Взаперти

Эрик грабил квартиры уже четыре месяца. Жизнь привела его в бостонские трущобы, где нельзя было выходить на улицу, не опасаясь за собственную жизнь. Там он познакомился с Флетчером, трусливым, но чертовски умным мужиком, немного смахивающим на крысу. Он любил делать всё через чужие руки, и множество разочаровавшихся в жизни неудачников работало на него. Он планировал ограбления, они выполняли. Флетчер брал семьдесят процентов, не в пример другим мелким преступным деятелям, берущим по девяносто, а то и девяносто пять. Большинство, если не все, работающие на Флетчера «джентельмены удачи» заканчивали свою карьеру гибелью. Флетчер, помимо отменного дара убеждения — язык у него был подвешен отлично — обладал даром психолога. Он вовремя чувствовал, что человек на издохе и может попасться в любой момент, а тогда ниточки, несомненно, потянутся к организатору, и просил знакомых громил«устранить», как он любил выражаться, уже ненужного подельника. Выстрел в голову, труп на пустырь с ещё десятком «устранённых». Его чёрное дело успешно шло уже второй год.

Эрик работал на Флетчера и был уверен, что тот — парень что надо. Флетчер спланировал для него уже восемь ограблений, это было девятым. Однако организатор немного прогадал, решив послать Эрика на ещё одно задание. Эрик был на издохе и совершал ошибки, каждая из которых могла оказаться роковой. Например, на восьмом ограблении, когда Эрик уже угрожал пистолетом владельцу квартиры, толстому усатому парню в потной майке, из-под которой виднелось отвратительное брюхо, он внезапно обнаружил, что маски на нём нет. Пришлось оглушить толстяка рукояткой своего «кольта-питона». Он, к большой радости Флетчера, ничего не вспомнил.

— Леди, — говорил Флетчер, — очень пуглива, а посему угрожайте ей как можно сильнее, Эрик, и не спускайте с неё глаз, если не хотите оказаться в тюрьме в тот же день. Вам это будет неприятно, — он немного картавил, но от этого, как ни странно, его слова звучали ещё убедительнее, — В чрезвычайной ситуации попытайтесь остановить сопротивление врукопашную, если, — тут он усмехнулся, — она будет сильнее вас, Эрик, устраните её. И помните главное — молчите обо мне. Мстить я умею, — последнюю фразу он произнёс так серьёзно и убеждённо, что Эрик даже немного струхнул, — Удачи вам, Эрик, — наконец сказал он бодро, — Берегите себя.

Мда, уж он поберёг.

Итак, он вышел из квартиры Флетчера, вышел из восьмиэтажного дома, коих было великое множество в этом районе Бостона, и направился в ближайший паб, чтобы дождаться ночи за кружкой дешёвого пива.

Кружек Эрик выпил шесть, а поэтому когда улицы окутала ночь, он был мертвецки пьян. Он с трудом поднялся из-за стола, за которым просидел без малого четыре часа, расплатился с барменом, беззубым стариком с неровной пигментацией кожи, и вышел на улицу. Воздух на улице был ещё отвратительней горького запаха алкоголя и сигарет в пабе. Воняло гнилыми овощами, нищими и дерьмом. От этого колорита у Эрика забурлило в желудке и защипало глаза. Он постарался дышать, прикрыв нос рукой. Неплохо. Он сможет идти. Всего два квартала и восемь этажей.

Он поднялся на восьмой этаж, спотыкаясь почти на каждой ступеньке. Его жутко доканывал тошнотворный жёлтый свет в подъезде, он не резал глаза — он был неярок и мутен, зато он неумолимо давил на глаза, от него тошнило и хотелось умереть.

Эрик поднялся на самый верх подьезда. 30-я квартира. Квартира Леди, имя которой Флетчер назвать почему-то не пожелал. Неважно. Сейчас Эрик уже хотел поскорее разделаться со всей этой дрянью. Он надел свою маску — шапку с прорезями для глаз и рта. Он позвонил в железную дверь с глазком, наверное, даже двойную. В течение тридцати секунд никто не отвечал. Он, разозлившись до чертей, начал долбить по двери обеими руками и орать.

— Иду, иду! — раздался звонкий крик и засеменили шажки, — Кто там?— раздался голос по ту сторону двери.

Эрик хотел сказать что-то вроде «Я раздаю листовки по имя Господа» или«Хотите ли вы заработать пятьсот долларов за один час?». Он просто заорал:

— Открой дверь, сука чёртова!!

Послышался звук отпираемых замков. «Боже, — подумал Эрик, — почему она такая тупая?!». Дверь раскрылась. На него, вытаращив глаза, смотрела привлекательная женщина невысокого роста, лет тридцати, брюнетка. Он достал «кольт-питон». Этот массивный и большой револьвер пугал больше всего. Леди приготовилась кричать.

Эрик вдруг сделал движение, поистине достойное лучшего наёмника. Леди через секунду обнаружила, что прижата к стене, а грубые сильные пальцы сдавили ей горло.

— Хочешь кричать?— шепнул Эрик, поразившись, сколько гнева в нём скопилось за эти четыре месяца, — Зубы жмут? Да, дырка поганая?

Он отпустил её горло, и она шумно вздохнула, сползая на пол в полубессознательном состоянии. «Нет, — подумал Эрик, — этого не надо».

Он схватил Леди за длинные чёрные волосы и наклонился к ней, обдавая запахом перегара.