В последнее время много пишут об аномальных, загадочных и просто фантастических явлениях. По молодости на это не обращаешь внимание. Ну, случилось, что-то невероятное с тобою или с кем-то из твоих знакомых! Подумаешь новость! Не девушка же ушла? Не вечеринка сорвалась? Поговорили немного, как бы вскользь об этом и… забыли.
Добавить в моё избранное
7 мин, 50 сек 12071
Пройдя около двух километров по-прямой, тропа стала плавно уклоняться влево, где редкий лес уступил место занесённому снегом болоту. За ним открылась насыпь железной дороги, разделяющей горизонтальной, белой линией синее небо и заснеженную землю.
На полустанке, кроме «Тёщи», никто не останавливался. Товарняки немного притормаживали, едучи лишь в сторону Архангельска. Так что, я не ждал увидеть, что-либо необычного. Я и не увидел ничего сверхъестественного, кроме обычного крытого полувагона, одиноко стоявшего там, где тропинка выходила на насыпь.
Увидев его, ещё издали, я не придал ему никакого значения. Вагон, как вагон! Тысячи таких бегают и стоят от Калининграда до Владивостока. Мне он не нужен был и я не обращал на него внимание. За месяц пребывания в командировке, я лишь один раз ходил сюда, да и то в компании. На Шастинском разьезде пока не было никаких строений, где можно было укрыться от ветра. Прямая линия рельс, а с обеих сторон заснеженная тайга!
Подходя ближе к разъезду, я увидел, что вагон был настежь открыт и там, кто-то мелькал. Я обрадовался. Всё же веселей будет ожидать «попутки», а заодно, можно узнать у железнодорожников необходимую информацию о движении товарняков и о том, что можно прикупить в Пороге.
Вблизи я увидел, что проход в вагон был на половину перекрыт столом, накрытый, не то белой скатертью, не то простынёй, а на ней выставлена пирамида из невиданных в этих краях дефицитных продуктов. Просто диво! Справа на ящике стояли обычные весы. Из-под стола виднелись мешки и коробки. Хозяйкой этого богатства была молодая полная женщина. Поверх невидимой тёплой одежды у неё была одета самая обычная белая куртка и фартук, а на голове тёплый платок.
Я огляделся, стараясь, как-то понять увиденное.
Несмотря на тайгу, окружавшую нас, на то, что эти товары просто не могли здесь быть в 1981году, я воспринял всё за очередное везение, которое частенько сопутствует мне по жизни, и не удивился. Фортуна! Я лишь искренне обрадовался тому, что мне не придется ехать в Порог, и, что я, без какой-либо очереди, наберу всего.
Спокойно рассматривая дары Судьбы, я спросил продавщицу:
— Почему они привезли всё это именно сюда, а не на станцию?
Она ответила, что её руководство решило узнать спрос в наших краях.
— О каком спросе может идти речь? — удивился вслух я.
— Через полчаса сюда набегут наши и скупят всё вместе с вагоном.
Загрузив на все деньги рюкзак и сумку консервами, сыром, сливочным маслом, колбасой, крупами, а так же купив мешок картошки с луком, килограммов тридцать, я как ишак поплёлся обратно.
Вначале, от нахлынувшей радости, я рванул с неподъёмной ношей, как на «пятьсот и спёкся». Снег оказался очень глубоким и рыхлым. Через десять-пятнадцать минут, я был весь мокрый. Мне ничего не оставалось делать, как нести свою ношу поочерёдно; вначале мешок, а затем рюкзак с сумкой. Забыв о том, что в эту сторону до завтрашнего утра никто не пойдёт, я всё же надеялся кого-нибудь увидеть. Желания и реальность не всегда спешат друг другу навстречу. Как назло, никто не вылез из своих берлог, и я, без чужой помощи, дотащил свой «крест» до своего вагончика. Лишь у самого вагончика мне встретился один из завербованных. Я в двух словах рассказал ему о вагоне на разъезде, а сам, вконец обессиленный, ввалился в своё логово.
Я не знаю, сколько человек побежало по моим следам, но вернулись они очень скоро, удивлённые и разочарованные. Глядя на кучу дефицитнейших продуктов, они всё допытывались, где именно я достал всё это; купить здесь это я никак не мог. Они настаивали на том, чтобы я с ними пошёл и указал на таинственную продбазу. Я так устал, что никуда не хотел идти. Я вслух предположил, что тот, кто прислал вагон, не дождавшись покупателей, увёз его восвояси. Но они ответили, что там, кроме моих следов никаких других следов нет. Да и самой колеи под моими следами нет вообще.
Я им не верил.
Не мог же вагон висеть в воздухе? И я, где-то же купил эти продукты? За какие-то два часа, я вряд ли успел бы до Порога добраться. Хотя и в нём этого дефицита днём с огнём не найти.
Через пару дней меня наконец-то оставили в покое и об этом забыли. Купленных же продуктом нам хватило до конца командировки. Подфартило!
Вернувшись в Ленинград, Сергей, с которым я был там, вдруг спросил:
— Николай, а если честно, где ты в Шасте закупился дефицитом?
Что я ему мог ответить, если я и сам не знал, куда меня занесло в тот день или откуда выскочил тот полувагон прямо передо мною.
