По ту сторону смерти

что с тобой тут сделали?!«Он мычит, мотает головой из стороны в сторону, глаза его полузакрыты. Она только видит красное пятнышко на виске. След от той пули.»

Господи! Да что тут происходит… Что?!

И вдруг из тумана, откуда-то со стороны к ним подбегают мужчины в белых халатах(ей так тогда показалось),подхватывают его и быстро несут в сторону тумана. Не понимая, что она делает и зачем, наверное чисто по инерции она поднимается и бежит за ними. Она даже не видит, куда она бежит, вся во власти спасения Его. Ведь Его надо спасать! Она даже не замечает, что в какой то момент под ее ногами ничего не было, какую то долю секунды она была в невесомости.

Все фрагментарно.

Только что был туман, и вот она стоит на полу какого -то учереждения. Справа сплошные коридоры, слева клетки, клетки, клетки… их так много, что кружится голова от ряби рисунка прутьев. В клетках сидят, л ежат люди. Разные люди. Но все они, как сонные, заторможенные… Она бежит вдоль клеток и вдруг в одной видит Его. Он лежит на простой деревянной скамье и его глаза закрыты. Одна рука безвольно касается пальцами пола. Она трясет дверь клетки и кричит-«Впустите меня! Что вы с ним делаете?!» К ней подбегают мужчины, один из них видимо старший страшно удивлен-«Как ты сюда попала?! Тебе нельзя здесь быть! Еще слишком рано для тебя! Уведите ее!»-приказывает он. Ее тащат по каким -то коридорам долго… потом она видит себя сидящей на стуле в центре большого амфитеатра… много людей в белых одеждах… кто то ей говорит«Не бойся за него, он должен очиститься, перед тем, как мы его будем лечить… уходи»…… Последнее, что она помнит из сна, как она стоит на краю пропасти у которой нет дна… все в каком то странном тумане… А на другом краю пропасти… суетятся люди, что то кричат, плачут, тянут руки… Она вдруг вспоминает, что в кармане лежит записка от дочки. Она очень просила передать ее папе. Она вынимает руку с запиской и вдруг та от легкого дуновения ветра слетает с ее руки и летит вниз… Но через минуту, как будто чья то невидимая рука ее поднимает и опять опускает в руку. И тут до ее сознания вдруг доходит… те люди… это же они пришли на кладбище к усопшим… а я… Где тогда я?… И она проваливается в забытье.

Утром она помнит все. Кроме того, что ей долго говорили те люди. В белых одеждах. В амфитеатре непонятного здания, в странном городе.

Никто по настоящему и не знает, что такое Жизнь. Так сплошная демагогия и метафоричные изыски словоблудия. Пожалуй только непревзойденная Раневская кратко и емко выразилась«Жизнь — это прыжок из пи… в могилу».

Обкуренные и обдолбанные потоками ненужной информации мы пасемся на полусгнивших пастбищах и жуем жвачку друга… то есть, то что передали. Но ведь это только одна сторона ЭТОЙ жизни, а может есть и другие?

Она сейчас уже и не помнит, когда она опять попала в сон, ведущий «туда»… Лестница в небо… И опять все какое то-серое, тусклое и будничное. Она стоит на берегу затхлой речушки, а на речушке старенький висячий, непонятно на чем, мостик. Она понимает, что надо по мостику туда… Что то сзади хлюпает, хрюкает, чавкает… как идешь по скотному двору… Дощечки практически прогнили, но она все равно с какой-то тупой упрямостью бредет на ту сторону. Хлоп… и она уже идет по коридору. Она понимает, что эта больница, и она идет навестить своего мужа.

В палате полным полно коек. Стены плотные, никаких окон, только таблички с надписями, кто там лежит. Она с трудом находит мужа в дальнем углу палаты. Он серый, изможденный. Она присела на краешек кровати. И вот тут — ее накрыла волна запаха! Боже, что это был за запах: смесь гнили и земли. Она практически задыхалась. Но тут муж открыл глаза и посмотрев на нее спросил:«Ты есть принесла?» — «Да! Сдерживая тошноту она почти прошептала ему-Боже! Чем тут так пахнет, какой то землей и гнильем…?!» — «А ты хотела что бы ТУТ, пахло по другому?!Скажи спасибо, что уже не в клетке»… И она просыпается. Сон. Все-таки сон… Нет! Запах продолжает ее преследовать до туалета, где практически до обморока ее выворачивает. Не сон… Блиииииииииин… а где я ноги то так извазякала… Никто не знает в какой из Жизней мы живем, но каждому хочется верить, что есть еще жизни, твои и мои жизни. Как у кошек.

А потом был еще сон. Она спешила к нему в больницу, потому что он был голодный. Но уже появились краски, правда везде бледные, но все таки не черно-белое кино. Он ждал ее на том берегу и был уже одет в цивильную одежду. В ту, когда они познакомились, клёвые джинсы и белая футболка на его спортивном теле смотрелись и сей час офигительно. Что-то ёкнуло, где-то там в запрятанном мире невысказанных чувств… — Привет«!»

— Привет! Давай быстрей, жрать охота!

— Вас что, тут плохо кормят?… (ей очень хотелось думать, что это все таки лечебное учреждение, типа санатория) — Ты что? — И он с удивлением на нее посмотрел.

— Кто ж ТУТ кормить то нас будет?И все… провал… утро… она в своей постели.