Джин был обжигающим, холодным и вкуснющим, как она и любила. Лед тихонько потрескивал в бокале и играл пузырьками с тоником. Мягкий свет старинной лампы рассеянно озвучивал полутемную комнату, играющую тенями на стенах.
Добавить в моё избранное
10 мин, 25 сек 13672
Когда же это все началось? Наверное в ту ночь, когда она по настоящему поняла, что такое господин Страх.
В тот год, их кровать с мужем почему то стояла так, что они спящие лежали ногами к двери. Им, молодым, и в голову не приходило, что это не хорошо. Просто не думали об этом.
В ту ночь она спал крепко, без сна, ну знаете, это когда как проваливаешься и ничего ни видишь и не слышишь. Как вдруг проснувшись, она почувствовала, Как ЕЙ СТРАШНО… не услышала, не увидела, а именно почувствовала… какой-то животный ужас поднимался снизу, обволакивая и душА ее одновременно. И она поняла, что уже не спит. Вот виднеется коридор, вот муж тихо похрапывает, отвернувшись к стенке… и вдруг она услышала шаги… тяжелые, очень тяжелые шаги идущие по коридору от кухни. Страх стал сжимать ее сильнее. Она сделала слабую попытку перекреститься, но не тут то было! Рука лежала плетью поверх одеяла и не двигалась. Тогда она стала вспоминать хоть какую-то молитву… но в голове плавал СТРАХ… дикий, животный, первобытный.
А шаги становились все ближе и их глухая, тяжелая поступь долбила по голове, как набатом.
И вот в дверном проеме появился КОТ… огромный, черный, пушистый с горящими глазами.
Дальше происходило, как в замедленной киносъемке- Кот злорадно ухмыляясь, растягивая удовольствие от наслаждения ее видом, медленно приближался к кровати, а она, корчась из последних сил пыталась поднять руку и перекрестить хотя бы воздух.
Передать то, что она испытывала в тот момент, словами невозможно, поймет тот, кто это испытывал хоть однажды.
И вдруг, как озарение, неведомая помощь сверху, она вспоминает слова самого сильного псалома «… да воскреснет Бог, и расточатся врази его»…и рука, как пружина подскакивает вверх и она крестит воздух.
В это мгновение Кота откидывает на середину комнаты от кровати, на нем с треском лопается шкура и оттуда выскакивает женщина. Она тычет в ее сторону пальцем и практически не говорит, а шипит«Я все равно тебе сделаю»… и она проваливается опять в пропасть невидящего сна.
Утром, когда она проснулась, все что случилось ночью, предстало пред ней в другом свете. Но она запомнила это все до мелочей. Лицо той женщины было в тумане, и она потом всю жизнь пыталась узнать, кто все таки это был.
Вот с тех пор и посыпались неудачи одни за другой на ее голову… А потом скорбным финалом нелепая и неожиданная смерть мужа.
А она полюбила джин. Холодный и обжигающий. С танцующими кубиками льда.
Когда в ту ночь он ушел, она не плакала. Сухие слезы обжигали гортань, но разве это плач?! Это пародия на плач по ушедшему. Нервные пальцы крутили окровавленное обручальное кольцо и оно издевалась своим мутнокрасным отсветом от больничных ламп. Все. Вся жизнь была долгой и мучительной. И лишь конец быстрым… очень быстрым… Еще в карете скорой помощи она все время его спрашивала«скажи… ну зачем… зачем ты так со мной поступил?!» а в ответ из синеющих закрытых век скатилась одинокая слеза. Тетки сидящие рядом, типа они сестры милосердия молчали, они то знали, что это его последние минуты. Только она пока еще не хотела этого осознавать. Пусто. Просто пустота заполняла душу и разум, как бы оберегая ее от лавины боли… А потом стали сниться сны. Странные сны-с запахами, реальными ощущениями и какими то странными пробуждениями.
Первый сон.
Все серо, сумрачно, тихо накрапывает дождик. Она стоит по щиколотку в жуткой грязи на краю разбитой дороги. Вдалеке виднеется город. Вернее его башни. Она озирается по сторонам и видит, как вдалеке в ее сторону движется обоз. Понурые лошади тащат повозки на которых сидят странные фигуры. То есть она понимает, что это люди, но на них надеты странные колпаки закрывающие лицо. И на том месте где должно быть лицо краской намалевно подобие женского или мужского лица. Она как -то тупо смотрит на этот обоз, провожая его потухшим взглядом и вдруг… где то там, за порогом сознания, другая она понимает, что это те кто умер и их везут к месту назначения. Какого места назначения?— пытается она спорить сама с собой… Да не важно, иди за обозом. кричит ей та, другая она. И она как послушный механизм поворачивается в сторону обоза и бредет по размытой дороге в сторону города.
Город странный, не похожий на тот в котором она живет, да и на другие города ее мира. Каменные башни без окон и дверей, нет асфальта, только брусчатка, как в дореволюционных городах. Она стоит и озирается, не понимая в какую сторону ей идти. И вдруг откуда то сверху она слышит его крик. Его крик! И не понмая, что она делает, как-то странно начинает бежать, по каким то неведомым ступеням вверх, откуда доносится Его крик.
