Мост

Почти как раньше, снова туда.

Не слышно улиц, только тихо часы.

Пусть догорят скорей, закончатся сны.

Ступени вверх бегут и время назад Вдоль лестниц старых по ночам наугад… На старый мост идти назад, Падать вниз, закрыв глаза, Другие тени догонять, Идти туда, идти опять… Знакомым ветром все слова по углам.

Остынет свет, ломая тень пополам.

Снова дождь и снова медленней шаг… Почти как раньше, только что-то не так… На старый мост идти назад, Падать вниз, закрыв глаза, Другие тени догонять, Идти туда, идти опять… Вельвет Блики света и тень причудливо переплетаются, отражаясь на гладкой поверхности камней, на шершавой коре деревьев. Утренней росой капельки воды замерли на кончиках листьев, подобно крошечным осколкам стекла на изумрудном шёлке. Каждое дуновение ветра наполнено смесью запахов свежескошенной травы и свежести. А, затерявшийся в лёгком тумане, горизонт мерещится всего лишь мутной чертой между небом и землёй. И, кажется, вот-вот падут последние границы, уступая место невообразимому и всепоглощающему простору. Именно таким предстаёт передо мной мир. Мир после дождя. А был ли он, этот дождь?

Тропинка хорошо заметна среди высоких полевых трав, впрочем, я не боюсь потеряться среди окружающего меня великолепия. Несколько томительных мгновений, и, наконец, вдалеке показывается берег реки и до боли знакомый мост. Однако расстояние здесь особо не имеет значение. Достаточно лишь желания, и я, не успев вздохнуть, уже стою на мокрых досках. Интересно, разве я не должна чувствовать под ногами крепкую деревянную опору? Задумчиво рассматриваю свои босые ступни и только потом поднимаю заинтересованный взгляд на своего собеседника, чтобы задать ему этот вопрос. Слегка иронично изогнутая бровь и расслабленная поза говорят о том, что он готов в очередной раз выслушать мои по-детски глупые вопросы. Опираясь на резные перила, парень с какой-то снисходительностью следил за моим разглядыванием ног.

— А разве я не должна ощущать доски… ступнями? Или же нет? — чуть смутившись под таким пристальным взглядом, нетерпеливо спрашиваю.

Он лукаво улыбается в ответ:

— Может быть.

— Ага, типа «не перекладывай проблемы с больной головы на здоровую»? — толикой обиды и сарказма пропитано каждое слово. Но ведь ничего не могу с собой поделать. Противоречивые эмоции мешают невозмутимо вести разговор.

— Нет, — он отрицательно качает головой, — Просто нет смысла тебе прямо отвечать. Намного лучше, если ты будешь сама искать ответы.

— Чтобы не свихнуться от скуки? — хорошее настроение стремительно возвращается ко мне. Да, и как при нём продолжать злиться?

— И для этого тоже.

Парень смотрит на меня, и искренняя улыбка продолжается светиться на его лице. Ну, вот как не улыбнуться в ответ? Однако мне предстоит и ещё кое-что выяснить, поэтому отворачиваюсь и, перегнувшись через перила моста, начинаю разглядывать стремительное течение реки.

— Арг, почему вода такого странного цвета? Голубовато-серебристого?

— А ты как думаешь? — тихий шёпот раздаётся совсем рядом, а чужое дыхание опаляет теплом шею.

Сердце бешено стучит в ответ, порываясь выскочить из груди. Спокойно, спокойно… Дикое желание обернуться и, наконец, дотронуться до собеседника не поддаётся никакому контролю. «Ладно, терять всё равно нечего» — мелькает мысль в голове прежде, чем совершаю задуманное. Однако разочарование вновь комком застревает в горле вместе со смехом Аргентиума. Парень по-прежнему стоит там, где был. Можно было бы свалить всё на разыгравшееся воображение, но я достаточно его знаю, чтобы не вестись на подобные трюки. Трюки, которые он частенько проделывает, как будто нарочно доводя меня тем самым до тихой ярости. Но вот спрашивается, ему жалко, что ли? Ну, дотронусь я до него и чего? Не исчезнет ведь в конце концов?! Может, я не так бы бесилась, если бы Арг назвал истинную причину такого странного поведения.

— Арг… — вполне дружелюбным тоном начинаю традиционный спор в стиле «партизан на допросе», — Чего ты опять от меня шарахаешься, а?

— Майя… — полностью копируя манеру моей речи, заявляет «партизан», — Ты ещё с цветом воды в реке не разобралась, а кидаешься решать куда более сложные вопросы.

Ого! А это что-то новенькое! Говоришь, сложные? Так-с. Сейчас узнаем степень этой сложности.

— Да, ты что? — наигранно удивляюсь я, — И насколько же они непросты?

— Всё зависит от тебя.

Облом. Теперь будет продолжать твердить одно и то же, как бы я не старалась. Вот ведь надо умудриться такой шанс упустить. Эх… — Умеешь ты портить настроение, мистер Фиг-Тебе -А-Не-Информация.

— Увы, пытаюсь работать над этим недостатком, — а в голубых глазах целые океаны раскаяния. Знает, гад, слабые места.

— Ладно, проехали, переехали, уехали, в общем, забыли. Так на чём я до этого остановилась?