Человек умирал… Его грузное тело сотрясалось в предсмертной агонии, а крупная голова с редкими слипшимися от пота волосами бессильно свешивалась с края подушки.
Добавить в моё избранное
13 мин, 40 сек 7117
Распахнутая пижама обнажала широкую неподвижную грудь Человека, лишь изредка приподнимавшуюся в судорожном хриплом дыхании. Двое мужчин в перепачканных кровью халатах торопливо заполняли из ампулы огромный шприц с длинной иглой, готовясь сделать инъекцию прямо в изношенное годами и болезнями сердце умирающего, а в углу спальни, прислонясь к спинке кровати, беззвучно плакала его Жена, сухонькая седая женщина с потемневшим от горя лицом. В тускло освещенной электрическим светом комнате, заполненной густой смесью лекарственных ароматов, царил обычный в таких случаях беспорядок отчаяния: на прикроватном столике стоял широко распахнутый чемоданчик с набором кардиостимулирующих препаратов, прямо на полу посреди использованных ампул и окровавленных тампонов был брошен портативный дефибрилятор с причудливо извивающимися проводами, а с кровати смертельно больного свешивалась на резиновом шланге маска кислородной подушки. Время от времени кто-нибудь из людей, сидевших в напряженном ожидании в соседней комнате, торопливо срывался с места и подбегал к непрерывно звонившему несмотря на поздний час телефону, глухим и усталым голосом коротко отвечая на задаваемые вопросы.
Но неподвижно лежавший на смертном одре Человек уже не замечал ничего этого. Его плотно закрытые глаза давно воспринимали лишь непроглядный мрак ночи, а в ушах постепенно затихал непонятный гул от слившихся воедино голосов обеспокоенных родственников и врачей. Сознание медленно покидало Человека, и последнее, что он почувствовал, было стремительно нараставшее вращение собственного тела, втягивающегося в какую-то гигантскую воронку из плотно обступившей его тьмы… И вдруг до еще не полностью угасшего слуха умирающего отчетливо донеслись слова колыбельной! Чей-то высокий женский голос нежно и задушевно напевал:
«Баю-бай, усни, мой милый, вечным сладким сном!»
Будет гроб твоей могилы в мир иной окном… В этом мире нет тревоги, горя и разлук, Только дальняя дорога ждет тебя, мой друг.
Ты шагай вперед смелее с песенкой ручья, Зазвучат в тени аллеи трели соловья.
Зверь лесной тебе с улыбкой поднесет цветы, В море золотую рыбку вдруг увидишь ты… И не будет жечь усталость молодость твою - Смерть навек прогонит старость, баюшки-баю!«Сначала Человек решил, что это просто предсмертный бред, однако голос с каждым мгновением звучал все громче и громче, словно приближаясь издалека. И также издалека сквозь его сомкнутые веки стал пробиваться яркий свет. Но самым удивительным оказалось то, что Человек начал снова ощущать свое многострадальное тело! Причем эти ощущения были на редкость приятными: ушла из груди резкая пульсирующая боль, несколько последних дней сводившая его с ума, бесследно пропала многолетняя одышка и вообще необыкновенная легкость переполняла все его члены… Да что же это, в самом деле, с ним происходит?! В полном недоумении Человек открыл глаза и едва снова не зажмурился при виде необыкновенного зрелища: на краю его постели величественно восседала стройная молодая женщина в длинном белоснежном платье, черных лакированных туфельках и с распущенными по плечам пышными золотыми волосами. Заметив, что больной пришел в себя, прекрасная незнакомка грациозно склонилась над ним и ласково улыбнулась, полыхнув из-под длинных густых ресниц голубым пламенем широко распахнутых глаз.»
— Здравствуй, малыш! — серебряным колокольчиком прозвенел ее голос.
— Ты узнаешь меня?
Только этого еще не хватало: какая-то посторонняя особа, неизвестно как проникшая в дом, смеет называть его хозяина малышом! А ведь судя по возрасту она годится ему в дочери… Человек сердито нахмурился и попытался встать, но тут же непроизвольно вскрикнул: вместо прежнего пожилого мужчины в пропитанной потом ночной пижаме его постель действительно занимал маленький резвый шалун в маечке и трусиках!
— Вот так чудеса! — удивленно присвистнул Мальчик, обращаясь к загадочной собеседнице.
— Ты, наверное, добрая фея из сказки?
— Нет, мой милый ребенок, — с прежней ласковой улыбкой отозвалась златокудрая красавица, — я всего лишь твоя Смерть.
— Так вот ты какая, Смерть! — восторженно протянул малыш.
— Совсем даже не страшная.
