Ревность

Звенящее безмолвие врывалось в мозг и отравляло душу своим ядовитым проклятием. Наконец он обессилено рухнул на одну из лавочек возле мангала, на котором они раньше жарили барбекю. Луна и звезды скрылись за черной пеленой ядерной пыли. Август опустил голову так низко, что она оказалась между колен, и сжал ее руками. В таком положении он просидел пару часов и даже задремал, когда услышал до боли знакомый звук.

Август вскочил на ноги. Ночную тишину пронзала мелодия любимой группы Эйприл. Звук сопровождался вибрацией. Звонит ее телефон. И совсем рядом. В онемевшее тело ворвалась боль, и мочевой пузырь расслабился, выпустив горячую струю мочи в брюки. Август был и в восторге и в ужасе. Несколько секунд он слушал музыку, боясь пошевелиться.

И тут она вышла из-за угла пристройки и направилась мимо Августа к темному пятну на садовой дорожке. Эйприл, живая и невредимая, выглядящая на миллион долларов. На ходу она доставала из своей сумочки телефон. «Привет, бабушка!» — раздался любимый, самый сладкий на свете голос. Августу было плевать, что бабушка Эйприл умерла два года назад. Его переполняли эмоции. Счастье и облегчение. Он бросился вслед, и к тому моменту, как догнал ее, экзальтация сменилась на пылающую ярость и сумасшедшее раздражение. Вместо нежного прикосновения к любимой, Август грубо схватил ее и повернул лицом к себе.

— Как ты посмела так со мной поступить! — заорал он.

— Ой, бабушка, я тебе перезвоню, — быстро сказала Эйприл в трубку и отключила телефон, после чего с легкой грустью посмотрела на Августа.

— Объяснись сейчас же, стерва! — продолжал орать он. Грусть в глазах Эйприл сменилась отрешенностью, той самой, с которой она еще недавно вглядывалась в вечность на фотографии Железного Алекса. По спине Августа прошла дрожь. Ему захотелось врезать ей по морде. Или даже долбануть башкой об эту проклятую цементную дорожку.

— Что ты здесь делаешь, когда должна быть дома! С шлюхой-матерью и шлюхой-сестрой!

Эйприл старательно обошла прямоугольник свежего цемента и встала напротив Августа.

— Что ты хочешь услышать?! — взорвалась она.

— Да, я ТРАХАЛАСЬ с ним! С Алексом. Он написал мне вчера сразу после того, как ты проводил меня домой. Мы встретились. Он пришел не один, но я была не против еще троих жеребцов. И я предложила поехать сюда. Еще на полпути я запрыгнула к нему на коленки и он меня ТРАХНУЛ. Прямо на глазах у его друзей. Меня это возбудило, не поверишь.

Эйприл запрокинула голову и истерично захохотала. Август чуть не подавился слюной. В его груди что-то натянулось и оборвалось с громким хлюпаньем. Сердце стучало так быстро, словно собиралось вырваться из тесной мясной клетки. Отчаяние готово было вырваться изо рта вместе с блевотиной. Еще минута и Август закричит. И будет кричать, пока не оторвется язык, пока не лопнут глаза, пока не взорвется артерия в мозге, навсегда избавив Августа от душевных терзаний.

— Потом мы приехали сюда, — продолжала Эйприл с самодовольной ухмылкой.

— Я потрахалась с Алексом еще разок. На этот раз к нам присоединился Вольф. У него такой огромный и вкусный член! Ты бы знал! Я текла как шавка. Ну а потом мы, наконец, попробовали секс впятером. Они трахали меня всю ночь, разрывали все мои дыры. Они, наверное, лишили меня способности стать мамой, но мне насрать. НАСРАТЬ, АВГУСТ! Мне это нравилось! Никогда еще у меня не было такого секса. И больше всего меня возбуждала мысль о том, как к этому отнесешься ты. Если, конечно, увидишь, узнаешь. Ты так долго меня ревновал, что я кончала и кончала при одной мысли о твоей ревности. Раз за разом. А мальчики старались. Изо всех сил старались. Всю ночь. Потом мы спали. Знаешь, ничто не согревает так же хорошо, как четыре горячих мужских тела. Кажется, во сне меня кто-то поимел. Точно уже не вспомню. В любом случае это было очень приятно. Мы спали до обеда. Мальчики проснулись и пошли готовить завтрак. Да, я жутко проголодалась! Но тут в комнату вошел Вольф. Я, конечно же, послушно раздвинула ножки и приняла его в себя. Пока он дрючил меня в зад его руки обвились вокруг моей шеи, они душили меня. Никогда бы не подумала, что это так приятно. Я сейчас же кончила. И кончала еще, но не замечала, как и сколько. Потом он взял веревку и душил меня ей. А членом… Он такое вытворял своим членом! Он буквально выдалбливал своим членом из меня душу! Я еще кончала, когда стала трупом. И мне это нравилось… нравилось! НРАВИЛОСЬ!

Август закричал. Сознание покинуло его навсегда.

Они так долго шли к сумасшествию, и так старательно скрывали это друг от друга. Но это случилось. Сначала она, а потом и он. Почти одновременно. Такой была последняя мысль Августа. Он кричал от ужаса, а она хохотала в экстазе, выплевывая сквозь смех одно и то же бессмысленное слово.

Безумный крик и безумный смех, обрученные их ревностью.