Праздник для всех

В этот день город отмечал какой-то большой праздник и был по-праздничному беззаботен и добродушен. Керлен любил такие дни: ему нравилось, когда даже незнакомые люди могут легко, не смущаясь, улыбнуться друг другу, пожелать доброго здоровья и большой удачи, или хотя бы просто побыть чуть более приветливыми и вежливыми, не чувствуя груза усталости. Жаль было только, что для этого им обязательно нужен праздник; вот если бы всегда так, если бы что-то могло каждый день объединять их… а впрочем, что уж там.

— Простите, пожалуйста! — раздался рядом звонкий девчоночий голосок.

— Вы мне не поможете?

Керлен обернулся; он успел встревожиться, но потом понял, что голосок был вполне весёлым — значит, ничего страшного не произошло.

Ему махала рукой невысокая девочка лет пятнадцати в ярко-голубой пуховой куртке и синих джинсах; снег ложился на её меховой воротник и на светлые волосы, выбившиеся из-под шапки. Рядом с ней стояли ещё несколько девочек — то ли ровесницы, то ли чуть постарше.

— У леди что-то случилось?

Девочки захихикали, в том числе и та, что его звала; Керлен только после этого вспомнил, что в этой стране такое обращение не используют, и хотел извиниться, но, к своему облегчению, не заметил на лице незнакомки обиды и просто растерянно пожал плечами.

— Случилось, — кивнула она.

— Они меня в команду не берут. Говорят, что тогда их будет двое, а нас трое.

Она сначала указала взглядом на двух подруг, стоявших рядом чуть дальше от остальных, а потом втиснулась между двумя другими девочками и уцепилась за их руки.

— В команду, значит? — задумчиво переспросил Керлен.

— Для каких же целей?

Вместо ответа она присела, зачерпнула из ближайшего сугроба горсть снега и, торопливо слепив из неё комок, подпрыгнула и бросила, как в баскетбольную корзину, одной из подруг в капюшон. Та взвизгнула и хотела поймать её за руку, но она увернулась и спряталась за Керлена.

— Ясно, — он рассмеялся, и девочка закивала.

— Ну что ж, я не могу в таком случае тебя бросить.

— И-и-и! — она захлопала в ладоши, а потом получше натянула перчатки.

— Вот. Меня зовут Лори. Ну, то есть Лариса, но это ску-учно!

Она по очереди представила подруг. Отдельно держались Марина и Катьхен, первая — сосредоточенная, напряжённая, будто всё время настороже, вторая — та, что смеялась громче всех, и к ним же переметнулась бойкая, похожая на мальчишку Рая. С Лори осталась Алиса, так закутанная в длиннющий шарф, что Керлен даже не сразу разглядел её лицо.

— Кирилл, — сам он назвал имя, наиболее подходящее для здешних мест и в то же время похожее на настоящее.

— Очень приятно.

Первой начала Катьхен, просто быстро проведя ладонями по рассыпчатому снегу — он полетел в разные стороны, как брызги воды. Марина в это время аккуратно лепила снежок — и под боевой клич Раи запустила им в Лори. Та с визгом отскочила в сторону и, отсмеявшись, схватила Керлена за воротник и повернула лицом к себе.

— Значит, так, — она погрозила ему пальцем.

— Помочь обещал. Говоришь, как рыцарь. Так что давай, думай, что я принцесса, и защищай меня.

Несмотря на сильный ветер, бьющий в лицо, Керлена бросило в жар.

Когда-то ему говорили, что через пару веков все эти Альбины, Эмили, Марьи, Сюзанны станут для него на одно лицо, и он будет забывать имена уже через несколько минут после того, как в последний раз обернётся очередной новой знакомой вслед; ему втолковывали, что нового для него вообще ничего не останется, и каждый жест, каждое слово станут казаться ему тоскливыми, как строчки из плохого стиха. Он должен был выбрать, пока эта тоска не подступит, иначе она не подпустит его близко ни к кому больше.

А он почему-то различал их. И запоминал — не всех, конечно, но случалось; бывало и так, что у иных совпадут имена, а он всё равно знает, что у первой были золотистые волосы, а у второй — тёмно-русые, первую он впервые увидел в слезах, одну, посреди оживлённого карнавала, с яркой маской в руках, вторую — на школьном дворе в воскресный день, и тоже одну, но не плачущую, а задумчиво смотревшую на то, как ветер уносит пушистые семена одуванчиков.

На этот раз имена были снова знакомы ему. Слишком знакомы.

— Ну ты, Лорь, и жучи-иха… — задумчиво протянула Алиса.

— А не кажется ли тебе… — Не надо, — быстро сказал Керлен.

— Простите, что перебил, но… не стоит. Сегодня же праздник, верно? Я могу сделать подарок… Принцессой могла стать любая из них. Кое-кто, пожалуй, поначалу мог бы быть не против: вот Алиса снимает шарф и бросает его сверху на стоящие на ближайшей скамейке сумки, поворачивается к Керлену, поправляет прядь; Катьхен — нет, всё-таки лучше Катерина — стала ещё громче смеяться, особенно когда в него попала снежком Марина. А вот сама Марина… — А вы, кстати, турист, да? — спросила она.