Как-то однажды в мае разразился сильнейший дождь, и все прохожие, что прохаживались на свежем воздухе насчет себе подобных, стали срочно искать себе крышу. Лишь один человек под дырявым зонтиком брел себе неторопливо, не изменяя шага и не вбирая голову в плечи, как черепаха, а вода щедро и беспрепятственно струилась по его длинным волосам, стекая с их концов на лицо и плечи.
Добавить в моё избранное
5 мин, 29 сек 7274
Заводи себе новую помойку вместо пропавшей, только больше в ней не копайся, а сразу выкинь!» — Не боишься ли ты, самозваный пророк, что попадешь в ад? — упрекали его.
— Ад мне по фигу! — отвечал он неизменно.
— Разве ты не надеешься попасть в рай? — возражали ему с ехидцей.
— Неунывающий уже имеет рай в самом себе, а что до прочего — то по фигу! — отвечал он снова.
— А если мой рай во мне, то и я, смотря наоборот, нигде кроме как в нём.
Любая перелетная птица, даже та, что отстала от клина, когда-нибудь находит землю своих упований. Вот и его занесло, нежданно для него и негаданно, на ту улицу и в тот переулок, где жила его любимая. Был он ей предназначен от самого своего рождения, только не знал о том.
Вышла прекрасная ликом и станом на порог своей калитки, калитки в глухом заборе, вся закутанная в покрывала, ибо хотела его испытать, а, может быть, не хотела сразу убить всем цветением красоты своей. И первым, что она произнесла, нежно смеясь, было:
— Неужели и я тебе буду по фигу, упрямец?
— Нет, — покачал он головой и улыбнулся в ответ.
— Всё прочее, и верно, было для меня сущей трухой, потому что я, еще не отыскав, уже знал тебя.
— Знал? Что ты называешь глаголом «знать»: питаться вымыслами? Собирать свидетельства моих приверженцев? Видеть из-под накидки краешек узкой моей ступни?
— Она окрашена огнисто-рыжей хной, и каждый обвод ноготка её точно полумесяц; на мизинце — золотое кольцо, на щиколотке — золотая цепочка, что выдает себя дивным звоном. Ароматы твои мне знакомы; по следу благоуханий твоих шёл я за тобой повсюду. Ты — великая тайна для меня, это я у тебя как на ладони, — отвечал ей странник.
— Не равны мы в этом и никогда не сравняемся. Но зачем мне лезть тебе в сущность глубже, чем ты захочешь? Ведь я не насильник.
— Вовсе нет: ты добр, умен и красноречив, — сказала возлюбленная.
— Переступи порог и взойди ко мне в сад.
— Я бы с радостью. Только… только разреши, я еще немного повременю тут, по эту сторону порога. Так радостно было искать тебя и желать тебя, отдаваясь на волю дождя, снега и ветра!
— Ад мне по фигу! — отвечал он неизменно.
— Разве ты не надеешься попасть в рай? — возражали ему с ехидцей.
— Неунывающий уже имеет рай в самом себе, а что до прочего — то по фигу! — отвечал он снова.
— А если мой рай во мне, то и я, смотря наоборот, нигде кроме как в нём.
Любая перелетная птица, даже та, что отстала от клина, когда-нибудь находит землю своих упований. Вот и его занесло, нежданно для него и негаданно, на ту улицу и в тот переулок, где жила его любимая. Был он ей предназначен от самого своего рождения, только не знал о том.
Вышла прекрасная ликом и станом на порог своей калитки, калитки в глухом заборе, вся закутанная в покрывала, ибо хотела его испытать, а, может быть, не хотела сразу убить всем цветением красоты своей. И первым, что она произнесла, нежно смеясь, было:
— Неужели и я тебе буду по фигу, упрямец?
— Нет, — покачал он головой и улыбнулся в ответ.
— Всё прочее, и верно, было для меня сущей трухой, потому что я, еще не отыскав, уже знал тебя.
— Знал? Что ты называешь глаголом «знать»: питаться вымыслами? Собирать свидетельства моих приверженцев? Видеть из-под накидки краешек узкой моей ступни?
— Она окрашена огнисто-рыжей хной, и каждый обвод ноготка её точно полумесяц; на мизинце — золотое кольцо, на щиколотке — золотая цепочка, что выдает себя дивным звоном. Ароматы твои мне знакомы; по следу благоуханий твоих шёл я за тобой повсюду. Ты — великая тайна для меня, это я у тебя как на ладони, — отвечал ей странник.
— Не равны мы в этом и никогда не сравняемся. Но зачем мне лезть тебе в сущность глубже, чем ты захочешь? Ведь я не насильник.
— Вовсе нет: ты добр, умен и красноречив, — сказала возлюбленная.
— Переступи порог и взойди ко мне в сад.
— Я бы с радостью. Только… только разреши, я еще немного повременю тут, по эту сторону порога. Так радостно было искать тебя и желать тебя, отдаваясь на волю дождя, снега и ветра!
Страница 2 из 2
