Снежинки медленно падали с ветвей разлапистых сосен, искрясь на свету полуденного солнца и добавляя высоту лесным сугробам. Стоит только на пару шагов ступить от накатанной санями дороги, как тотчас окажешься по колено, а то и по пояс в снегу. Мороз к середине дня стоял такой, что потрескивали ветви на деревьях.
Добавить в моё избранное
12 мин, 12 сек 2974
Даже боль отступила, когда она взирал на это чудесное создание. Все о чем он мечтал — прильнуть к девушке, пусть хоть и на мгновение почувствовать в себе ее жгучий лед. Разве смерть большая плата за такое? Пётр смог привстать на одно колено и силился улыбаться Морозко, соглашаясь со своей судьбой.
Горящая оранжевая струя ударила прямо в обнаженную грудь обольстительницы и тотчас прекраснейшие черты ее лица сменились текучей дьявольской маской. Морозко с нечеловеческой быстротой заметалась по дому, пытаясь сбить с себя обволакивающее магическое пламя, оглашая постоялый двор такими воплями, которые не может издавать человеческое существо. Впрочем, тщетно. Пламя охватывало ее все сильнее. Падая на колени и тая бело-оранжевой жижей существо попыталось воссоздать свое прекрасное лицо, и уже не вопя, а шипя и пенясь, превратилось в небольшую грязноватую лужицу. Боль и ледяные ожоги вмиг исчезли у Петра, а от печи потянуло обычным теплом. Он вскочил и схватил за грудки компаньона, все еще ошеломлено держащего в руках опустевший огонь Перуна.
— Ты! Зачем?! — заорал он на Федора, одновременно осознавая в тот же момент, как наваждение спадает с него.
— Женщины тебя когда-нибудь погубят, Петя, — Фёдор отпихнул от себя друга, но тот уже и так полностью пришел в себя.
— Где Пелагея и Кирилл Мефодьич? — спросил Петр, оглядев разгромленную кухню. Комната выглядела так, как будто в нее точно попала разрывными ядрами целая артиллерийская батарея.
— Не успел, прости, — покачал головой Федор, вспоминая ужасную картину в гостиных комнатах и обледеневшие тела полицмейстера и хозяйки, — Она только и успела вскрикнуть, и вмиг замёрзла.
Не дожидаясь рассвета, компаньоны собрали свой скарб и отправились навстречу новым испытаниям. Больше в окрестных лесах никто и никогда не пропадал. А ежели и пропадал, то уж точно не от рук ледяной Морозко…
Горящая оранжевая струя ударила прямо в обнаженную грудь обольстительницы и тотчас прекраснейшие черты ее лица сменились текучей дьявольской маской. Морозко с нечеловеческой быстротой заметалась по дому, пытаясь сбить с себя обволакивающее магическое пламя, оглашая постоялый двор такими воплями, которые не может издавать человеческое существо. Впрочем, тщетно. Пламя охватывало ее все сильнее. Падая на колени и тая бело-оранжевой жижей существо попыталось воссоздать свое прекрасное лицо, и уже не вопя, а шипя и пенясь, превратилось в небольшую грязноватую лужицу. Боль и ледяные ожоги вмиг исчезли у Петра, а от печи потянуло обычным теплом. Он вскочил и схватил за грудки компаньона, все еще ошеломлено держащего в руках опустевший огонь Перуна.
— Ты! Зачем?! — заорал он на Федора, одновременно осознавая в тот же момент, как наваждение спадает с него.
— Женщины тебя когда-нибудь погубят, Петя, — Фёдор отпихнул от себя друга, но тот уже и так полностью пришел в себя.
— Где Пелагея и Кирилл Мефодьич? — спросил Петр, оглядев разгромленную кухню. Комната выглядела так, как будто в нее точно попала разрывными ядрами целая артиллерийская батарея.
— Не успел, прости, — покачал головой Федор, вспоминая ужасную картину в гостиных комнатах и обледеневшие тела полицмейстера и хозяйки, — Она только и успела вскрикнуть, и вмиг замёрзла.
Не дожидаясь рассвета, компаньоны собрали свой скарб и отправились навстречу новым испытаниям. Больше в окрестных лесах никто и никогда не пропадал. А ежели и пропадал, то уж точно не от рук ледяной Морозко…
Страница 4 из 4
