Музыкально-певческая группа «The Beatles» просуществовала на сцене всего полтора года. Какая-то инфлюэнца заразная прокатилась по коллективу. Быстро, очень быстро её место заняла команда бритоголовых мальчиков под названием«Pikkadilli Shoosi». Они играли и пели что-то скоромное о любви и, как водится, сами в это не верили, как ещё меньше верили в распеваемое их продюсеры, промоутеры и прочие прощелыги.
Добавить в моё избранное
7 мин, 19 сек 12863
История снова начала погружаться в пучину забвения.
Борьба за национальный рок-Олимп закончилась победой банды каких-то безголосых голодранцев. Слушатели плевались, критики писали разгромные статьи, но изгнать бездарных узурпаторов с верхних строчек хит-парада не получалось.
И ту грянула гастроль набирающей музыкальные обороты группы из Польши. Презирая патриотизм, наследственную любовь к вечно царствующей королеве, расшатывая своим поступком все мыслимые опоры национальных традиций, публика валом шла на концерты заезжих музыкантов.
Там, среди сияния юпитеров, разрывов петард и нещадного задымления, фанаты подзабытой группы «Pikkadilli Shoosi» углядели злополучный инструмент. Сомнений быть не могло — в руках патлатого славянина с длинными пальцами пела и играла та самая бас-гитара, а публика ей восторженно подпевала.
И ведь что характерно — три струны у гитары тёмные, старые, покрытые патиной, а четвёртая — новая, вся из себя блестящая и от концертной иллюминации так и сияет.
Местный корреспондент желтоватого музыкального листка задал заезжему патлатому басисту вопрос. Прямо так в лоб и спросил: где тот разжился небезызвестным инструментом. Поляк, до того свободно болтавший по-английски и раздававший направо и налево интервью, вдруг зашипел, зачирикал, мол, ничего не понимаю. Интервью свернули, корреспондента вытолкали, а модная группа резко прервала гастроль и убралась на континент.
Но не вся. С прискорбием было сообщено, что от сердечного приступа совершенно неожиданно скончался молодой, одарённый музыкант — композитор и музыкальная надежда возрождающейся Польши, автор множества песен и чуть ли не нового гимна Речи Посполитой. Короче говоря, помер тот самый патлатый бас-гитарист.
По отчётам полиции «Shoosiлалайки» у него не оказалось. Дело который раз закрыли. Гитару объявили убывшей с общим багажом в Польшу. Но самые ярые фанаты в официальную версию не поверили.
Тут как раз случилось одному заслуженному таможеннику уходить на пенсию. Цветы, подарки, поздравления. Банкет, виски, тёмный эль. Почувствовавший, наконец, свободу от присяг и инструкций таможенник, поделился с двоюродным племянником наболевшим, тот ещё с кем-то, а дальше само пошло. Стало известно, что не от сердечного приступа тот поляк скончался. Смерть наступила от потери крови. С виду-то тщедушный, а кровью весь гостиничный номер залил. Причём лилась она у него со спины, но которой какие-то нотные знаки были вырезаны. Намучался, наверное, бедняга.
Такую, слабо подтверждённую историю фан-рок-сообщество, тем не менее, приняло гораздо благосклоннее, чем официальный полицейский вариант. Тут же был организован комитет за возвращение «Shoosiлалайки» на историческую родину, буде её, всё-таки увезли беспринципные поляки. Началась охота.
Наиболее ретивые и непоседливые снарядились на Материк, в Польшу по горячим следам несостоявшихся рок-кумиров островной молодёжи. Остальные рассредоточились по госучреждениям, ища подходы к тайнам и секретам полиции через ближайших родственников, одноклассников и просто знакомых.
Если команда, десантированная на Континент, слала сообщения о вполне успешной погоне с множеством выдуманных и действительных приключений, то оставшимся глотать пыль архивов, даже выдумать ничего путного не удавалось. Что-что, а водить за нос общественность полицейские Её Величества умели изрядно.
При всей своей импульсивности и непоследовательности, движение за возвращение «Shosiлалайки» (уже почти национального достояния) породило одного вдумчивого исследователя. Сын повесившегося безработного шахтёра и спившейся матери Джонни вырос почти целиком за счёт государственной казны. В качестве компенсации за несчастливое детство Судьба одарила его государственной стипендией в колледже и гарантированной работой технического эксперта.
Государственная служба скучна, отдаёт плесенью и всегда пыльная и серая. А тут — загадка. Да ещё кровавая, мистическая и совершенно не раскрытая. Основательность, скрупулёзность, последовательность — главные добродетели Джонни. С ними он и начал собственное расследование загадки. Танцевать начал от печки, то есть попытался выяснить, кто же создал мистический инструмент.
Воспоминания еще сохранившихся в живых очевидцев привели его в музыкальную мастерскую на окраине Лондона. Тут ремонтировали и реставрировали всё, что издаёт гармоничный звук, от рояля до органа и от губной гармошки до самоедских бубнов. Тут обнаружился очередной труп. Выяснилось, что мастер, создавший теперь уже легендарную гитару, скончался почти сразу после её появления на свет. А поскольку творил он инструмент в нерабочее время и дома, то добавить что-то существенное к раскрытию тайны сослуживцы не могли, хотя и попотчевали Джонни рассказами множества других инструментально-музыкальных историй.