В то время, никакой, нематериалистической информации, о каких-либо перемещениях во времени и в пространстве не существовало. Да и я был молод и думал, что мне просто повезло. Везёт же людям!
Осенью, того же года, я вновь попал в Шасту, как путеец. Мне пришлось укладывать ту самую ветку, об отсутствии, которой я не подозревал в первый свой приезд.
На полустанке, кроме «Тёщи», никто не останавливался. Товарняки немного притормаживали, едучи лишь в сторону Архангельска. Так что, я не ждал увидеть, что-либо необычного. Я и не увидел ничего сверхъестественного, кроме обычного крытого полувагона, одиноко стоявшего там, где тропинка выходила на насыпь.
Увидев его, ещё издали, я не придал ему никакого значения. Вагон, как вагон! Тысячи таких бегают и стоят от Калининграда до Владивостока. Мне он не нужен был и я не обращал на него внимание. За месяц пребывания в командировке, я лишь один раз ходил сюда, да и то в компании. На Шастинском разьезде пока не было никаких строений, где можно было укрыться от ветра. Прямая линия рельс, а с обеих сторон заснеженная тайга!
Подходя ближе к разъезду, я увидел, что вагон был настежь открыт и там, кто-то мелькал. Я обрадовался. Всё же веселей будет ожидать «попутки», а заодно, можно узнать у железнодорожников необходимую информацию о движении товарняков и о том, что можно прикупить в Пороге.
Вблизи я увидел, что проход в вагон был на половину перекрыт столом, накрытый, не то белой скатертью, не то простынёй, а на ней выставлена пирамида из невиданных в этих краях дефицитных продуктов. Просто диво! Справа на ящике стояли обычные весы. Из-под стола виднелись мешки и коробки. Хозяйкой этого богатства была молодая полная женщина. Поверх невидимой тёплой одежды у неё была одета самая обычная белая куртка и фартук, а на голове тёплый платок.
Я огляделся, стараясь, как-то понять увиденное.
Несмотря на тайгу, окружавшую нас, на то, что эти товары просто не могли здесь быть в 1981году, я воспринял всё за очередное везение, которое частенько сопутствует мне по жизни, и не удивился. Фортуна! Я лишь искренне обрадовался тому, что мне не придется ехать в Порог, и, что я, без какой-либо очереди, наберу всего.
Спокойно рассматривая дары Судьбы, я спросил продавщицу:
— Почему они привезли всё это именно сюда, а не на станцию?
Она ответила, что её руководство решило узнать спрос в наших краях.
— О каком спросе может идти речь? — удивился вслух я.
— Через полчаса сюда набегут наши и скупят всё вместе с вагоном.
Загрузив на все деньги рюкзак и сумку консервами, сыром, сливочным маслом, колбасой, крупами, а так же купив мешок картошки с луком, килограммов тридцать, я как ишак поплёлся обратно.
Вначале, от нахлынувшей радости, я рванул с неподъёмной ношей, как на «пятьсот и спёкся». Снег оказался очень глубоким и рыхлым. Через десять-пятнадцать минут, я был весь мокрый. Мне ничего не оставалось делать, как нести свою ношу поочерёдно; вначале мешок, а затем рюкзак с сумкой. Забыв о том, что в эту сторону до завтрашнего утра никто не пойдёт, я всё же надеялся кого-нибудь увидеть. Желания и реальность не всегда спешат друг другу навстречу. Как назло, никто не вылез из своих берлог, и я, без чужой помощи, дотащил свой «крест» до своего вагончика. Лишь у самого вагончика мне встретился один из завербованных. Я в двух словах рассказал ему о вагоне на разъезде, а сам, вконец обессиленный, ввалился в своё логово.
Я не знаю, сколько человек побежало по моим следам, но вернулись они очень скоро, удивлённые и разочарованные. Глядя на кучу дефицитнейших продуктов, они всё допытывались, где именно я достал всё это; купить здесь это я никак не мог. Они настаивали на том, чтобы я с ними пошёл и указал на таинственную продбазу. Я так устал, что никуда не хотел идти. Я вслух предположил, что тот, кто прислал вагон, не дождавшись покупателей, увёз его восвояси. Но они ответили, что там, кроме моих следов никаких других следов нет. Да и самой колеи под моими следами нет вообще.
Я им не верил.
Не мог же вагон висеть в воздухе? И я, где-то же купил эти продукты? За какие-то два часа, я вряд ли успел бы до Порога добраться. Хотя и в нём этого дефицита днём с огнём не найти.
Через пару дней меня наконец-то оставили в покое и об этом забыли. Купленных же продуктом нам хватило до конца командировки. Подфартило!
Вернувшись в Ленинград, Сергей, с которым я был там, вдруг спросил:
— Николай, а если честно, где ты в Шасте закупился дефицитом?
Что я ему мог ответить, если я и сам не знал, куда меня занесло в тот день или откуда выскочил тот полувагон прямо передо мною.
В то время, никакой, нематериалистической информации, о каких-либо перемещениях во времени и в пространстве не существовало. Да и я был молод и думал, что мне просто повезло. Везёт же людям!
Осенью, того же года, я вновь попал в Шасту, как путеец. Мне пришлось укладывать ту самую ветку, об отсутствии, которой я не подозревал в первый свой приезд.
Страница 2 из 3
