Однажды субботним утром я, Римма, Эрика и Леночка пили неразбавленный спирт на самых задворках Солнечной Системы — за гаражами возле помойки, сидя на опрокинутых деревянных ящиках из-под яблок «белый налив». Стояла промозглая, пасмурная, сырая осенняя погода. На самом дне объёмистой стеклянной склянки со спиртом сиротливо свернулся калачиком выцветший и поблёкший овечий эмбрион — Эрика тогда преподавала в Мединституте, поэтому спирта у нас было хоть залейся.
Добавить в моё избранное
4 мин, 44 сек 898
— пропела Эрика, и тут же её глаза налились кровью, — а это ещё что за мерзость?!
Мы проследили за её взглядом и увидели радугу в голубом небе… Эрика разломила пополам об колено силикатный кирпич, достала рогатку и выстрелила в радугу половинкой кирпича. Сверху посыпались дождём разноцветные осколки радуги вперемешку с голубыми осколками неба. Едва прикасаясь к поверхности Земли, они расцветали маленькими дикими ирисами и голубыми незабудками.
— Ах ты дрянь! — проревела Эрика, — думаешь, я не знаю, что «Земля», «Деметра», «Церера», «Планета Z» — это только твои«клоны», а твоё настоящее имя — «Голубая Планета Гея»?! Эрика вложила в рогатку оставшуюся половинку кирпича и выстрелила практически в упор, не целясь себе под ноги!
Мы плыли в серой мгле, окружённые серыми массами обезьяноподобных существ. Питекантропы и рамапитеки возносили нам льстивые хвалебные гимны, как будто мы какие-то древние боги первобытного хаоса, очевидно надеясь, что мы не примемся за них.
И тут из клубов багрового пламени и тяжёлого маслянистого чёрного дыма пророкотал голос Эрики:
— А мне надоели эти тупые бандерлоги, давайте их тоже пустим в расход!
— Они уже давно стали ничьими воспоминаниями! — взвыл голос Риммы, переплетённый то ли с бешенными порывами пронизывающего морозного ветра, бросающего нам в глаза пригоршни колкого снега, то ли с раскатами адского хохота.
А Леночка, как бы в удивлении, раскрыла свою жуткую огромную пасть, наполненную несколькими рядами острых, как хирургическая сталь клыков, вопросительно выстрелила в нашу сторону два раза чёрным раздвоенным языком, и с внезапным бешенством прошипела, брызжа ядом:
— Эй вы, Трое! Я так поняла, вы меня не уважаете?! Да и сама себя я уже тоже не уважаю!
На этом мои воспоминания, насколько я помню, окончились. Дальше следует только безбрежное, всепоглащающие Дао.
Мы проследили за её взглядом и увидели радугу в голубом небе… Эрика разломила пополам об колено силикатный кирпич, достала рогатку и выстрелила в радугу половинкой кирпича. Сверху посыпались дождём разноцветные осколки радуги вперемешку с голубыми осколками неба. Едва прикасаясь к поверхности Земли, они расцветали маленькими дикими ирисами и голубыми незабудками.
— Ах ты дрянь! — проревела Эрика, — думаешь, я не знаю, что «Земля», «Деметра», «Церера», «Планета Z» — это только твои«клоны», а твоё настоящее имя — «Голубая Планета Гея»?! Эрика вложила в рогатку оставшуюся половинку кирпича и выстрелила практически в упор, не целясь себе под ноги!
Мы плыли в серой мгле, окружённые серыми массами обезьяноподобных существ. Питекантропы и рамапитеки возносили нам льстивые хвалебные гимны, как будто мы какие-то древние боги первобытного хаоса, очевидно надеясь, что мы не примемся за них.
И тут из клубов багрового пламени и тяжёлого маслянистого чёрного дыма пророкотал голос Эрики:
— А мне надоели эти тупые бандерлоги, давайте их тоже пустим в расход!
— Они уже давно стали ничьими воспоминаниями! — взвыл голос Риммы, переплетённый то ли с бешенными порывами пронизывающего морозного ветра, бросающего нам в глаза пригоршни колкого снега, то ли с раскатами адского хохота.
А Леночка, как бы в удивлении, раскрыла свою жуткую огромную пасть, наполненную несколькими рядами острых, как хирургическая сталь клыков, вопросительно выстрелила в нашу сторону два раза чёрным раздвоенным языком, и с внезапным бешенством прошипела, брызжа ядом:
— Эй вы, Трое! Я так поняла, вы меня не уважаете?! Да и сама себя я уже тоже не уважаю!
На этом мои воспоминания, насколько я помню, окончились. Дальше следует только безбрежное, всепоглащающие Дао.
Страница 2 из 2
