Пятилитровая пластиковая бутыль со срезанной верхушкой стояла посреди комнаты; ее содержимое подвергалось чрезвычайно пристальному вниманию, будто муравей в свете увеличительного стекла.
Добавить в моё избранное
5 мин, 49 сек 7816
Скорее всего имелась ввиду какая-то символическая страна детства, однако нынче помимо воли всплывал образ чего-то громадного, преследующего… Да, это теперь часть его, это место поглощает, не оставляет ничего — он искалечен до конца дней, и даже смерть не излечит от такого недуга.
А лапки все работали, отмеряя шаги на пути… Как хотелось бы, чтобы это был путь к спасению. Однако выбора практически нет.
Внезапно вспыхнул свет.
Не то чтоб это поразило Хома — довольно часто свет обрушивался без даже малейшего на то намека, хотя были и исключения. Однако сейчас Хом оступился, ударился мордой и выпал из Прохода.
Хуже не придумаешь. Находясь в пути, он был в относительной безопасности, а теперь он открыт. Потому даже не осматриваясь — эта чертова нора неизменна, и он бы держал пари на свою душу, что вокруг все та же гладкая стена — он начал копать, зарываясь в грунт, отчаянно пытаясь умерить перестук сердца, которое в одно мгновение чуть не остановилось — краем глаза он заметил, как на грунт легла тень.
Лапки заработали втрое быстрее, хотя он уже сознавал тщетность усилий. Ценой так нужных сейчас мгновений он поддался слабости и обернулся… Да, это было Нечто. Огромное, уродливое, воплощенный кошмар, оно спускалось сверху, окаймленное слепящими лучами светила. Пять толстых щупалец медленно, лениво шевелились, будто насмехаясь. Грунт внезапно стал как каменный, лапы отказались повиноваться. Хребет сам собой изогнулся, и Хом рухнул на спину, дергаясь в приступе ужаса, беспомощно наблюдая, как к его беспомощному телу подбирается чудовище.
И единственный звук, который он слышал, был его криком.
— Я не могла его разбудить его, хомяки — ночные животные, а значит он не спал.
— Но это не повод вытаскивать его из бутылки.
— Надо ведь его выгуливать!
— Не сказала бы, что ты его выгуливаешь. Уж скорее пытаешься задушить. Лучше покорми, чем тискать, и воды долей.
— Долью сейчас… Ай зараза! Что ж ты кусаешься, животное?!
… Резцы впились в щупальце. Хом ожидал, что Нечто как-то отреагирует, однако вместо этого мир перевернулся, и откуда-то сверху донесся жуткий звук, пробравший до самых костей. Что это, черт возьми?! Что это за монстр?! Каких же он размеров?! Чувствуя приближение безумия, Хом отчаянно, раз за разом вонзал резцы, пытаясь пробить толстую шершавую шкуру. Мир завращался быстрее, хватка щупалец ослабла… Не веря в свое счастье, Хом приоткрыл глаза. Он опять лежал на спине, и вверху сияло светило… Сердце стучало, через раз пропуская удар. Не может быть! Он… Он… Он дошел? Дошел!? Дошел!
Вскочив на лапки, он помчался вперед — лишь для того, чтобы удариться головой о… Полупрозрачную… Стену… И маленькое сердце пропустило три удара подряд.
А лапки все работали, отмеряя шаги на пути… Как хотелось бы, чтобы это был путь к спасению. Однако выбора практически нет.
Внезапно вспыхнул свет.
Не то чтоб это поразило Хома — довольно часто свет обрушивался без даже малейшего на то намека, хотя были и исключения. Однако сейчас Хом оступился, ударился мордой и выпал из Прохода.
Хуже не придумаешь. Находясь в пути, он был в относительной безопасности, а теперь он открыт. Потому даже не осматриваясь — эта чертова нора неизменна, и он бы держал пари на свою душу, что вокруг все та же гладкая стена — он начал копать, зарываясь в грунт, отчаянно пытаясь умерить перестук сердца, которое в одно мгновение чуть не остановилось — краем глаза он заметил, как на грунт легла тень.
Лапки заработали втрое быстрее, хотя он уже сознавал тщетность усилий. Ценой так нужных сейчас мгновений он поддался слабости и обернулся… Да, это было Нечто. Огромное, уродливое, воплощенный кошмар, оно спускалось сверху, окаймленное слепящими лучами светила. Пять толстых щупалец медленно, лениво шевелились, будто насмехаясь. Грунт внезапно стал как каменный, лапы отказались повиноваться. Хребет сам собой изогнулся, и Хом рухнул на спину, дергаясь в приступе ужаса, беспомощно наблюдая, как к его беспомощному телу подбирается чудовище.
И единственный звук, который он слышал, был его криком.
— Я не могла его разбудить его, хомяки — ночные животные, а значит он не спал.
— Но это не повод вытаскивать его из бутылки.
— Надо ведь его выгуливать!
— Не сказала бы, что ты его выгуливаешь. Уж скорее пытаешься задушить. Лучше покорми, чем тискать, и воды долей.
— Долью сейчас… Ай зараза! Что ж ты кусаешься, животное?!
… Резцы впились в щупальце. Хом ожидал, что Нечто как-то отреагирует, однако вместо этого мир перевернулся, и откуда-то сверху донесся жуткий звук, пробравший до самых костей. Что это, черт возьми?! Что это за монстр?! Каких же он размеров?! Чувствуя приближение безумия, Хом отчаянно, раз за разом вонзал резцы, пытаясь пробить толстую шершавую шкуру. Мир завращался быстрее, хватка щупалец ослабла… Не веря в свое счастье, Хом приоткрыл глаза. Он опять лежал на спине, и вверху сияло светило… Сердце стучало, через раз пропуская удар. Не может быть! Он… Он… Он дошел? Дошел!? Дошел!
Вскочив на лапки, он помчался вперед — лишь для того, чтобы удариться головой о… Полупрозрачную… Стену… И маленькое сердце пропустило три удара подряд.
Страница 2 из 2
