологические потребности, и, не удовлетворяя их, я тем самым их умерщвляю, а с ними и саму идею образа, Абсолюта. Здесь, в этом мире я это понимаю очень четко но там в образе, эта идея кажется, такая бредовая что смеяться и плакать хочется, вот почему я знал что от туда не вернусь.
И всё же, как бы я себя не убеждал идея Абсолюта взяла верх я подумал, а ведь всё равно помирать то почему не сделать это красиво, со всеми попрощаться закончить все дела, и умереть счастливым. После недолгого пребывании в теле, оно мне так осточертело, что я уже хотел побыстрее всё закончить.
Страница 2 из 3
