Жертва

Я успела заметить в зеркале, как контур звезды стал кроваво-красным, а потом почувствовала перемещение.

Я снова была в знакомом холле. За моей спиной, как и всегда, было зеркало, и я, как и всегда, в нем не отражалась. Но не успела я осмыслить этот факт, как меня окликнули.

— А я почему-то думал, что ты просто появляешься в воздухе из ниоткуда, — передо мной стоял хозяин дома, имени которого я так и не удосужилась узнать за полтора года знакомства.

— Полагаю, обычно так и было, но сегодня особый случай.

— Разве? — его брови приподнялись в жесте удивления, но глаза остались спокойными.

— И не притворяйся, будто не понимаешь о чем речь, — ответила я, падая в стоящее рядом кресло. Подушка прогнулась, и старое кресло скрипнуло под моим весом. Я тут же снова вскочила. Мой собеседник что-то говорил, но я его не слушала.

Перемещение было полным. Я снова была здесь во плоти.

— Эй, ты меня вообще слушаешь?! — ему пришлось повысить голос, чтобы привлечь мое внимание.

— Нет, — честно призналась я.

— Меня сейчас занимает несколько другая проблема.

— Это какая же?

— Это такая, что мне пришлось произнести Кровавый Призыв сегодня вечером, потому что ни один доступный мне способ астральной проекции не сработал. И в результате я теперь нахожусь здесь во плоти.

— Разве это плохо?

— Пока не знаю. Но это как минимум странно. А еще странно то, что я все равно не отражаюсь в твоих зеркалах.

— Ты помнишь, что произошло прошлой ночью? — спросил он.

— Нет. Но подозреваю, что что-то не слишком хорошее.

— Понятно… — Слушай, в этом доме найдется ментоловая сигарета? — оборвала я его.

— Да вроде где-то были… какие-то, — кивнул он и отправился на поиски.

А я осталась сидеть в кресле и размышлять.

Итак, что у нас есть? У нас есть дом, находящийся неизвестно где. Раньше я приходила сюда только в проекции, но вчера хозяин зачем-то притащил меня сюда во плоти. Проснувшись утром, я обнаружила, что сила, до сих пор проявлявшаяся только когда я была в астрале, теперь была у меня и на физическом плане. Вернувшись домой, я эту силу потеряла. А заодно и всякие способности к астральной проекции. Однако мне очень хотелось попасть кое-куда, ради чего я произнесла Кровавый Призыв и оказалась в этом доме во плоти. При этом я по-прежнему не отражаюсь в здешних зеркалах, как всегда было, когда я приходила сюда в проекции. Вроде все.

И какие же из этого можно сделать выводы?

Первое, что приходит в голову — это то, что вчера случилось ночью нечто такое, что лишило меня способности к проекции. Тогда вопрос — что?

А еще напрашивается вопрос, почему в результате Кровавого Призыва меня перенесло сюда? По идее, я просто должна была обрести силу… Кстати, о силе… Я сосредоточилась и щелкнула пальцами. В руке тут же появилось зеркальце в изящной серебряной оправе. В нем я тоже не отражалась. Положив зеркальце на стоящий рядом столик, я снова задумалась.

Почему я не отражаюсь в здешних зеркалах? У меня есть плоть, это ясно хотя бы по тому, что я могу двигать предметы. Нет, в эфирном теле я тоже могу двигать предметы, но для этого все равно нужно некоторое мысленное усилие, а сейчас я ничего подобного не делала. Или делала?

Для проверки я, продолжая размышлять о происходящем, толкнула стоявшую на столике вазу. Ваза покачнулась, но устояла, видимо, полусферическое дно было утяжеленным… Однако моя рука не прошла сквозь нее, как это обычно бывало, если я пыталась проделать подобное, будучи в эфирном теле.

Значит, я здесь во плоти, это совершенно точно.

На этом мои размышления были прерваны хозяином дома.

— Держи, — он протянул мне только что зажженную сигарету.

— Спасибо, — ответила я, поднося сигарету к губам. Сделав несколько затяжек, я подняла голову и взглянула на хозяина, который по-прежнему стоял передо мной.

— Кстати, я до сих пор не знаю, как тебя звать. Меня чаще всего называют Кайт, — представилась я, соблюдая правило и создавая впечатление, что это не настоящее имя. В какой-то степени, так оно и было, это имя было лишь одним из полудюжины используемых мной, но им меня и правда называли чаще всего.

— Можешь называть меня Лайсом, — ответил он.

— Меня тоже чаще всего называют этим именем, — в последних словах явно слышалось его нежелание развивать эту тему.

— Ладно, ладно. Я не собираюсь узнавать твое настоящее имя, если у тебя такое есть, так что хватит об этом.

— У меня есть настоящее имя. Как и у тебя. Но ты права, не будем об этом больше. Вряд ли нам это потребуется.

— Договорились. А ты до сих пор не сказал мне, что произошло прошлой ночью.

— Ты уверена, что хочешь это знать? Может, не зря то, у чего ты берешь силу, прячет это от тебя?