Она ненавидела зиму. Зимой с ней происходило странное и непонятное. Евгения мёрзла в самом тёплом помещении, портилось настроение, болела голова и целыми сутками она готова была спать беспробудным сном. Так было с самого детства. И ещё — зимой она видела сны, и сны эти были, как явь.
Добавить в моё избранное
10 мин, 35 сек 9459
Но её голос словно утонул в глухом ватном воздухе. Вой, похожий на прерывистый хохот, долетел со стороны острова. Евгения закрыла уши ладонями и закричала… … она сидела на коленях на кровати, зажав ладонями уши, и кричала. За окном было ещё темно. Циферблат будильника показывал половину пятого утра. В распахнутую ветром форточку врывался морозный воздух и залетали редкие снежинки. «Приснится же такое, — подумала Евгения, умолкая.»
— Всех соседей перепугаю«. Закрыла форточку и опять легла, укрывшись одеялом до подбородка. Впервые она так ясно запомнила свой зимний сон и этот остров, залитый ярким солнцем.» Наверное слишком резко проснулась — потому и испугалась» — подумала Евгения. Уже засыпая, она вспомнила происшествие на дороге, и в голове прозвучал голос старой цыганки:» Убей зверя, красавица. Убей, пока он тебя не убил«.»
Утром, принимая душ, Евгения заметила на плечах и спине какие-то небольшие пигментные пятна. Как размытые родинки. Поначалу она расстроилась: холодовая аллергия. Рано или поздно это должно было произойти. При её-то неприязни к зиме. Но вдруг вспомнился страшный сон, броский окрас гиены и её мерзкий хохот. «Как я могла восхищаться этими звуками?» — подумала Евгения. Её бил озноб.
На работу она не пошла. Позвонила и, сказавшись больной, взяла отгул. Весь день она провела, разбирая свои ящики в шкафу. Всё, что попадалось под руку, касающееся гиен, Евгения безжалостно уничтожала : рвала, сминала, резала ножницами журналы, раздирала на части книги. В последнюю очередь — уже вечером — она взяла в руки диск с любимым фильмом. Подержав его на раскрытой ладони, переломила пополам и бросила в коробку с мусором.
— Чёрт побери!
Острый край диска разрезал ладонь на сгибе. Промыв и кое-как забинтовав руку, Евгения оделась и вынесла на помойку коробку с остатками своей былой страсти. «Всё, я тебя убила, красавица моя, — думала она возвращаясь в квартиру.»
— Теперь остров только мой. Мой тёплый и чистый рай«.»
Евгения лежала на спине и чувствовала тяжёлое дыхание и запах зверя. Не открывая глаз, она выжидала, когда песок зашуршит совсем рядом. Вот уже горячее дыхание на откинутой в сторону руке. Через неплотно прикрытые веки увидела: гиена, принюхиваясь, на полусогнутых лапах подползает всё ближе. Зверя привлекает запах крови, сочащейся из раны на ладони. Из приоткрытой пасти тянется струйка тягучей слюны, верхняя губа гиены приподнята, обнажая желтоватые клыки.
Евгения другой рукой нащупала круглый булыжник, наполовину засыпанный песком. Крепко сжала его и замерла. Две самки кинулись друг на друга одновременно: гиена, пытаясь вцепится зубами в теплую плоть, и женщина, с силой обрушивая на голову животного камень. Череп зверя хрустнул и пятнистая гиена ткнулась мордой в бурый песок. Из носа самки потекла густая темно-красная кровь.
Евгения встала, отряхнула с одежды песчинки, пнула ногой мертвую гиену и медленно побрела вглубь острова — прочь от берега, залитого ярким солнцем, мимо колючих кустарников и клочков жесткой жухлой травы.
— Говорят, что она умерла во сне от кровоизлияния в мозг, — негромко переговаривались между собой сотрудники отдела.
— А ведь никогда не страдала головными болями.
— А мне соседи сказали, что врач заявил, мол, такое кровоизлияние бывает только от удара тупым предметом но голове. А с чего бы вдруг, во сне-то?
— Так убийство, что ли? Она же одна жила.
— Да какое там убийство?! Ей собственная злость в голову ударила.
— Может у неё опухоль какая была?
— Да какая разница теперь? Был человек — и нет человека. Спала и не проснулась. Интересно, кого теперь над нами начальником поставят?
Молодая сотрудница, которой из отдела кадров сегодня утром вернули заявление об уходе с резолюцией директора «Отказать!», утирала заплаканные глаза. Заместитель внезапно скончавшейся начальницы, на правах старшей в отделе, молча выбирала из стола Евгении личные вещи — для дальних родственников, приехавших на похороны. Она взяла в руки маленькую статуэтку, стоящую возле компьютера. Это была вырезанная из вулканического туфа фигурка сидящей гиены. Вместо глаз — посверкивающие желтоватые стеклышки. «Откуда она здесь взялась? Никогда не видела, — подумала женщина.»
— Какая, однако, мерзкая тварь!«И бросила статуэтку в пластиковый мешок с прочим барахлом Евгении.»
