Над площадью тысячного (или уже миллионного?) по счёту города на пути медленно кружился снег, опускаясь на плечи статуй в фонтанах. Фонтаны, конечно, не работали, но некоторые прохожие всё равно бросали монетки в глубокий снег, по традиции надеясь вернуться. Керлен не бросал, хотя ему-то можно было не жалеть мелочи — просто не было места, куда бы он возвращался, однажды уже побывав…
Добавить в моё избранное
8 мин, 16 сек 5873
Пока ты на одном конце планеты — другой уже меняется неузнаваемо, и в стране, которую ты видел полвека назад, чувствуешь себя так, словно и не был тут вовсе.
Ты меня не жди тут, Лори. И ты, Алиса-Александра, тем более не жди. Не хмурься обиженно, смотри, праздник же, и ты красивая, и обе вы красивые, как этот вечер… Последние слова он произнёс вслух и снова сам же рассмеялся.
Дети. Такие дети. И сам он ребёнок, который выглядит лет на двадцать и встречает зиму в трёхсотый раз.
За Лори и Алисой закрылись стеклянные двери; Керлен долго не отворачивался и смотрел на пёструю толпу, а потом спустился в переход. В переходе курили, продавали какие-то сувениры — центр города! — и поёживались от холода.
Праздник кончается, а две принцессы сейчас едут в поезде по тёмному тоннелю и болтают о новом знакомом. Ни одна из них не назовёт его по настоящему имени; тысячи дней — тысячи имён. Тысячи крошечных королевств — для каждой.
Керлен закашлялся от едкого сигаретного дыма и поднялся по лестнице, выходившей к автобусной остановке.
Ты меня не жди тут, Лори. И ты, Алиса-Александра, тем более не жди. Не хмурься обиженно, смотри, праздник же, и ты красивая, и обе вы красивые, как этот вечер… Последние слова он произнёс вслух и снова сам же рассмеялся.
Дети. Такие дети. И сам он ребёнок, который выглядит лет на двадцать и встречает зиму в трёхсотый раз.
За Лори и Алисой закрылись стеклянные двери; Керлен долго не отворачивался и смотрел на пёструю толпу, а потом спустился в переход. В переходе курили, продавали какие-то сувениры — центр города! — и поёживались от холода.
Праздник кончается, а две принцессы сейчас едут в поезде по тёмному тоннелю и болтают о новом знакомом. Ни одна из них не назовёт его по настоящему имени; тысячи дней — тысячи имён. Тысячи крошечных королевств — для каждой.
Керлен закашлялся от едкого сигаретного дыма и поднялся по лестнице, выходившей к автобусной остановке.
Страница 3 из 3
