Forever not yours

Если остановлюсь — упаду, а повернуть в нужную сторону просто не получается, не слушаются ни ноги, ни голова. Я смутно вижу край крыши, где мне надо будет свернуть, или остановиться, но совсем не уверен, что смогу.

Страх сродни этой тьме, он безотчетен и хлесток, как порыв ветра. Мне становится бесконтрольно страшно, до безумия — я не хочу умирать, никогда не хотел, но… в какой-то момент понимаю, что ничего не изменишь. Тогда я просто закрываю глаза. Мне не привыкать.

И тут налетаю на какую-то преграду, мягкую, но непреодолимую, оказываясь в кольце железных рук.

— Поймал.

Я бешено вырываюсь, едва соображая, что делаю, на глаза наконец выплескиваются слезы. Бездна, что меня манила, ничуть не глубже той, что поймала, это лишь вопрос выбора… Но его руки не разомкнешь, он уводит нас подальше от края и внезапно целует меня, целует и целует, не говоря больше ни слова, и за нарастающим возбуждением мне по-прежнему дико страшно. Не понимаю, что значат эти поцелуи, не верю ни во что хорошее, даже когда он начинает меня раздевать.

А может, именно поэтому.

Ветер мгновенно стих, будто повернули выключатель… здесь так темно, что я еле вижу его лицо, только глаза — они сверкают, по венчики налитые светом, когда Демон поднимает меня и на весу прижимает к стене рядом с дверью, почти бьет об нее. Господи, какой же он сильный… я всегда это знал, он может колесо поменять без домкрата, сам видел… но всякий раз это похоже на чудо. Лимонное сияние глаз немного освещает его лицо, но я не хочу знать, какое на нем выражение. Я облизываю его пальцы с голодным старанием и внезапно короткой вспышкой осознаю… что эти глаза НИКОГДА больше не увидят солнца. Это не приходило мне в голову раньше… хотя не так часто я смотрел ему в глаза. Через мгновение Демон обрывает контакт, резко, почти грубо поворачивая мою голову вбок, но я не перестаю об этом думать. НИКОГДА. Есть вещи, которые нельзя изменить. А есть — которые можно.

Эта мысль зацепляется, в то время как остальные выносит одним духом, когда он бьет в меня сразу с двух сторон.

Боль в шее мне куда привычнее — может, потому, что кусал он меня гораздо чаще, чем трахал, и никогда одновременно. А вместе это электрошок, как я его себе представляю, — жар, судороги и седьмое небо… Чистая, неразбавленная агония, замешанная на крови и звездном свете. В другом месте при других обстоятельствах я бы, наверное, орал и извивался, как нимфоманка, но сейчас мне едва хватает сил на вдохи.

Он держит меня без усилий и вбивает в стену, не издавая никаких звуков, даже не дыша… и пьет, и пьет, без остановки, и мне снова становится страшно. Я по-прежнему не хочу умирать… но если выбирать — разбиться об асфальт или об эту стену, я выбираю второе. И кажется, впервые наш выбор совпал.

Нет, так не бывает… В первый раз, так сильно, что на мгновение слепну и растворяюсь среди звезд вперемешку с огнями города. Удерживая меня, Демон на секунду отрывается от шеи и снова приникает, как к источнику, а я едва дышу со стонами, и с каждым вдохом все меньше сил. Голова кажется одновременно пустой и очень тяжелой, а в груди расползается холод. Его тело горячее, теперь я от него греюсь, удар за ударом, глоток за глотком приближаясь к краю. И наконец отдаю последнее — изнутри окатывает огнем, и я теряю сознание.

Отпечатывается лишь самый острый пик в моей жизни… и где-то на кромке жаль, что не смогу поблагодарить его за такую смерть.

Когда я открываю глаза, надо мной только синее небо — и солнце. Смотрю на него, пока не начинает невыносимо жечь.

Мне холодно, хотя я и одет, в глазах все плывет от слез и обескровливания, и когда я неловко поднимаюсь на колени, то едва справляюсь с тошнотой.

Пускай тошнит — так я хотя бы точно знаю, что жив.

Удостоверившись, что стою на ногах, спускаюсь вниз и ловлю такси. Из-за тупой боли шею не повернуть, и с координацией по-прежнему неважно. Не знаю, что за купюру я дал таксисту, но кажется, он остался доволен.

Дом выглядит тихим и пустым. Мне плохо, так плохо, но все же я обхожу первый этаж, поднимаюсь в спальню Демона — его там нет. Его нигде нет, и мне отчего-то не по себе. Иду в оранжерею, хотя понимаю, что там его быть не может — уже давно рассвет, но я просто должен проверить… Пусто, хотя он там был — пиджак от смокинга брошен на спинку кресла и под столом пустая бутылка скотча.

Единственное место в доме, куда я не заглянул, — моя спальня. И Демон там. Спит на моей кровати, прямо поверх покрывала, даже не раздевшись.

У меня остается совсем немного сил, и я трачу их на то, чтобы как можно осторожнее заползти на кровать позади него. Неслышно, не касаясь… едва дышу ему в затылок… и тут он немного подается назад, прижимаясь, и кутается моей рукой.

А когда мои глаза закрываются, и я могу наконец расслабиться, вдруг слышу тихий и бесцветный голос, начисто лишенный эмоций:

— Ты мог упасть…