Все началось с переписки Августа и Эйприл в skype.
Добавить в моё избранное
11 мин, 8 сек 6336
Но взглянув на фотографию, прикрепленную ко второму сообщению, Август снова запсиховал.
На снимке была цементная дорожка. Август смог без труда определить, что это дорожка в саду возле загородного домика его родителей. В этот домик они с Эйприл часто наведывались. На дорожке, раскинув ноги и руки, распласталась Эйприл.
Голая.
Ее глаза вглядывались в пустоту. Кожа побелела. Вокруг шеи красовалось ожерелье вмятин и синяков. Груди выглядели как в учебнике по анатомии. Рядом с обнаженным тельцем стояли трое мужчин. Все были крупными и мускулистыми. Одного из них, с нависшим над спортивными шортами брюхом, Август знал. Железный Алекс. На его привычно наглом лице отражалась тревога, несвойственная и потому карикатурная.
Август бросился на диван. Его тело сотрясалось от рыданий. То и дело он принимался колотить себя по голове кулаками — новые образы и мысли легко могли свести с ума, если от них не избавиться как можно скорее. Эти образы говорили не столько о смерти, сколько об измене. Измена! Да, вот что сносило крышу больше всего. Август любил ее, и всегда знал, что не выдержит очередной измены.
Вскоре у Августа заболела голова и никаких сил на эмоции больше не осталось. Он еще раз оглядел первое фото, пытаясь запомнить других двух мужчин. Первый был не в фокусе, и выделить что-то определенное в его внешности было трудно. А вот лицо второго вызывало отвращение. Ничего не выражающий взгляд направлен на тело Эйприл. Левая половина рта была изуродована смачным шрамом. Торс здоровяка обтягивала сильно вытянутая черная футболка, обнажающая скупые мужские соски. В руках он держал лопату.
На втором снимке было запечатлено старое алюминиевое корыто, которое давно проржавело и поэтому не использовалось, доживая свои дни за амбарной пристройкой. Но сейчас ему нашлось применение. Корыто было заполнено серым и вязким на вид веществом. Рядом стоял тот тип в вытянутой футболке и по-прежнему с лопатой в руках. Август покрасневшими от слез глазами смотрел на это безумие.
К последнему сообщению было прикреплено видео. Август без промедления начал его просмотр. Опять садовая дорожка. Небольшой ее участок разбит, а куски цемента сложены рядом. В земле вырыта неглубокая яма, в которую и затолкали тело Эйприл. Голова бедняжки повернута под неестественным углом, а рот раскрыт, словно в глупом удивлении. Само тело скручено в позе эмбриона. Тут в кадре появились края корыта, заполненного, как уже догадался Август, раствором цемента. Серые щупальца начали охватывать ее прекрасное тело. Цемент залил мертвое лицо, пробираясь в рот и залепляя глаза. Глядя безразличным взглядом на то, как под раствором исчезает родимое пятно на ее предплечье, Август ногтями раздирал себе кожу на скулах и щеках. Кровь стекала под воротник домашней футболки.
Угловатые островки ее серой плоти еще выдавались из озера цемента, но Август уже вылетел из квартиры. Широко раскрытые глаза отражали надвигающееся безумие, а пятна крови на разодранном лице делали Августа похожим на перепачканного в шоколадном сиропе карапуза. Выскочив из подъезда на пустую улицу, он бросился к своей подержанной машине. Ему казалось, что он еще может найти Эйприл живой и невредимой. Возможно, это всего лишь ее глупая шутка. Если так, то он устроит ей серьезную взбучку. Но сначала разрыдается в ее объятиях, покрывая поцелуями губы, шею и грудь. Август убеждался в этом все больше и больше, окончательно обрекая свой разум на самоубийство и тьму.
И вот он, готовый разобраться со всеми неприятностями, гнал машину по вечернему городу, огромные многоквартирные здания которого таращились в пустоту слепыми глазницами окон. Несколько раз он пытался позвонить Эйприл, затем ее матери и сестре, но телефоны молчали. Возможно, разум Августа уже погрузился в Сумеречную зону, а вслед за разумом отправилось и тело. Но Августа это не волновало. Он совершал подвиг любви, и больше ничего не замечал. А призрачный город, след ядерной катастрофы, молчащий уже сотню лет, остался позади. Безумное выцветшее Солнце скрывалось за черным горизонтом, бросая последние отсветы на бесконечную пыльную пустыню. Август свернул на проселочную дорогу, ведущую к загородному домику. Колеса во все стороны взметали тучи черной пыли, которая так и оставалась неподвижно висеть в воздухе.
Яркий и уютный двухэтажный коттедж родителей Августа посреди безбрежной пустыни выглядел загадочным артефактом древней цивилизации. Не понимая и не помня, Август снова спешил к могиле любимой женщины, следуя давно установившемуся ритуалу. Любовно ухоженный садик и выбеленные стены амбара проносились перед его глазами. Август бежал к тому участку садовой дорожки, на котором ярко выделялось пятно свежего цемента. Перед пятном Август упал на колени и склонил голову, слегка посеребренную на висках. Рядом валялось бесполезное ржавое корыто.
