Учительница

Дети у нас пусть не золото, но чтоб психически больные? Даже не знаю.

— Не чего удивительного. Бывает, что болезнь проявляется не сразу, нужен катализатор. Так ну в известность я вас поставил, не смею больше задерживаться. До свидание!

Предметы стали исчезать из домов и ферм. Дорогие вещи, как ювелирные изделия, сельскохозяйственные инструменты и деньги. Когда дети говорили с родителям, было трудно достучаться до их совести, и они не приносили извинения за содеянное, даже никто из них не сказал, зачем они все это крали и куда, потом дели.

— И моя дочь лгала мне на днях, — сказала жена священника, — я просто не знаю, что и делать. Я видела, как она отобрала у младшего брата яблоко, он сильно ревел потом, и она отрицала это мне в лицо. Раньше она всегда заботилась о братике.

Игры детей стали странными, большую часть свободного от школы времени они проводили в лесу, за околицей поселка.

— То что, происходит в лесу, меня пугает, Степа — призналась жена председателя за обедом.

— Они поют на чужом языке, и они двигаются таким странным образом. Почти как ритуальный танец.

— Может быть, они это изучали в школе? — спросил председатель жену.

— Господь с тобой! Конечно, нет! Учитель такая хорошая девушка, добрая, элегантная, ну просто леди, — ответила она ему с неподдельным возмущением. Но они обменялись беспокойными взглядами.

Кузнец, же был уверен, что это учительница превращает детей в дьяволопоклонников.

— Это то, что она делает, — провозгласил он в церкви во время воскресной службы, — она суккуб. Жрица сатаны, развращающая наших чад!

— Не смешно, — сказал ему батюшка.

— Не смешно!? Вы слепы, — прокричал кузнец.

— Это учитель должен быть сожжен на костре, как наши предки ведьм сжигали. Я кузнец, а мы в своем ремесле издревле поднаторели, нечистую силу распознавать. Да и в борьбе с ней кое-чего понимаем.

Священник побелел от гнева, приказал вывести кузнеца из церкви. Но слова его продолжали звучать в головах прихожан. В ком то и зародились сомнения, а так ли проста Елизавета Сергеевна.

Дети же тем временем продолжали вести себя странно. Многие из селян и вправду стали считать, что дети одержимы. Один лишь священник не хотел признавать, что в селе нечисто, до одного «прекрасного» дня.

Уже в понедельник, его маленький сын слег с простудой, и мать не отпустила его в школу, хотя он прямо туда рвался. Когда батюшка оправлял свои церковные обязанности, его жена подбежала к нему, и одернула за рясу, упав на колени. Она была бледна от страха.

— Я слышал, как он кричал что-то снова и снова в своей комнате, — выпалила она.

— Я подкралась тихонько к двери, чтобы подслушать. Он говорил молитву Господню задом наперед!

Батюшка ахнул и схватился за Библию, мурашки побежали по его коже, по всему телу.

— Это явно дела сатанинские. Антихрист всегда все делает наоборот, и молитвы в его честь. Наш сын нигде не мог узнать такую вещь, если он не узнал ее … в школе. Осенило его догадкой. В тот момент, жена председателя ворвались в дверь.

— Быстрее батюшка, быстрее, — кричала она, — Похом со своими пьяницами идет к школе с факелами, говоря о поджоге школы. Дети по-прежнему в классе! Батюшка выбежал из церкви, а две женщины бежали за ним по пятам, приподнимая юбки, чтобы не запутаться и не упасть, и чего доброго не сломать руки.

Когда они подоспели к школе, здание было уже в огне. В отчаянье повыскакивавшие из домов родители пытались сбить пламя, то ведрами с водой, то закидать песком, но все усилия были тщетные. Огонь уже разыгрался во всю и не что его не остановит.

Из запертой школы, видимо поджигатели заперли ее каким-то образом, были слышны крики детей. От этих истошных криков, кровь стыла в жилах, и нелегко становилось на сердце. Женщины, стоя на коленях, рыдали, и молили небо спасти детей из адского пламени. Другие же пытались схватить поджигателей и учинить самосуд. В числе линчевателей был и участковый. Чью дочь поглотил огонь. Кузнец же спрятался с другой стороны здания и слушал, крики детей сатаны.

Школа сгорела в течение нескольких часов, и когда огонь утих, на ее месте не осталось ни чего кроме обуглившихся головешек и блестящих луж еще раскалённого метала. Обезумевшие от горя родители пытались найти что-то от своих детей, чтобы похоронить.

Поджигателей тут же забили камнями. Следствие потом сильно не разбиралось, кто их убил, так как садить, пришлось бы все село. Кузнец Похом мудро исчез из села, его миссия против дел сатаны завершена. Кто знает, где еще может понадобиться его помощь и рвение в борьбе с нечистой силой.

Обгоревшее тело учительницы, точнее то, что от него осталось, равно как и ее учеников, было похоронено на местном кладбище. Из всех детей села выжил только маленький сынишка священника, так как находился дома.