Непростое это, как оказалось дело, изготовить хороший инструмент.
Борьба за национальный рок-Олимп закончилась победой банды каких-то безголосых голодранцев. Слушатели плевались, критики писали разгромные статьи, но изгнать бездарных узурпаторов с верхних строчек хит-парада не получалось.
И ту грянула гастроль набирающей музыкальные обороты группы из Польши. Презирая патриотизм, наследственную любовь к вечно царствующей королеве, расшатывая своим поступком все мыслимые опоры национальных традиций, публика валом шла на концерты заезжих музыкантов.
Там, среди сияния юпитеров, разрывов петард и нещадного задымления, фанаты подзабытой группы «Pikkadilli Shoosi» углядели злополучный инструмент. Сомнений быть не могло — в руках патлатого славянина с длинными пальцами пела и играла та самая бас-гитара, а публика ей восторженно подпевала.
И ведь что характерно — три струны у гитары тёмные, старые, покрытые патиной, а четвёртая — новая, вся из себя блестящая и от концертной иллюминации так и сияет.
Местный корреспондент желтоватого музыкального листка задал заезжему патлатому басисту вопрос. Прямо так в лоб и спросил: где тот разжился небезызвестным инструментом. Поляк, до того свободно болтавший по-английски и раздававший направо и налево интервью, вдруг зашипел, зачирикал, мол, ничего не понимаю. Интервью свернули, корреспондента вытолкали, а модная группа резко прервала гастроль и убралась на континент.
Но не вся. С прискорбием было сообщено, что от сердечного приступа совершенно неожиданно скончался молодой, одарённый музыкант — композитор и музыкальная надежда возрождающейся Польши, автор множества песен и чуть ли не нового гимна Речи Посполитой. Короче говоря, помер тот самый патлатый бас-гитарист.
По отчётам полиции «Shoosiлалайки» у него не оказалось. Дело который раз закрыли. Гитару объявили убывшей с общим багажом в Польшу. Но самые ярые фанаты в официальную версию не поверили.
Тут как раз случилось одному заслуженному таможеннику уходить на пенсию. Цветы, подарки, поздравления. Банкет, виски, тёмный эль. Почувствовавший, наконец, свободу от присяг и инструкций таможенник, поделился с двоюродным племянником наболевшим, тот ещё с кем-то, а дальше само пошло. Стало известно, что не от сердечного приступа тот поляк скончался. Смерть наступила от потери крови. С виду-то тщедушный, а кровью весь гостиничный номер залил. Причём лилась она у него со спины, но которой какие-то нотные знаки были вырезаны. Намучался, наверное, бедняга.
Такую, слабо подтверждённую историю фан-рок-сообщество, тем не менее, приняло гораздо благосклоннее, чем официальный полицейский вариант. Тут же был организован комитет за возвращение «Shoosiлалайки» на историческую родину, буде её, всё-таки увезли беспринципные поляки. Началась охота.
Наиболее ретивые и непоседливые снарядились на Материк, в Польшу по горячим следам несостоявшихся рок-кумиров островной молодёжи. Остальные рассредоточились по госучреждениям, ища подходы к тайнам и секретам полиции через ближайших родственников, одноклассников и просто знакомых.
Если команда, десантированная на Континент, слала сообщения о вполне успешной погоне с множеством выдуманных и действительных приключений, то оставшимся глотать пыль архивов, даже выдумать ничего путного не удавалось. Что-что, а водить за нос общественность полицейские Её Величества умели изрядно.
При всей своей импульсивности и непоследовательности, движение за возвращение «Shosiлалайки» (уже почти национального достояния) породило одного вдумчивого исследователя. Сын повесившегося безработного шахтёра и спившейся матери Джонни вырос почти целиком за счёт государственной казны. В качестве компенсации за несчастливое детство Судьба одарила его государственной стипендией в колледже и гарантированной работой технического эксперта.
Государственная служба скучна, отдаёт плесенью и всегда пыльная и серая. А тут — загадка. Да ещё кровавая, мистическая и совершенно не раскрытая. Основательность, скрупулёзность, последовательность — главные добродетели Джонни. С ними он и начал собственное расследование загадки. Танцевать начал от печки, то есть попытался выяснить, кто же создал мистический инструмент.
Воспоминания еще сохранившихся в живых очевидцев привели его в музыкальную мастерскую на окраине Лондона. Тут ремонтировали и реставрировали всё, что издаёт гармоничный звук, от рояля до органа и от губной гармошки до самоедских бубнов. Тут обнаружился очередной труп. Выяснилось, что мастер, создавший теперь уже легендарную гитару, скончался почти сразу после её появления на свет. А поскольку творил он инструмент в нерабочее время и дома, то добавить что-то существенное к раскрытию тайны сослуживцы не могли, хотя и попотчевали Джонни рассказами множества других инструментально-музыкальных историй.
Непростое это, как оказалось дело, изготовить хороший инструмент.
Страница 2 из 3