На крыше одного из странных домов она видит его. Странного, в той самой одежде, в которой она видела его последний раз, измученного и какого -то постаревшего. Она падает на колени перед ним обнимая его голову и кричит-! Что? Что с тобой тут сделали?! Ну не молчи,…
В тот год, их кровать с мужем почему то стояла так, что они спящие лежали ногами к двери. Им, молодым, и в голову не приходило, что это не хорошо. Просто не думали об этом.
В ту ночь она спал крепко, без сна, ну знаете, это когда как проваливаешься и ничего ни видишь и не слышишь. Как вдруг проснувшись, она почувствовала, Как ЕЙ СТРАШНО… не услышала, не увидела, а именно почувствовала… какой-то животный ужас поднимался снизу, обволакивая и душА ее одновременно. И она поняла, что уже не спит. Вот виднеется коридор, вот муж тихо похрапывает, отвернувшись к стенке… и вдруг она услышала шаги… тяжелые, очень тяжелые шаги идущие по коридору от кухни. Страх стал сжимать ее сильнее. Она сделала слабую попытку перекреститься, но не тут то было! Рука лежала плетью поверх одеяла и не двигалась. Тогда она стала вспоминать хоть какую-то молитву… но в голове плавал СТРАХ… дикий, животный, первобытный.
А шаги становились все ближе и их глухая, тяжелая поступь долбила по голове, как набатом.
И вот в дверном проеме появился КОТ… огромный, черный, пушистый с горящими глазами.
Дальше происходило, как в замедленной киносъемке- Кот злорадно ухмыляясь, растягивая удовольствие от наслаждения ее видом, медленно приближался к кровати, а она, корчась из последних сил пыталась поднять руку и перекрестить хотя бы воздух.
Передать то, что она испытывала в тот момент, словами невозможно, поймет тот, кто это испытывал хоть однажды.
И вдруг, как озарение, неведомая помощь сверху, она вспоминает слова самого сильного псалома «… да воскреснет Бог, и расточатся врази его»…и рука, как пружина подскакивает вверх и она крестит воздух.
В это мгновение Кота откидывает на середину комнаты от кровати, на нем с треском лопается шкура и оттуда выскакивает женщина. Она тычет в ее сторону пальцем и практически не говорит, а шипит«Я все равно тебе сделаю»… и она проваливается опять в пропасть невидящего сна.
Утром, когда она проснулась, все что случилось ночью, предстало пред ней в другом свете. Но она запомнила это все до мелочей. Лицо той женщины было в тумане, и она потом всю жизнь пыталась узнать, кто все таки это был.
Вот с тех пор и посыпались неудачи одни за другой на ее голову… А потом скорбным финалом нелепая и неожиданная смерть мужа.
А она полюбила джин. Холодный и обжигающий. С танцующими кубиками льда.
Когда в ту ночь он ушел, она не плакала. Сухие слезы обжигали гортань, но разве это плач?! Это пародия на плач по ушедшему. Нервные пальцы крутили окровавленное обручальное кольцо и оно издевалась своим мутнокрасным отсветом от больничных ламп. Все. Вся жизнь была долгой и мучительной. И лишь конец быстрым… очень быстрым… Еще в карете скорой помощи она все время его спрашивала«скажи… ну зачем… зачем ты так со мной поступил?!» а в ответ из синеющих закрытых век скатилась одинокая слеза. Тетки сидящие рядом, типа они сестры милосердия молчали, они то знали, что это его последние минуты. Только она пока еще не хотела этого осознавать. Пусто. Просто пустота заполняла душу и разум, как бы оберегая ее от лавины боли… А потом стали сниться сны. Странные сны-с запахами, реальными ощущениями и какими то странными пробуждениями.
Первый сон.
Все серо, сумрачно, тихо накрапывает дождик. Она стоит по щиколотку в жуткой грязи на краю разбитой дороги. Вдалеке виднеется город. Вернее его башни. Она озирается по сторонам и видит, как вдалеке в ее сторону движется обоз. Понурые лошади тащат повозки на которых сидят странные фигуры. То есть она понимает, что это люди, но на них надеты странные колпаки закрывающие лицо. И на том месте где должно быть лицо краской намалевно подобие женского или мужского лица. Она как -то тупо смотрит на этот обоз, провожая его потухшим взглядом и вдруг… где то там, за порогом сознания, другая она понимает, что это те кто умер и их везут к месту назначения. Какого места назначения?— пытается она спорить сама с собой… Да не важно, иди за обозом. кричит ей та, другая она. И она как послушный механизм поворачивается в сторону обоза и бредет по размытой дороге в сторону города.
Город странный, не похожий на тот в котором она живет, да и на другие города ее мира. Каменные башни без окон и дверей, нет асфальта, только брусчатка, как в дореволюционных городах. Она стоит и озирается, не понимая в какую сторону ей идти. И вдруг откуда то сверху она слышит его крик. Его крик! И не понмая, что она делает, как-то странно начинает бежать, по каким то неведомым ступеням вверх, откуда доносится Его крик.
На крыше одного из странных домов она видит его. Странного, в той самой одежде, в которой она видела его последний раз, измученного и какого -то постаревшего. Она падает на колени перед ним обнимая его голову и кричит-! Что? Что с тобой тут сделали?! Ну не молчи,…
Страница 1 из 3