— Увы, мой друг, большинство людей думают совсем по-другому. Они часто проклинают свою никчемную Жизнь, приносящую им лишь горе и страдания, однако мысль о блаженной Смерти, навек избавляющей от всех мучений, страшит их еще более! А ведь я никому не причиняю зла, и миллионы моих подданных в загробном мире бесконечно счастливы, потому что ни в чем не знают нужды… В голосе Смерти послышались печальные нотки, и Мальчик поспешил ее успокоить:
— Но я вовсе так не думаю и очень хочу попасть в твой мир! Ведь ты же не обманывала меня, когда пела свою колыбельную?
— Неужели я, по-твоему, похожа на обманщицу? — укоризненно покачала своей великолепной головой Смерть.
Но неподвижно лежавший на смертном одре Человек уже не замечал ничего этого. Его плотно закрытые глаза давно воспринимали лишь непроглядный мрак ночи, а в ушах постепенно затихал непонятный гул от слившихся воедино голосов обеспокоенных родственников и врачей. Сознание медленно покидало Человека, и последнее, что он почувствовал, было стремительно нараставшее вращение собственного тела, втягивающегося в какую-то гигантскую воронку из плотно обступившей его тьмы… И вдруг до еще не полностью угасшего слуха умирающего отчетливо донеслись слова колыбельной! Чей-то высокий женский голос нежно и задушевно напевал:
«Баю-бай, усни, мой милый, вечным сладким сном!»
Будет гроб твоей могилы в мир иной окном… В этом мире нет тревоги, горя и разлук, Только дальняя дорога ждет тебя, мой друг.
Ты шагай вперед смелее с песенкой ручья, Зазвучат в тени аллеи трели соловья.
Зверь лесной тебе с улыбкой поднесет цветы, В море золотую рыбку вдруг увидишь ты… И не будет жечь усталость молодость твою - Смерть навек прогонит старость, баюшки-баю!«Сначала Человек решил, что это просто предсмертный бред, однако голос с каждым мгновением звучал все громче и громче, словно приближаясь издалека. И также издалека сквозь его сомкнутые веки стал пробиваться яркий свет. Но самым удивительным оказалось то, что Человек начал снова ощущать свое многострадальное тело! Причем эти ощущения были на редкость приятными: ушла из груди резкая пульсирующая боль, несколько последних дней сводившая его с ума, бесследно пропала многолетняя одышка и вообще необыкновенная легкость переполняла все его члены… Да что же это, в самом деле, с ним происходит?! В полном недоумении Человек открыл глаза и едва снова не зажмурился при виде необыкновенного зрелища: на краю его постели величественно восседала стройная молодая женщина в длинном белоснежном платье, черных лакированных туфельках и с распущенными по плечам пышными золотыми волосами. Заметив, что больной пришел в себя, прекрасная незнакомка грациозно склонилась над ним и ласково улыбнулась, полыхнув из-под длинных густых ресниц голубым пламенем широко распахнутых глаз.»
— Здравствуй, малыш! — серебряным колокольчиком прозвенел ее голос.
— Ты узнаешь меня?
Только этого еще не хватало: какая-то посторонняя особа, неизвестно как проникшая в дом, смеет называть его хозяина малышом! А ведь судя по возрасту она годится ему в дочери… Человек сердито нахмурился и попытался встать, но тут же непроизвольно вскрикнул: вместо прежнего пожилого мужчины в пропитанной потом ночной пижаме его постель действительно занимал маленький резвый шалун в маечке и трусиках!
— Вот так чудеса! — удивленно присвистнул Мальчик, обращаясь к загадочной собеседнице.
— Ты, наверное, добрая фея из сказки?
— Нет, мой милый ребенок, — с прежней ласковой улыбкой отозвалась златокудрая красавица, — я всего лишь твоя Смерть.
— Так вот ты какая, Смерть! — восторженно протянул малыш.
— Совсем даже не страшная.
— Увы, мой друг, большинство людей думают совсем по-другому. Они часто проклинают свою никчемную Жизнь, приносящую им лишь горе и страдания, однако мысль о блаженной Смерти, навек избавляющей от всех мучений, страшит их еще более! А ведь я никому не причиняю зла, и миллионы моих подданных в загробном мире бесконечно счастливы, потому что ни в чем не знают нужды… В голосе Смерти послышались печальные нотки, и Мальчик поспешил ее успокоить:
— Но я вовсе так не думаю и очень хочу попасть в твой мир! Ведь ты же не обманывала меня, когда пела свою колыбельную?
— Неужели я, по-твоему, похожа на обманщицу? — укоризненно покачала своей великолепной головой Смерть.
Страница 1 из 5