Посреди острова, похожего на африканскую саванну и омываемого со всех сторон безжизненным океаном, прислонившись спиной к невысокому дереву с раскидистыми ветвями и мелкими жёсткими листочками, сидела женщина. Она бессмысленным взглядом смотрела прямо перед собой и улыбалась, оскалив верхнюю губу.
— Это МОЙ остров! — прокричала она. И её голос, как эхо в гулком туннеле, разнёсся над островом.
— Это мой собственный РАЙ! — и захохотала отрывистым смехом, напоминающим вой.
— Всех соседей перепугаю«. Закрыла форточку и опять легла, укрывшись одеялом до подбородка. Впервые она так ясно запомнила свой зимний сон и этот остров, залитый ярким солнцем.» Наверное слишком резко проснулась — потому и испугалась» — подумала Евгения. Уже засыпая, она вспомнила происшествие на дороге, и в голове прозвучал голос старой цыганки:» Убей зверя, красавица. Убей, пока он тебя не убил«.»
Утром, принимая душ, Евгения заметила на плечах и спине какие-то небольшие пигментные пятна. Как размытые родинки. Поначалу она расстроилась: холодовая аллергия. Рано или поздно это должно было произойти. При её-то неприязни к зиме. Но вдруг вспомнился страшный сон, броский окрас гиены и её мерзкий хохот. «Как я могла восхищаться этими звуками?» — подумала Евгения. Её бил озноб.
На работу она не пошла. Позвонила и, сказавшись больной, взяла отгул. Весь день она провела, разбирая свои ящики в шкафу. Всё, что попадалось под руку, касающееся гиен, Евгения безжалостно уничтожала : рвала, сминала, резала ножницами журналы, раздирала на части книги. В последнюю очередь — уже вечером — она взяла в руки диск с любимым фильмом. Подержав его на раскрытой ладони, переломила пополам и бросила в коробку с мусором.
— Чёрт побери!
Острый край диска разрезал ладонь на сгибе. Промыв и кое-как забинтовав руку, Евгения оделась и вынесла на помойку коробку с остатками своей былой страсти. «Всё, я тебя убила, красавица моя, — думала она возвращаясь в квартиру.»
— Теперь остров только мой. Мой тёплый и чистый рай«.»
Евгения лежала на спине и чувствовала тяжёлое дыхание и запах зверя. Не открывая глаз, она выжидала, когда песок зашуршит совсем рядом. Вот уже горячее дыхание на откинутой в сторону руке. Через неплотно прикрытые веки увидела: гиена, принюхиваясь, на полусогнутых лапах подползает всё ближе. Зверя привлекает запах крови, сочащейся из раны на ладони. Из приоткрытой пасти тянется струйка тягучей слюны, верхняя губа гиены приподнята, обнажая желтоватые клыки.
Евгения другой рукой нащупала круглый булыжник, наполовину засыпанный песком. Крепко сжала его и замерла. Две самки кинулись друг на друга одновременно: гиена, пытаясь вцепится зубами в теплую плоть, и женщина, с силой обрушивая на голову животного камень. Череп зверя хрустнул и пятнистая гиена ткнулась мордой в бурый песок. Из носа самки потекла густая темно-красная кровь.
Евгения встала, отряхнула с одежды песчинки, пнула ногой мертвую гиену и медленно побрела вглубь острова — прочь от берега, залитого ярким солнцем, мимо колючих кустарников и клочков жесткой жухлой травы.
— Говорят, что она умерла во сне от кровоизлияния в мозг, — негромко переговаривались между собой сотрудники отдела.
— А ведь никогда не страдала головными болями.
— А мне соседи сказали, что врач заявил, мол, такое кровоизлияние бывает только от удара тупым предметом но голове. А с чего бы вдруг, во сне-то?
— Так убийство, что ли? Она же одна жила.
— Да какое там убийство?! Ей собственная злость в голову ударила.
— Может у неё опухоль какая была?
— Да какая разница теперь? Был человек — и нет человека. Спала и не проснулась. Интересно, кого теперь над нами начальником поставят?
Молодая сотрудница, которой из отдела кадров сегодня утром вернули заявление об уходе с резолюцией директора «Отказать!», утирала заплаканные глаза. Заместитель внезапно скончавшейся начальницы, на правах старшей в отделе, молча выбирала из стола Евгении личные вещи — для дальних родственников, приехавших на похороны. Она взяла в руки маленькую статуэтку, стоящую возле компьютера. Это была вырезанная из вулканического туфа фигурка сидящей гиены. Вместо глаз — посверкивающие желтоватые стеклышки. «Откуда она здесь взялась? Никогда не видела, — подумала женщина.»
— Какая, однако, мерзкая тварь!«И бросила статуэтку в пластиковый мешок с прочим барахлом Евгении.»
Посреди острова, похожего на африканскую саванну и омываемого со всех сторон безжизненным океаном, прислонившись спиной к невысокому дереву с раскидистыми ветвями и мелкими жёсткими листочками, сидела женщина. Она бессмысленным взглядом смотрела прямо перед собой и улыбалась, оскалив верхнюю губу.
— Это МОЙ остров! — прокричала она. И её голос, как эхо в гулком туннеле, разнёсся над островом.
— Это мой собственный РАЙ! — и захохотала отрывистым смехом, напоминающим вой.
Страница 3 из 4