Полночи Август бесцельно шатался вокруг домика, но так и не обнаружил нигде Эйприл.
На снимке была цементная дорожка. Август смог без труда определить, что это дорожка в саду возле загородного домика его родителей. В этот домик они с Эйприл часто наведывались. На дорожке, раскинув ноги и руки, распласталась Эйприл.
Голая.
Ее глаза вглядывались в пустоту. Кожа побелела. Вокруг шеи красовалось ожерелье вмятин и синяков. Груди выглядели как в учебнике по анатомии. Рядом с обнаженным тельцем стояли трое мужчин. Все были крупными и мускулистыми. Одного из них, с нависшим над спортивными шортами брюхом, Август знал. Железный Алекс. На его привычно наглом лице отражалась тревога, несвойственная и потому карикатурная.
Август бросился на диван. Его тело сотрясалось от рыданий. То и дело он принимался колотить себя по голове кулаками — новые образы и мысли легко могли свести с ума, если от них не избавиться как можно скорее. Эти образы говорили не столько о смерти, сколько об измене. Измена! Да, вот что сносило крышу больше всего. Август любил ее, и всегда знал, что не выдержит очередной измены.
Вскоре у Августа заболела голова и никаких сил на эмоции больше не осталось. Он еще раз оглядел первое фото, пытаясь запомнить других двух мужчин. Первый был не в фокусе, и выделить что-то определенное в его внешности было трудно. А вот лицо второго вызывало отвращение. Ничего не выражающий взгляд направлен на тело Эйприл. Левая половина рта была изуродована смачным шрамом. Торс здоровяка обтягивала сильно вытянутая черная футболка, обнажающая скупые мужские соски. В руках он держал лопату.
На втором снимке было запечатлено старое алюминиевое корыто, которое давно проржавело и поэтому не использовалось, доживая свои дни за амбарной пристройкой. Но сейчас ему нашлось применение. Корыто было заполнено серым и вязким на вид веществом. Рядом стоял тот тип в вытянутой футболке и по-прежнему с лопатой в руках. Август покрасневшими от слез глазами смотрел на это безумие.
К последнему сообщению было прикреплено видео. Август без промедления начал его просмотр. Опять садовая дорожка. Небольшой ее участок разбит, а куски цемента сложены рядом. В земле вырыта неглубокая яма, в которую и затолкали тело Эйприл. Голова бедняжки повернута под неестественным углом, а рот раскрыт, словно в глупом удивлении. Само тело скручено в позе эмбриона. Тут в кадре появились края корыта, заполненного, как уже догадался Август, раствором цемента. Серые щупальца начали охватывать ее прекрасное тело. Цемент залил мертвое лицо, пробираясь в рот и залепляя глаза. Глядя безразличным взглядом на то, как под раствором исчезает родимое пятно на ее предплечье, Август ногтями раздирал себе кожу на скулах и щеках. Кровь стекала под воротник домашней футболки.
Угловатые островки ее серой плоти еще выдавались из озера цемента, но Август уже вылетел из квартиры. Широко раскрытые глаза отражали надвигающееся безумие, а пятна крови на разодранном лице делали Августа похожим на перепачканного в шоколадном сиропе карапуза. Выскочив из подъезда на пустую улицу, он бросился к своей подержанной машине. Ему казалось, что он еще может найти Эйприл живой и невредимой. Возможно, это всего лишь ее глупая шутка. Если так, то он устроит ей серьезную взбучку. Но сначала разрыдается в ее объятиях, покрывая поцелуями губы, шею и грудь. Август убеждался в этом все больше и больше, окончательно обрекая свой разум на самоубийство и тьму.
И вот он, готовый разобраться со всеми неприятностями, гнал машину по вечернему городу, огромные многоквартирные здания которого таращились в пустоту слепыми глазницами окон. Несколько раз он пытался позвонить Эйприл, затем ее матери и сестре, но телефоны молчали. Возможно, разум Августа уже погрузился в Сумеречную зону, а вслед за разумом отправилось и тело. Но Августа это не волновало. Он совершал подвиг любви, и больше ничего не замечал. А призрачный город, след ядерной катастрофы, молчащий уже сотню лет, остался позади. Безумное выцветшее Солнце скрывалось за черным горизонтом, бросая последние отсветы на бесконечную пыльную пустыню. Август свернул на проселочную дорогу, ведущую к загородному домику. Колеса во все стороны взметали тучи черной пыли, которая так и оставалась неподвижно висеть в воздухе.
Яркий и уютный двухэтажный коттедж родителей Августа посреди безбрежной пустыни выглядел загадочным артефактом древней цивилизации. Не понимая и не помня, Август снова спешил к могиле любимой женщины, следуя давно установившемуся ритуалу. Любовно ухоженный садик и выбеленные стены амбара проносились перед его глазами. Август бежал к тому участку садовой дорожки, на котором ярко выделялось пятно свежего цемента. Перед пятном Август упал на колени и склонил голову, слегка посеребренную на висках. Рядом валялось бесполезное ржавое корыто.
Полночи Август бесцельно шатался вокруг домика, но так и не обнаружил нигде Эйприл.
Страница 2 из 3
